- О, только не ты! - тут же возмущенно закричал Мокки, - Убери от него свои медвежьи лапы!

Он подбежал к Уросу и приподнял его сам, при этом он легонько ощупал его рубаху на груди, именно там , где были пачки денег. Урос вздохнул с облегчением. Жизнь опять вошла в свое привычное русло.

- Какой ты хороший саис, - уважительно произнес Кутаби, - Когда болел мой отец, я тоже не разрешал никому из чужих ухаживать за ним, и заботился о нем сам., - он тяжело вздохнул, - После его смерти, моя мать вернулась назад, в свой родной кишлак, а я остался тут и вот, стараюсь как можно лучше следить за всем, что мне доверили.

Вернулся Мокки с большим подносом в руках.

- Никогда еще ты не пил такого прекрасного чая! - подобострастно воскликнул он.

- Выпей сначала сам, - чуть усмехаясь ответил ему Урос.

Он не забывал о ядовитых травах кочевницы, и когда был готов плов, он так же пригласил обоих мужчин разделить с ним трапезу.

- Знаешь ли ты дорогу, что ведет к степям севера? - спросил он Кутаби, в то время как последний погружал пальцы в горячий рис.

- Странники, что приходят оттуда, - правда, их очень мало, рассказывали мне о ужасной тропе через скалы. Не думаю, чтобы лошадь могла там пройти.

- Джехол пройдет.

- Конечно, хозяин знает своего коня лучше других, - неуверенно заметил Кутаби, но потом кивнул, - я провожу вас до ее начала.

Он облизнул пальцы и продолжал:

- Сегодня уже поздно. До наступления ночи вы не успеете пройти ее до конца, и это будет верная смерть для всех вас. Решай сам: или ты направишься туда сейчас и разобьешь лагерь на ночь возле ущелья, или отправишься утром , на рассвете, но проведешь еще одну ночь под моей крышей.

Урос чувствовал себя неважно, был все еще очень слаб, и решил, что и Джехолу тоже надо бы хорошо отдохнуть.

- Я с радостью принимаю твое предложение, Кутаби. Благодарю тебя.

Лицо Кутаби просияло от радости:

- Ты не можешь себе представить, как ты меня осчастливил, - произнес он, - Одиночество, трудно переносимая вещь, даже в таком святом месте.

- Но разве сюда не приходят люди?

- Какие люди! - воскликнул Кутаби и безнадежно махнул рукой, - Чужаки из стран неверных, со своими гудящими и вонючими машинами! Представляешь, они даже не знают нашего языка! Одеты - страшно смотреть! Приезжают сюда, едят какую-то ужасную еду из железных коробок, и пьют то, что запретил пророк! Вот какие тут бывают люди! - Кутаби опустил голову ниже и добавил чуть мягче, - Ну и еще прокаженные приходят сюда.

- Прокаженные? - воскликнул Мокки удивленно, - Что им здесь нужно?

- С древности говорят, что воды Банди Амир имеют силу исцелять от болезней.

- И ты уже видел, как кто-нибудь исцелился? - спросил его Урос.

- Нет,- ответил юноша, - Нет. Они приходят, уходят и никогда больше не возвращаются.

Урос потянулся к Кутаби, схватил его за ворот чапана и зашептал срывающимся голосом:

- Скажи мне...именем Аллаха... как ты думаешь...поможет ли...моей ноге..?

Кутаби стушевался и прикрыв глаза ответил неуверенно:

- Как знать? Ведь все в руках всемогущего Аллаха...

И все трое посмотрели в сторону круглой комнаты, на полу которой лежало несколько убогих молитвенных ковриков.

- Вынеси меня наружу, - сказал Урос.

Был полдень, солнце стояло в зените, и в его ярком, резком свете таинственные воды озер сияли разными красками. Неся Уроса на руках, как ребенка, Кутаби перечислял имена озер, которые закрепились за ними столетия тому назад:

- Зульфикар, - кивая в сторону одного тихо шептал Кутаби,- а это Пудина... Панхир... Хайбат... Гуламан.

Кутаби положил больного на самом краю берега.

- Уверен, что во всем мире нет больше таких красивых озер - зашептал Урос.

- Очень может быть, - согласился с ним Кутаби, - Сам Хасрат-и-Али, великий святой, произнес над этими водами волшебные заклинания и остановил их течение навсегда. Поэтому они - самое настоящее чудо.

- Хасрат-и-Али, - повторил Урос тихо и как-то задумчиво.

Мокки рассеяно вслушивался в их разговор. Время от времени он оборачивался: там, позади, между скалами, в небо поднимался тонкий дымок. Там стояла палатка. Там была Серех.

- Скажи нам, Кутаби, - заговорил он наконец, - есть ли возле озер какой-нибудь поселок?

- Только один единственный, - ответил юный сторож, и указал рукой вдаль, - Вон там, совсем высоко. Когда озера замерзают, жители приходят сюда по льду. Моя мать тоже живет там, и когда нибудь я возьму себе из этого кишлака жену. Если, конечно, Аллах даст мне достаточно денег, чтобы заплатить за невесту.

- Кто служит ему так преданно, как ты, того он наградит непременно, ободрил его Урос.

- Да услышит твои слова Аллах, - вздохнул Кутаби.

Солнце грело нещадно и по лицу Уроса, страдающего от лихорадки, покатились бусинки пота..

- Да. Пусть он меня услышит...- прошептал он.

От легкого ветра по воде пошла рябь. Аромат, который он принес с собой, был так свеж, неуловим и прян, что казалось, запахи всех мыслимых и немыслимых трав, цветов и деревьев, смешались в нем.

- Что это? Откуда? - поразился Урос.

- Это от корней растений, что растут в воде, - ответил Кутаби, - Все пять озер благоухают ими.

- Ну, что ж, - решился Урос, - посмотрим , принесет ли это мне пользу.

Кутаби опустился перед Уросом на колени, обхватил его руками, словно ребенка и опустил в воду его больную ногу.

- Да пребудет с тобой пророк, - сказал он.

В ту же секунду раздался такой дикий крик, что Мокки подскочил на месте, только Кутаби не был ничуть удивлен, так хорошо он знал причину.

- Что с тобой? Что такое? - закричал Мокки с круглыми от ужаса глазами.

- Ничего...ничего...- прохрипел Урос в ответ.

- Холод, - пояснил Кутаби, - Попробуй сам.

Мокки опустил палец в воду и тут же отдернул его.

- Эти озера никогда не согреваются, - закончил Кутаби.

Урос прошептал скрипя зубами:

- Как...как долго?

- Пока сможешь терпеть.

Вдох, выдох. Еще один вдох. Уросу казалось, что он весь превратился в сплошной кусок льда.

- Хватит, - выдавил он наконец.

Чуть согревшись под солнечными лучами, но все еще дрожа, он спросил Кутаби:

- А прокаженные долго остаются в воде?

- Это совсем другое дело, - ответил юноша, - У них отмирает кожа и отпадает сама по себе. Они вообще ничего не чувствуют.