— Я — наживка, — сказала я.

— Нет, — Кен встал, костяшки побелели от того, как он сжал стол.

— Думаешь, он пойдет за мной, несмотря на произошедшее прошлой ночью? Несмотря на Буревестника?

— О, милая, — сказал Кваскви, получив свежий латте от Пита и протянув его мне обеими руками. — Я знаю одержимость, когда ее вижу. Он хочет тебя. И он не остановится, пока не получит тебя.