Но с Ди все было по-другому. Она не была еще одной случайной подстилкой с хорошими сиськами и прекрасной задницей, при том, что она набрала высочайший результат с ее идеальными буферами и упругими округлыми ягодицами. Так же как мой член жаждал, чтобы находиться в ней, а меня разрывало от накопившейся сексуальной энергии, я был полон решимости доставить ей удовольствие всеми возможными способами. Я не хотел просто трахаться с Ди Уокер. Я хотел сделать с ней как можно больше вещей. Попробовать ее. Лизать ее. Целовать ее. Вколачиваться в нее. Я хотел видеть, как она кончает снова и снова, и, самое главное, услышать, как она выкрикивает мое имя снова и снова, пока она не охрипнет и не сможет ходить. Когда я ласкал ее гладкие складочки и потирал ее сладкий, чувствительный клитор – все в ней заводило меня. То, как она прогибалась. То, как трахала мой палец. То, как покрылась румянцем. То, как ее глаза пылали от похоти в отражении зеркала. То, как она стонала и вздыхала.

- О, мой Бог, Дрейк, - выдохнула она, когда я проник пальцем внутрь ее. – Что ты со мной делаешь?

- Ди-детка, я делаю то, что хочу. Чего хочешь ты. – Я прижался к ее шее сзади, когда начал двигать своим пальцем внутрь и наружу ее горячей, влажной, тугой, как черт, киски. Боже, она ощущалась так чертовски хорошо. Я всего лишь подготавливал ее к тому, что должно было произойти. Моя эрекция напряглась в моих брюках, и я дал ей знать об этом, прижавшись к ее ягодицам. Я мог бы с легкостью отделаться, просто трахнув ее, но это не то, чего я хотел. Я хотел быть внутри нее наихудшим образом, но сейчас ее удовольствие было на первом плане. Ставить женские потребности выше своих собственных, было чем-то новым для меня, но мне это более чем нравилось. Мой член пульсировал от предвкушения, пока я наблюдал в зеркале, как Ди кончала. Измученный экстаз отразился на ее лице, когда хныканье заменило тяжелое дыхание, которое вырывалось из ее легких. Она выглядела красиво.

- О, Дрейк, - прокричала она, когда, наконец, разлетелась на части вокруг моего пальца. Ее тело расслабилось, когда Ди отходила от оргазма. Обняв ее за талию, чтобы удержать, я вытащил свой палец и сказал ей, чтобы она следила за мной в зеркале, пока я буду сосать его. Блядь. На вкус она восхитительная. Я не мог дождаться, чтобы трахнуть ее. Попробовать больше ее вкуса. Облизать каждый дюйм ее тела.

- Дрейк, - взволнованно пробормотала она, - нам нужно вернуться на вечеринку твоих родителей.

- Ди-детка, вечеринка может подождать. Но я не могу.

Мой член болел от желания оказаться в ней. Готов был взорваться. Взяв ее за руку, я вывел ее из ванной, где нас ждал сюрприз.

Гребанная Криция. Яд сочился из ее глаз.

- Так, так, так, если это не рыцарь в сияющих доспехах и его девица в беде.

- Убирайся с моего пути, Криция, - проскрипел я, мои слова были остры, как меч.

- Пошел ты, Дрейк. Ты еще пожалеешь, что встретил эту маленькую шлюшку.

Моя кровь застыла, и я почувствовал, как рука Ди дрожит в моей руке.

- Не обращай на нее внимания, Ди-детка.

Не теряя ни секунды, я прошел мимо психованной суки и повел Ди к парадной лестнице, которая вела на второй этаж дома моих родителей. Мне так не терпелось уложить ее в кровать, что я мог сделать два шага за раз, но она не поспевала за моим темпом. На самом деле, если Ди споткнется еще раз, мне придется понести ее. Ей удалось добраться до вершины извилистой лестницы, где нас ждал еще один сюрприз. Моя мать. Я пошатнулся.

- Привет, мам. Что ты здесь делаешь?

- Я просто пришла взять свою шаль. Снаружи стало немного холодно. – Ее глаза переместились к Ди.

- Дорогая, тебе холодно? У меня много платков и я могу одолжить тебе один из них.

- Эм, хм, на самом деле, мне жарко.

Она не шутила. Она горела.

- На самом деле, мама, Ди чувствует небольшое недомогание и ее слегка лихорадит.

Моя мама изучала ее лицо.

- Да, она действительно выглядит покрасневшей.

Румянец от ее оргазма все еще ярко горел на ее щеках. Я не мог дождаться, чтобы похоронить свой член внутри ее киски и держать ее пылающей.

Моя мама накинула палантин на плечи Ди.

- Дрейк, дорогой, почему бы тебе не отвести ее, чтобы она смогла прилечь ненадолго.

- Это то, о чем я думал. – Чтобы я мог раздвинуть ее ноги и овладеть ею.

- Ди, дорогая, надеюсь, тебе скоро полегчает, и мы увидимся внизу на вечеринке. Ты произвела прекрасное впечатление на Гюнтера. Он хотел бы провести больше времени с тобой, чтобы лучше тебя узнать.

Упоминание имени Гюнтера заставило каждую мышцу в моем теле напрячься. Образ того, как он заглядывался на Ди, вспыхнул в моей голове. Хотя мой отец тщательно изучил его и был уверен в его порядочности, чтобы приобрести «Hanson Entertainment», что-то в нем все-таки насторожило меня. Его скользкость? Глаза, которые бродили не там где нужно? Его недоверие ко мне? Мой отец, как правило, отлично разбирался в людях, так что, возможно, причина была во мне – в моем растущем чувстве собственности к Ди и необходимости ее защитить.

- Спасибо, миссис Хэнсон, - ответила Ди, ее голос такой же неустойчивый, как и ее ноги.

- Алексис, - с теплой улыбкой поправила моя мама. – Я надеюсь, что вы, дети, сможете присоединиться к нам позже.

- Мы постараемся, мам. – Я быстро поцеловал ее в щеку, прежде чем она спустилась вниз, и мы направились дальше по длинному коридору, полному антикварных вещей.

- Куда мы идем? – спросила Ди.

Через несколько минут, мы были в моей старой спальне. Ничего не изменилось с тех пор, как я съехал, за исключением того, что она была намного опрятнее. Я обратил внимание на… массивную кровать-платформу, безукоризненно застеленную серым покрывалом и пышными подушками из египетского хлопка… мои клюшки, сложенные идеально по размеру в углу напротив моей гитары… мои трофеи идеально выстроенные на встроенных полках… и самая ценная для меня вещь – большой плакат с автографом моего кумира, Уэйна Гретцки, висящий над моим столом на объемной стене цвета древесного угля. Приглушив встроенное освещение, я развернул Ди и безумно поцеловал ее. Когда ее мягкие стоны заполнили мои рот и уши, я одним глазом посмотрел на слова моего спортивного героя, которые он написал на плакате:

Вы промахнётесь 100 раз из 100 бросков, которые так и не сделаете.

Я собирался сделать бросок в Ди Уокер. И не собирался промахиваться.

Что я делаю?

Это было грубо, просто и ясно. Я позволила своему сексуальному боссу целовать меня везде, где он только мог, и раздевать меня, пока я лихорадочно хваталась за пуговицы его рубашки.

- Это та спальня, где ты вырос? – задыхалась я, пока он расстегивал мое платье.

- Нет, эта та спальня, где я выросту. Трахну женщину, как мужчина. Дам ей то, что она никогда не забудет.

Его глаза сверкали от похоти, он стянул облегающее платье вниз по моим рукам, а затем по бедрам, прежде чем оно упало к моим ногам. Сумев выйти из него, я стояла перед ним в своих кружевных красных стрингах и шпильках цвета металлик, его губы опустились в поцелуе на мою шею. Мурашки пробежали вдоль моих рук, в то время как раскаленное добела покалывание спускалось по позвоночнику прямо к холмику у меня между ног. Мой клитор все еще пульсировал, я сочилась желанием для него. Горела.

Его рубашка широко распахнулась, обнажая этот вылепленный-как-из-журнала пресс, он сделал шаг назад и посмотрел на мое тускло освещенное тело. Моя голая грудь поднималась и опадала от тяжелого дыхания, пока Дрейк изучал меня.

- Господи, Боже, Ди. Ты такая чертовски красивая.

Никто никогда не называл меня красивой. Слово вибрировало в моих ушах, как камертон.

- Потрясающая, - добавил он, обхватив мои полные груди своими большими руками. Он жадно их массировал, его большие пальцы задевали мои уже твердые соски. Еще один поток влажного тепла пронзил мой расплавленный центр. Я захныкала, когда он застонал.