Время настало и документ засиял легким светом, оглашая, что в него вносят изменения. Удивленно уставившись на свет, император нахмурился, так как шесть пунктов в списке затемнились и исчезли. Имя куратора тоже исчезло. Сесилия недовольно повела бровью. А потом документ погас и слегка завибрировал оглашая, что его подписали на той стороне. По мере того, как пункты проявлялись, у императора дыбом вставали волосы. А когда он увидел печать Тенаара, так и замер, не веря в происходящее. Анаман в ту секунду закрыла глаза, побелела. Передача другому куратору могла означать только одно: Тенаар недоволен. И судя по изменившимся основным пунктам, как хотели "добрые самаритяне" не выйдет. Алкалии стала неприкосновенной, и куратор леди Бьяри не имела права отказаться от кураторства. И она была обязана сделать все, чтобы с планеты никогда и ни при каких обстоятельствах люди не были покупаемы и продаваемы, как и сама земля на планете - покупать землю Алкалии имели право только уроженцы Алкалии, в ком была кровь рода. Также был пункт, что если умники попытаются через заключенный брак обойти запрет, то будут жестко одернуты - только жители Алкалии, только истинные, не метисы с примесью крови пришельцев. Пусть это рубит на корню будущее, имеется в виду талантливых бизнесменов у кого в роду есть иные расы, но Тенаар так захотел и леди Бьяри будет обязана проследить именно за этим. Иначе ей будет очень и очень больно.

Император прочитал документ и поставил свою подпись. Рыкнул на Бьяри, и та приблизилась. Не смея отказаться поставила свою подпись. Анаман смотрела на ее бледное растерянное лицо и всем существом, как и все присутствующие понимала, чья именно это затея и как она ей аукнется. А еще в тайне, глубоко в ее умных глазах, просквозило довольство, что удар эта стерва получила по своему собственному промаху. Фатальному, если не оправдает ожиданий и возложенных обязательств.

А потом завертелось. Клави было прислано сообщение и корректировка маршрута, затрагиваемая через "Путь", дабы отконвоировать беглецов. Запись самого момента изменений в документе была переслана во дворец немедленно как ее потребовали. Увидев Тенаара воочию, да еще в сопровождении наследника, император побагровел. Взревел он, развернулись корабли и уже через пару часов вышли на орбиту солнечной системы, а там и на орбиту планеты. Правда пришлось ждать, так как Тенаар словно растворился в толпе. И вот посол отправил им весть, что они с принцем обедают в местном маленьком ресторанчике, который и рестораном-то стыдно назвать.

И вот Клави, пролетев лиги космических миль, стоит и смотрит на них, думает, что же будет дальше. Как это все будет выглядеть? Кого и как натянет император, кому отрежет уши императрица и как громко на Тенанука будут кричать. Что самое смешное, Тенаар же не останется в стороне. Он огрызнется. И насколько больно будет от его укуса, принц терялся в догадках и предположениях.

Когда принц и Тенаар взошли на борт того корабля, на котором сюда прилетели, Клави выдохнул. Им теперь лететь полторы недели. Брат не взошел на борт корабля, несущего в себе наследника, так как сам наследник его предупредил о своем нежелании его видеть рядом, нахмурив брови. И теперь до тех пор, пока они не приземлятся, старший брат будет как на иголках.

Глава№7.

Сато хмурил брови. Шао легонько его погладил по плечам.

- Ну, готов? - спросил принц.

- Нет. - Сато уже знал, что там по ту сторону люка стоит орава правящей элиты и ощущал их негодование. - Я хочу назад. На Алкалии скоро распустятся поздние весенние цветы.

- Я тоже хочу. - Шао улыбнулся и грустно добавил, - нам нельзя. Сам понимаешь, что перенести на Алкалии империю можно, но что тогда будет с самой Алкалии?

Сато лишь кивнул головой. Его трио выпрямило спины. Воины ушли в инвиз. Шао кивнул и повернулся к открывающемуся люку. Трап уже был опущен, и они медленно пошли к нему.

Легио встретило их легким ветерком и толпой разгневанных людей. Сато оглядел их всех и пошел прямо по дорожке, игнорируя любые взгляды. Его мало волновало, что сейчас император смотрит коршуном. Мало волновало запуганно-затравленное выражение лиц женщин. Он даже на Стража не смотрел. Ему было все равно.

- И вот как это понимать? - взревел император, глядя на наследника.

Шао повел бровью. Он оглядел возмущенного императора.

- Что ты творишь?! Это тебе не притащить бракованных назад! - зарычал император.

- Да? - Шао повернул голову.

- Вот вас я еще не спрашивал, когда мне домой ездить. - Непримиримо глядя на императора проворчал Сато.

- Что?! - зарычал Норанто.

- И не орите. - Сато покачал головой. - Я на вас не ору, с чего вы решили, что на меня можно?

- Ах ты сопляк! - зарычал разгневанный император.

- Правитель. - Угрожающе покосился Страж.

Норанто осекся. Сато покачал головой и сделал было шаг вперед, как вдруг по его телу прошла судорога. "Опять он пытается," промелькнуло в голове Сато. Решив, что засыпать ну никак не вариант, Тенаар гневно посмотрел на Стража.

- Я ведь уже говорил, не лезь ко мне в голову!

- Тенаар не имеет права покидать обитель Стража! - сухо произнес он в ответ и усилил напор.

- Да? - Сато сощурился, ощущая сильную пульсацию в висках. - И кто так решил? Ты? Или те, кто был перед тобой? Я тебе уже говорил, не учитывается мое мнение, я улетаю. И мне плевать, что там кому нельзя. Мне можно все, что касается лично моего тела и спокойствия.

- Нет. - Страж оглядел ставшего словно ледяной глыбой Тенаара. - Вам это запрещено. И те, кто ослушался, будут наказаны.

- Только тронь их! - Прошипел Сато, понимая о ком идет речь.

- Император. - Он уверенно продолжил, - всех, кто участвовал в этой авантюре, кроме опечатанных тел, уничтожить.

- Император, сделаете это, и я уничтожу Легио. - С угрозой в голосе проговорил Сато, наклоняя голову вперед, глядя исподлобья. - И будьте уверены, на одной планете я не остановлюсь. Империя рухнет мгновенно.

- Не смей использовать власть! - рыкнул Страж и вокруг него словно воздух потяжелел.

- Не смей трогать моих людей! - зашипел в ответ Сато. И казалось, что воздух вокруг него куда тяжелее.

- Вы Тенаар! Вам…

- Еще раз попытаешься влезть в мою голову, и я тебя убью. - Сато достал кинжал из ножен, сжав рукоять пальцами до побелевших костяшек. - И если ты такой недалекий, то вот тебе мой ответ: более не желаю тебя знать и видеть. И на свои весенние посиделки можешь меня не ждать. Ибо там, где будешь ты, меня не будет. И заруби себе на носу, старый маразматик, я не кукла и стоять там, где поставили не буду. И молча смотреть на беспредел тоже. А если ты все еще ничего не понял, иди сюда, я тебя просвещу! - он направил клинок в его сторону, вставая в боевую стойку убийцы, такую знакомую, ведь фильб используют именно ее, когда ведут бои за территорию...

Страж побледнел. Казалось вокруг них мир пылал. Стоявшие рядом люди даже слегка отошли назад. Шао же молча ждал, когда победа останется за Сато. Он был уверен в этом по нескольким причинам: во-первых, Сато Тенаар и Страж не посмеет его тронуть физически, а во-вторых, Шао стоять и смотреть не будет. И плевать, что этот мужик кто-то там эдакий, за Сато он и всему сущему морду набьет. Он уже скрестил руки так, чтобы выхватить свой кинжал было легко и быстро. Пальцы ласкают рукоять, пока взглядами мерились его красавец и эта рухлядь. И победа была за Тенааром. Страж опустил глаза и сделал шаг назад. Тенаар тут же убрал клинок.

- Все воины, что управляли кораблем, как и сам корабль, теперь принадлежат мне. И любой, кто тронет их, будет иметь дело лично со мной. И уж поверьте, убивать я умею. Наследный Принц.

- Да Тенаар? - Отозвался Тенанук, будучи довольным и ухмыляющимся, плавно убирающим руку с рукояти кинжала.

- Уведите меня в мессстные казематы, пока я шеи тут не посссворачивал.

Принц подставил свою руку и Сато взялся за нее. Дальше они прошли без задержек. Трио и охрана, белые и едва дышавшие от напряжения, мышками следом за ними. Все остальные в неверии таращились на уходящую пару, на замершего бледнеющего Стража, на императора, который сам был не менее остальных шокирован этим. Тенаар отказался от Верхнего Стража Духа, не приемлет его как продолжение своего положения в обществе империи, не видит в нем духовного собрата. Тенаар отказался от него, и он ничего не смог сделать, чтобы предотвратить это.