- Знаешь, - начал Тенаар задумчиво, - я думал, что в вотчине императрицы ты просто была ошарашена, раз в твоей голове не всплыла банальная реакция самосохранения и ты оскорбила меня в присутствии гиен гарема. Ладно, я это могу понять, шок и недоверие в реальность происходящего. Но, - он наклонил голову, - на что надеешься сейчас? В твоем лице я не вижу ни раскаяния, ни страха. Ладно страх…ты выросла готовящейся стать женой наследника империи. Но осознание содеянного, равно как и принятие своего промаха, ты даже не удосуживаешься подумать, что будет с тобой дальше. На что ты надеешься в моей вотчине?

- Я жена Наследного Принца. И будущая мать его детей. - Нагло заявила Анами. - Раскаянием пусть рабы мучаются.

- Ты права в двух вещах. - Усмехнулся такой наглости Тенаар. - Ты жена, номинально. И да, ты будущая мать. И именно поэтому ты еще жива. - Он улыбнулся. - А вот раскаяться, я тебя заставлю. - Он осмотрел ее надменным взглядом. - Я, Тенаар Сатори Ши-Имо Хинго, глава ближней семьи Наследного Принца Элонду Маин Тенанук, повелеваю: Леди Анами Тарсати, дочь Теодора Тарсати, правителя Тарса, отныне и до моего особого распоряжения, более не вхожа в постель своего политического мужа. Все последующие зачатия наследников будет проводить доктор Кива искусственно с семенем Наследного Принца и с моего разрешения.

Глаза у Анами расширились. Прямое нарушение вгрызшегося закона о продолжении рода императора, - никогда и ни при каких обстоятельствах не использовать искусственное зачатие, - было разрушено Тенааром.

- Далее, - Тенаар тем временем заулыбался акулой, - ты переезжаешь в мою вотчину, слуг тебе не положено пока не наступит срок в шесть месяцев. За тобой будет следить в покоях Ива, - он кивнул на женщину, - а за их пределами Саш-Али, - кивок на мужчину. - Также, запрещаю общение не только во дворце, но и со своей семьей. Ты теперь племенная кобыла, которая произведет на свет наследников МОЕМУ супругу, и если я захочу, то и на руках не подержишь. И еще, - он самодовольно заулыбался, - Тенанук знает о том, что ты наказана. И он был менее мягок в выражении своего недовольства, чем я. Будь его воля, и плевал бы на твое интересное положение, отправил бы в казармы, ублажать солдатню. Так что благодари Богов, в которых веришь, что ты не встретилась со своим политическим мужем после того, как он узнал, какой вред ты нанесла его здоровью, да и спокойствию.

Тенаар только повел рукой и опешившую Анами взяла под локоток Ива, потащила за собой. Та, только сейчас, до конца осознав все, начала вырываться, кричать и угрожать. По залу распространился звонкий звук пощечины - Ива припечатала свою ладонь и что-то зловеще прошипела ей в самое лицо, при этом вывернула руку так, что Анами пискнула от боли. И все, ее вытащили из залы, притихшую, побледневшую.

- Саш-Али, - Тенаар посмотрел на воина, - проследите, чтобы не навредила себе, беременная все же. Будет голодовки устраивать или еще что, бей без оглядки. Без травм, но отрезвляюще.

- Как прикажите, господин.

- Так и прикажу, ступай.

Воин поклонился и резко развернувшись зашагал прочь. Вышел из тронного зала, двинулся следом за шедшими женщинами спереди. Ива тащила Анами за собой со своей скоростью, совершенно не заботясь о том, как там себя ощущает ее подопечная и может ли идти так же быстро. Они прошли мимо терминала, прошли еще метра четыре-пять, после чего свернули в боковой арочный проход, который выводил их на площадку перед спуском по лестнице. Два пролета и еще один просторный коридор с колоннами и дверьми, за ним еще пара поворотов и еще один спуск, а там итог - простой коридор из природного камня, на полу только толстая темно-серая ковровая дорожка во всю его длину. И шесть дверей, на одну створку, с кованными петлями, металлическими темными ручками-кольцами. В одну из таких дверей они и вошли.

Ива толкнула подопечную вперед, встала у двери. Саш-Али не вошел, остался снаружи.

- Это твои покои. - Проговорила Ива ледяным тоном. - Отныне ты не госпожа, так повелел Тенаар Сатори Ши-Имо Хинго. Любые капризы или попытки навредить своему телу будут пресекаться физическими наказаниями. Нам разрешено даже бить тебя. Будешь отказываться от еды или нарушать режим, прописанный доктором Кива - наказание. Будешь говорить про Тенаар Сато плохо - наказание. Слуг тебе не дадут до наступления шести месяцев беременности. Гостей у тебя не будет. Гулять ты будешь в малом саду прикрепленном к данному крылу. Отныне ты только тело, способное выносить в своем чреве дитя. Будешь вести себя хорошо, до четырех лет сможешь сама воспитывать наследника Наследного Принца. Нет, и дитя заберут сразу, как разродишься. Можешь располагаться. - Ива кивнула на комнату.

Анами подрагивала. Из князя в грязи…как-то так. Она застыла на месте, так как еще не могла поверить, что это на самом деле происходит с ней здесь и сейчас. Комната вокруг нее была…это были не покои, а комнатушка для рабыни, которую как-то особо отметил господин и переселил из общей залы проживания. Одна большая комната, одно окно, большое, но одно. Стены каменные, без отделки. Кровать полуторка, деревянная, заправлена не теми богатыми шелками и мягкими подушками, а простым хлопком. По бокам стоят тумбы, шкаф большой на половину стены, два кресла и небольшой диван, круглый дубовый стол, на полу большой ковер. Все тона на фоне каменной кладки стен были теплыми, но какими-то бедными. Ванная комната и туалет скрывались за плотно сдвинутыми шторами. Из окна виднеется стена. Под окном выложенная мелким гравием дорожка, которая ведет из одной части здания в другую и тут постоянно ходят чиновники. Мелкие сошки. Здесь никогда большие чиновничьи воротилы не будут ходить, не их уровень.

Ива замерла у входа возле дверей, и без интереса смотрела за периметром. Анами же не выдержала, заплакала. За дверью только хмыкнул Саш-Али, который головой покачал. Крыло для слуг, которое облюбовала Саит, было самым бедным и являлось собой старт для службы в вотчине Тенаара. В каждой такой комнате, при правильной обстановке, жить будет до пяти человек. Анами сделали одолжение, поместили одну. Ох, и будет же она считать себя униженной, когда узнает, что ее поместили в крыло для слуг. По сути, теперь она такая же служанка, только ее служба в другом - рожать.

Вальрен Медеш сидел внутри большого корабля и думал, кому так сильно понадобился. Он улетел по своим делам, был вне зоны доступа, его даже родные найти не смогли…а эти не только нашли, но и погрузили в корабль прямиком над зоной OFF, где полеты запрещены. Те, кто его забирал, вели себя крайне вежливо, даже складывалось впечатление, что они тряслись над ним, как над стеклянным. И это крайне странно.

Полет через "Путь" был не такой как обычно, он был мягкий, не тошнило и не трясло как самого Вальрена, так и корабль, на котором они летели. Выход на орбиту планеты был произведен в "зоне А", после чего прошла состыковка с несущей станцией. Вальрена передали на ее территорию в руки местных визави. Как только данный факт произошел, началась катавасия. Его вели по уровням, по залам и все молча, соблюдая нейтралитет. На вопросы не отвечали, делали вид, что они либо не слышат его, либо не умеют говорить.

Вальрен просто не понимал, кому так сильно понадобился и почему ему ничего не говорят, не ставят в известность, а на вопросы сообщают, в крайне вежливой форме, что он узнает все по прибытии на место. Вернее один раз сообщили в начале пути и более рта в его присутствии не раскрывали. Вот он и шел, молча и удивляясь все больше. Кто это такой, сильный мира сего, да так страждущий его персоны, что не пожалел огромной суммы на переправку его через "Путь"? А это удовольствие крайне дорого и используется послами, очень богатыми торговцами и армией перед битвой или при передислокации своих диспозиций и зон патрулирования. Кому настолько денег не жалко, чтобы доставить одного единственного человека через треть галактики?