В комнате было темно. Свет выключили по желанию хозяина данного помещения и удалились, дабы не тревожить. Сато отослал всех, таких послушных и внимательных, забрался под одеяло, дабы задремать практически мгновенно. Шао еще нет, у него позднее совещание. Сегодня же пресловутый Тенаар узнал столько, что так хочется забыться в жарких объятиях, заставить Шао сжать себя с силой и перестать думать, просто стать похотливым животным, что аж выть хочется. И ведь нельзя, еще рано и его еще нет, некому на ухо жарко прошептать: хочу сильнее, хочу твоей власти, хочу твоей нежности.

Своим стражам он приказал ничего не делать. Теперь за действиями Теи в комнате следить будет Сим, а за ходом ее тени Налин по маячку-определителю. Сейчас надо понять, что именно она хочет делать и как будет это делать. И самое главное, кто ее куратор и как он на нее вышел. Гая сказала, что систему ставила до тени, а тень появилась у нее без ведома мастера. Тень Гая знала, но та числится погибшей уже три года. Система распознания на ней стоит военного образца, так что обнаружению она не подчиняется, так как версия "шпион". Можно только отследить сгусток следа, но, если только ты знаешь, что именно ищешь.

Она теперь сама сделает всю работу, о которой ему и упоминать не придется. Сато лишь вздохнул. В доме императора мыши завелись, а кошки разленились. И вот теперь кусок сыра должен ставить мышеловки вокруг себя, дабы к нему не проскочили шустрые малыши, любители покушать вкусно и недорого.

Рядом прогнулась кровать и Сато улыбнувшись повернул голову…замерев от внутреннего страха, он попытался дернуться, но не смог сдвинуться с места. Даже пальцем пошевелить не смог. Перед ним лежал мужчина, голова в крови, глаза как космос, и он что-то говорил ему. Затем его рука потянулась к лицу Сато, рука вся в крови. Враз дыхание сперло, все тело забилось в судороге, внутри, внешне оставаясь абсолютно неподвижным.

Рука в крови легла на его лицо, оставив только один глаз собою не охваченный. Его рот раскрылся и словно в само нутро полились слова, что он так старательно проговаривал:

- Она скоро придет, ты так слаб, так слаб…

- А-а-а-а! - с криком Сато подскочил на кровати, смешав простыни, ударив лежавшего рядом мужчину.

- Сато! - руки потянулись, но раскаленный мозг, еще в плену видения, отреагировал согласно стремлению.

Враз обретя свои силы, используя ногу, пнул, куда прилетело, кубарем слетев с кровати и подальше отсюда, как можно дальше!

- Не-е-ет! -выдохнул прижатый к двери ванной, что была захлопнута кем-то, вдавившим его в ее поверхность.

- Сато! - рык на ухо. - Стой, это сон, это был сон! - Сильные руки сжали, захватывая его в плен, теплые руки. - Сато, стой, это только сон. Тише, все хорошо. Успокойся, я рядом, все хорошо.

Сато дрожал всем телом, его не отпускали тиски жуткого страха. Он видел перед глазами окровавленную руку, видел эти глаза, черные, бездонные, ощущал его касание холода, как тот проникает в его душу…

Шао повернул его к себе лицом, несколько раз смачно залепил пощечину, после этого впился в губы, которые и не думали перестать трястись. Сны, когда он цепенеет, бывали и на Алкалии. Когда они приходят тогда он бежит, пытается от чего-то отдалиться, и в себя приходит далеко не сразу. Даже если он смотрит на тебя, он не видит. До тех пор, пока его панический мандраж не иссякнет, он не придет в себя.

О том, что удар его пришелся по ребрам и они сейчас болят, Шао старался не думать. О том, что снится его любимому, что его так пугает, не помнит, когда просыпается - это волнует его сейчас куда как больше, чем пропущенный удар со всей силы. Его любимый никогда не помнил этих кошмаров. Как Сато рассказывал, эти сны преследовали его лет с семи. Но что именно он там видел, до сих пор остается тайной. В момент начала этого кошмара, он цепенеет, его губы плотно сжимаются, и он начинает что-то пытаться говорить, но плотно сведенные челюсти и сжатые губы рождают только мычание. И будить его бесполезно - никакие пощечины, холодная вода, тряска или крики не могут его вывести из этого состояния. А потом он открывает глаза, оцепенение спадает, и он бежит - куда угодно, лишь бы подальше от места своего положения во время кошмара.

Прижав к себе дрожавшее тело, поглаживая его по голове, Шао ждал, когда дрожь прекратится и он замрет. Вот странное дело, когда он видит именно этот кошмар, то температура его тела падает до 35,5°. И никакие таблетки ее поднять не в силах. Даже укол внутривенно хлористого и тот не помогает. До утра у него будет холодное тело, ледяные руки, а потом поднимается температура аж до сорока градусов. Сбить ее точно также невозможно. Только к вечеру он отойдет. Научного объяснения такого поведения его организма нет. Врачи на Алкалии разводили руками. Что скажет Доктор Кива - неизвестно. И, зная это, Шао всегда надеется, что в его объятиях Сато согреется.

- Мне плохо, Шао. - Пробормотал он, прижимаясь к нему всем телом. - Страшно.

- Тише, все хорошо, все будет хорошо. - Принц покрепче обхватил его плечи, вжимая в себя. - Это был сон, только сон.

В ответ сдавленный сиплый выдох. Из комнаты тихонечко выскользнули тени, которые прибыли на крики. О том, что кошмар приснился, опять, они поняли по тому, что говорил принц и как он себя с ним вел. Опасности нет, периметр чист. Можно давать отбой тревоге, а то мало ли чего, гарнизон так поднять можно.

Шао же медленно вернул свое сокровище на кровать и прижал к себе. В его руках дрожали, прижимались, замерзали.

Утро встретило не выспавшегося принца ощущением лихорадившего тела рядом. Отодрав голову от подушки, казалось он только что ее туда положил, осмотрел всего в поту и дрожавшего супруга. Потрогав его влажную щеку, лоб, закусил губу. Медленно сев, погладил по голове и выбравшись из постели, накидывая халат громко позвал слуг.

Те, словно дежурили за дверью, влетели и остолбенели. Вид больного господина прошиб их раскаленной иглой. Буквально десять минут и в спальню ворвался метеор по имени Кива, который стремительно преодолел расстояние до больного, со скоростью пулемета стал производить свои манипуляции. Когда ему были выданы данные, он побелел и обернувшись к наследнику прошептал:

- Отторжение частиц печати…

- Что это значит?

- Г-господ-дин… - Кива сглотнул, - он…ум..уме…его надо срочно в диагностическую!

Заявление доктора встревожило Шао, он быстро дал распоряжения и натянул на себя вчерашнее одеяние, плевав на этикет. Менее получаса и пронесшаяся по коридорам и открытому воздуху процессия вкатила каталку в специальную залу, где проводились восстановительные медицинские действия в больших колбах. Сато переложили в одну из таких. Доктор надел на лицо маску, закрыл уши специальными дисками и отошел включая аппарат.

Колба, что лежала горизонтально, мгновенно заполнилась специальной жидкостью, после чего ее подхватил специальный аппарат и перевернул вертикально. На колбе тут же проявился экран и на нем вылезли данные по всему состоянию организма. Система сигнализировала, что тело отторгает частицы введенной печати, что что-то творится с ним и причину найти не удается. Данные менялись с сумасшедшей скоростью.

У Шао руки опустились. Что-то происходит, а он не понимает, что именно. Вот стоит тут и не понимает. Его попытались вывести и задели за больное место, где Сато постарался ночью. Увидев, как скривился принц, Кива потребовал осмотреть его. Увидев синяк, взял прибор и засвидетельствовал перелом ребра, продольный, и к нему еще очень сильный ушиб мягких тканей.

Принца тут же отправили на лечение, отдых.

Шао проснулся приблизительно после полудня. Бок больше не болел. Конечно перелом срастется не за день-два, но и не за месяц. Неделька и все - на Легио очень хорошая медицинская база. Медленно сев на постели, увидел чистую одежду. Себя осмотрел и признал свою спальную рубаху, которую он одевает, когда надо проводить ночи с женой. О том, чтобы ждать или звать слугу даже не подумал, встав, скинул с себя рубаху и оделся. Ощущая, что вполне способен передвигаться, не испытывая боли, принц пошел на выход.