Из-за быстрого и громкого рассказа, а так же из-за нахлынувших воспоминаний у торговца из Кандагара пересохло в горле, но чайник был уже пуст. Самый юный из бача, побежал к самовару выкрикивая по дороге:

- Именем пророка умоляю, подождите меня, не рассказывайте дальше!

Урос сидел неподвижно и закрыл глаза. Лишь его рука сжимала рукоять плетки с такой силой, словно хотела сломать ее.

- Вот, свежий чай - сказал бача и подал торговцу пиалу.

Тот отпил пару глотков и продолжил:

- Да-а...Прыжок старого чавандоза и его коня был воистину невероятным. Лучшие всадники всех трех провинций, на своих лучших лошадях, попытались повторить его. Одни из них не смогли удержать коней вовремя и врезались в стены дома. Другие попытались повторить прыжок, но ни одна лошадь не могла сделать и половины того, что сумел сказочный жеребец старого чавандоза, и они сломали себе при этом прыжке ноги. А тех, кому удалось забраться только на край крыши, старик сбрасывал вниз, ударяя их рукоятью своей плетки в лицо. А другим разбивал лица до крови, он бил их прямо козлиной тушей по головам. Но он все еще не был победителем. Подоспели другие чавандозы, на свежих лошадях и окружили дом, словно волки свою жертву.

И тогда сын старого всадника громко крикнул ему: "Что я могу для тебя сделать?"

"Жди" - ответил его отец и потрепал мокрую гриву своего коня.

О, друзья мои, какое это было зрелище! Степь, освещенная заходящим солнцем, единственный дом, а на нем великолепный конь с седовласым всадником в седле!

- Дальше, дальше! - воскликнул хозяин почти не дыша.

- Старик начал насмехаться над остальными игроками, оскорблять их, и вывел их из себя совершенно. И одновременно он стал поворачивать своего коня, то в одну сторону, то в другую. То влево, то вправо, словно он собирался спрыгнуть с крыши. И остальные чавандозы кидались в ту же сторону. Тут старик заметил, что круг его врагов стал реже как раз там, где стоял его сын. И тогда он крикнул ему : "Сын мой, освободи для меня дорогу!"

Тут же молодой мужчина набросился на находившихся рядом всадников не щадя ни их, ни себя, и за мгновение ему удалось пробить в кольце врагов его отца узкую брешь.

В эту же секунду старый чавандоз соскочил с крыши одним невообразимым прыжком и пронесся сквозь нее, словно он был не стариком,- а вихрем!

Никем не остановленный, он домчался до халлала и победил!

Торговец из Кандагара откинулся на подушки, скрестил руки на животе и обвел слушателей довольным взглядом.

После повисшего молчания все они заговорили разом :

- Какая поразительная история! Благодарим тебя! Благодарим!

Мокки взглянул на Уроса и испугался. Правой рукой Урос закрыл лицо, словно хотел защититься от солнечного света, но солнце давно зашло, уже начинались сумерки.

- Тебе что, плохо? - прошептал он ему.

В этот момент послышался дрожащий от любопытства голос, который заглушал все остальные голоса:

- А как звали этого старика чавандоза? - спросил хозяин чайханы - Ты еще помнишь его имя?

- Пока я жив, я никогда не забуду, как его звали - ответил торговец.

Урос отнял руку от лица.

- Это был Великий Турсен! - сказал торговец из Кандагара

- Великий Турсен! - воскликнул хозяин с изумлением.

- Великий Турсен! - восхищенно повторили остальные торговцы и слуги.

А один маленький бача нерешительно спросил :

- Скажи, а ты помнишь, как звали сына старого всадника, который был таким храбрым и помог своему отцу?

Торговец из Кандагара посмотрел на мальчика и недовольно дернул плечом:

- Запомни, бача, человек не должен отягощать свою память такими незначительными вещами.

Путники поднялись и направились к своим повозкам. Хозяин пошел провожать их. Посуду и остатки еды унесли слуги, и в саду, окрашенном в цвета вечера, повисла странная тишина. Мокки почувствовал внезапную усталость. Он бросил взгляд на Уроса. Тот сидел все так же твердо и напряженно, а в его глазах было какое-то непонятное, странное выражение.

- Я буду спать с тобой рядом - сказал Мокки - чтобы согревать тебя.

- Ты будешь седлать Джехола - ответил ему Урос

- Но ты..Но ты же сам сказал...- запинаясь проговорил саис

- Я сказал: иди и седлай Джехола.

Голоc Уроса оставался тихим и спокойным, но тон, с которым он сейчас говорил, показывал, что никаких возражений он не потерпит. Мокки направился к ручью, возле которого стоял конь, но шел медленно и неуверенно оглядывался.

- Поторопись! - крикнул ему Урос.

Каждое мгновение проведенное в этом месте, обернулась для него нестерпимой мукой. Внезапно все, что находилось здесь, показалось ему отравленным: сад, вода, деревья, пение птиц. Даже ствол ивы, к которому он прислонился, прожигал ему кожу и ее переплетенные ветви больше не были для него ветвями, в них он видел образ старого, несокрушимого человека, о чьих, казалось бы, давно забытых подвигах люди продолжают рассказывать даже по другую сторону Гиндукуша. И если бы даже он, Урос, выиграл шахское бузкаши, он так и остался бы в тени славы своего отца.

Оттолкнувшись руками от земли он решил немедленно выйти из этой тени. Сломанные кости натолкнулись на твердую землю. На короткое мгновение сильнейшая боль оглушила его, а затем пришло решение : Вон отсюда! Да. Вот так, просто. А потом? Следовать по большой дороге? Иногда останавливаться на отдых? В каждой чайхане встречать людей возвращающихся из Кабула и снова, и снова, бесконечно - слышать рассказ о том, как прошло шахское бузкаши? И все эти муки для того, чтобы в конце пути вновь увидеть лицо Турсена?

Урос шевелил губами, не понимая, что говорит вслух:

- Этого не будет!

Хозяин чайханы вернулся назад и подошел к нему.

Урос спросил:

- Ты знаешь все пути и тропы, которые здесь есть?

- Все - ответил хозяин - Я родился в этих местах.

- По какой тропе нужно идти, чтобы добраться до Майманы?

- О, для нас Маймана находится все равно, что на другом краю мира ответил хозяин - Но я знаю, что для этого нужно пройти долину возле статуи большого Будды, а потом свернуть возле Бамьяна на одну из старых троп. Я могу тебе объяснить, где это. Ну, а дальше тебе придется узнавать путь самому...