Он ничего не сказал. После торможения, которое оставило след на льду, он поставил меня на ноги. Стоя позади меня, он удерживал руки на моей талии, чтобы уберечь от падения. Я стояла, как замороженная, надеясь, что он никогда меня не отпустит. Отчасти потому, что я чертовски нервничала. И в основном потому, что было так хорошо, когда его руки касались меня. Искры, проходящие через мое тело, определенно не поспособствуют катанию.

- Ладно, я научу тебя кататься на коньках. Ты будешь следующей Дороти Хэмилл.

Я не могу не рассмеяться.

- Я. Так. Не. Думаю.

Он засмеялся своим сексуальным смехом.

- Подумай еще.

- Серьезно, Дрейк, я не думаю, что смогу это сделать.

- Ну же. Если твоя пятилетняя дочь смогла, то и ты сможешь.

Мои глаза устремились к Тайсон, которая кружила по катку. Ее скольжение было немного неуклюжее, но она определенно каталась на коньках. И делала это хорошо.

- Тайсон бесстрашная, - возразила я.

- Чего ты боишься? – выдохнул он мне в ухо. От его теплого дыхания у меня побежали мурашки по спине.

- Падения. Падения из-за тебя.

- Не стоит. Я удержу тебя. Теперь оттолкнись одной ногой, затем другой.

Дрожа, я сделала то, о чем он попросил. Мои ноги шатались, но я продвинулась на три фута вперед. Небольшая победа на скользком льду.

- Отлично. Теперь сделай это снова. Но на сей раз оттолкнись от бедра, а не от колена.

- Хорошо, - пробормотала я. Я сделала, как он просил, и заметила, насколько устойчивее и мощнее стали мои шаги. Все еще крепко поддерживая меня, он попросил повторить движения, и я сделала это еще несколько раз. Я преодолела, наверное, в общей сложности около двадцати футов.

- Ты прекрасно справляешься! – он поддерживал меня одной рукой.

Божечки! Не отпускай меня.

А затем он развернул меня, изменив наше положение так, что теперь мы были бок о бок. Он переплел свои пальцы с моими. Мое сердце бешено колотилось, я сжала его руку.

- Что ты делаешь? – спросила я, мой голос также исказился, как и мое лицо.

- А на что это похоже? Я держу тебя за руку. Мы собираемся кататься.

- Нет, я к этому не готова! – запротестовала я. – Я хочу уйти со льда.

- Прекрасно. Ты сможешь выйти самостоятельно. Я собираюсь прокатиться с ветерком. Увидимся.

К моему великому ужасу, он отпустил мою руку и обогнул меня – откатываясь назад лицом ко мне с улыбкой чеширского кота, чертов выпендрежник.

- Пожалуйста, Дрейк, - умоляла я.

От моей просьбы его улыбка только увеличилась.

- Пожалуйста, что?

- Пожалуйста, не оставляй меня. – Я не была уверена, услышал ли он меня, потому что мой голос был таким тихим и дрожащим.

Его усмешка превратилась в коварную улыбку, и через несколько секунд, он уже был рядом со мной. Дрейк снова переплел наши пальцы. Его рука ощущалась такой теплой рядом с моей холодной и влажной. Он немного сжал мою руку.

- Я никогда не оставлю тебя, Ди-детка.

Мое сердце подпрыгнуло. Он назвал меня «деткой». Наверное, он называл так каждую девушку, но то, как он нежно это произнес, заставило меня думать, что я была первой. Повторяя за ним, я стала кататься более уверенно. Наслаждаясь каждой минутой нашего единения.

Примерно, в течение следующих пяти или около того минут, мы кружились по катку, Дрейк держал меня за руку, и у меня получалось все лучше и лучше. Пару раз я повернулась, чтобы посмотреть на него, и в эти моменты его взгляд встречался с моим. Не было сказано никаких слов. Просто безмолвные улыбки.

На середине катка, моя малышка позвала меня.

- Смотри, мамочка, без рук!

На половину от радости, на половину от страха, я посмотрела в ее сторону, отвлекаясь от своего шага. Внезапно, одно из моих лезвий зацепилось за лезвие Дрейка и мое сердце подскочило в груди от ужасного ощущения, что я – мы? – собираемся упасть.

- Черт, - услышала я, как пробормотал Дрейк, когда неизбежное произошло. В следующую секунду, я лежала на своей спине на льду, а он распластался на мне сверху. Мы дышали одним воздухом, его сердце билось напротив моего. Жар от его тела на мне резко контрастировал с холодом подо мной.

- Ты в порядке? – спросил он, своим дыханием согревая мои щеки.

- Да. А ты?

- Абсолютно.

Я посмотрела в его лицо. Его губы раскрылись, а глаза загорелись. Жар от его тела плавил лед подо мной. Расстояние, которое разделяло нас, так же уменьшалось.

Вес тела Дрейка не давал мне возможности двигаться.

- Ты можешь помочь мне подняться?

- Пока нет. Мне нравится быть на тебе.

Мне тоже нравиться, что ты на мне.

- Это не так уж и трудно…

- Да, именно это и трудно. Очень тяжело. – Он качнул бедрами напротив моих.

Божечки! Это было тяжело. Очень, очень, тяжело.

Его глаза впились в мои, он провел кончиком пальца по мои губам, а затем наклонился ближе, пока я не ощутила его мятное дыхание. Я чувствовала, как мое сердце бешено колотится в груди, услышав, как мое дыхание участилось. Я раскрыла рот, отчасти потому, что мне необходимо наполнить легкие кислородом, а отчасти потому, что я хотела, чтобы он поцеловал меня. Я хотела, чтобы он поцеловал меня так сильно, чтобы я закричала. Когда его губы практически опустились на мои, маленький голосок вывел нас обоих из этого состояния. Тайсон.

Хихикая, она приближалась к нам.

- Вы, ребята, выглядите так забавно!

Да, мы были запутанной кучей из рук и ног. Но это было больше, чем на физическом уровне. Наши эмоции были также спутаны.

- Я голодна, - сказала моя маленькая девочка.

Глаза Дрейка прожигали меня.

- Я тоже.

- Мы втроем. – Я никогда не хотела мужчину так сильно, как своего нового босса, Дрейка Хэнсона.

Я должна была почувствовать облегчение, что Тайсон не застала нас за поцелуем, но вместо этого я ощутила опустошение.

Оставив коньки в багажнике моей машины, которая все также была припаркована возле особняка моих родителей, мы направились внутрь, чтобы попрощаться с моей мамой.

Интерьер нашего дома был еще более впечатляющим, чем снаружи. Площадью более чем двадцать тысяч квадратных футов, в нем было более тридцати комнат, в том числе домашний тренажерный зал и специальная японская столовая, где гости обедали, сидя на подушках вокруг стола, встроенного в пол. Мой отец, который регулярно развлекал японских бизнесменов, взял идею для столовой от своего товарища по гольфу, председателя Conquest Broadcasting Сола Бернштейна, у которого была такая же в соседнем доме. Имейте в виду, что быть соседом в этом сверх эксклюзивном закрытом сообществе - означало жить в миле отсюда.

Мой взгляд был сосредоточен на Ди, когда она ступила на огромную лестничную площадку, которая была больше, чем весь ее коттедж. Очевидно, что она никогда не была в доме такого размера. Выражение на ее лице было смесью изумления и страха. Ее глаза расширились, рассматривая прекрасный антиквариат и произведения искусства, французские ковры и мебель, и возвышающиеся напольные вазы, наполненные экзотическими свежими цветами.

- Мамочка, это как дворец Золушки, - воскликнула маленькая Тайсон, которая была счастливая, как слон, не разделяя внутренних сомнений своей матери. – Посмотри на это очень красивое яйцо, - прощебетала она, поднимая украшенное драгоценными камнями розовое эмалированное изделие, которое стояло на позолоченной подставке, на консоли у входа.

- Это яйцо Фаберже XIX века. Оно принадлежало царю. Мой отец выиграл его на аукционе и подарил моей матери на сороковой день рождение, заплатив баснословную сумму в двенадцать миллионов долларов.

Ужас отразился на лице Ди. Можете назвать меня ублюдком, но мне это показалось забавным.

- Тай, немедленно положи это на место и ничего не трогай. – Она выхватила его из рук дочери, не давая ей шанса, и нервно поставила обратно на подставку.