- О, мамочка, ты снова плачешь?

Я шмыгнула носом, когда ее руки обвились вокруг моей шеи и обняли меня. Боже. Сейчас она заботилась обо мне, когда я должна была это делать. Гложущее чувство вины уступило благодарности. Как прекрасно было иметь такую невероятную девочку. Она была моим храмом. Священным и особенным.

- Все будет хорошо, мамочка. Просто подожди и увидишь.

Тепло ее тела и любящие слова принесли мне столь необходимое утешение. Я поцеловала ее в макушку.

- Ди, я могу что-нибудь сделать?

Моя сестра. Я посмотрела на нее.

- Лу, я собираюсь уложить Тай обратно в кровать и пойти спать. Спасибо за все.

Мы обнялись. Через десять минут, я тоже была готова ко сну. Я уложила Тай.

- Мамочка, ты веришь в «жили долго и счастливо»?

Меня застал врасплох этот вопрос, особенно в нынешнем состоянии. Я колебалась, прежде чем ответить.

- Да. – Еще одна ложь. Или, может быть, полуправда. Однажды я поверила. Тогда, когда встретила Кайла. А потом снова с Дрейком. Но с моим эпическим провалом эта фантазия никогда не станет реальностью. Когда дело дошло до поиска настоящей любви, я была обречена. Я, однако, не хочу разрушать эту мечту для моей милой маленькой девочки. Она заслужила это. Итак, я ответила. – Да, я верю.

Широкая улыбка появилась на ее личике.

- Я тоже.

Сдерживая слезы, я улыбнулась в ответ. Хватит драмы на сегодня.

- Мамочка, ты хочешь поспать сегодня со мной?

- Да, мой кексик. Мне бы этого хотелось.

Чуть позже, я лежала в ее постели, прижимаясь к ее маленькому тельцу.

- Спокойной ночи, моя малышка. Я люблю тебя до Луны и обратно.

- Я тебя тоже, мамочка.

Я поцеловала ее затылок, и вскоре она спала без задних ног, не подозревая, что мои слезы впитывались в ее красный плащ. Волшебный плащ Дрейка. Если бы у него была сила, волшебным образом заставить эту ночь исчезнуть.

Я провел остаток выходных в постели. Вообще-то, делал это всю неделю. Сразу после фиаско Ди, я сделал глупость. В то время как мои родители покинули ресторан в раздражении (ну, по крайней мере, мой отец сделал это), я остался в баре и выпил пару стаканов виски. Честно говоря, я потерял счет после двух. Несколько женщин пытались приударить за мной, но я сказал им, что гей. Затем, слишком боясь сесть за руль своей машины, потому что я был уверен, что поеду прямо к дому Ди и попаду в крупную аварию по дороге, я долго гулял под проливным дождем по Голливудскому бульвару, чтобы протрезветь. К тому времени, как я добрался до дома, я был таким промокшим, что если бы мне позвонили, я не смог бы ответить из-за сильного кашля. К понедельнику, я был болен как собака каким-то ужасным гриппом. Таким, из-за которого вы кашляете коричневым дерьмом, а ваше горло, голова и грудь болят так чертовски сильно, что вы едва можете говорить, думать или же дышать.

Что было хуже, в понедельник утром, в моем ослабленном, лихорадочном состоянии, я проспал и пропустил свою еженедельную встречу за завтраком. В десять тридцать меня разбудил телефонный звонок. Это была вечная секретарша моего отца, Барбара. Очевидно, он не разговаривал со мной. И я не мог его винить.

- Дрейк, твой отец хочет знать, почему тебя не было в «Polo Lounge»?

- Скажи ему, что я болен, - прохрипел я.

- Похоже у тебя проблемы с дыханием.

Я не стал говорить ей, что чувствую, будто умираю. Это было больше, чем просто горло и легкие или лихорадка. Эта была та стучащая мышца в моей груди, которая убивала меня. Я становился все более уверенным в том, что у меня чума.

- Я дам ему знать об этом. Кстати, твоя временная помощница уволилась.

Ди уволилась? От ее слов, я выкашлял еще больше дерьма, и когда я это сделал, я прижал руку к моему больному сердцу, как будто у меня случился сердечный приступ. Что, возможно, так и было. Кашель продолжился.

- Дрейк, ты в порядке? – спросила Барбара.

- Да, - прохрипел я. Нет, блядь.

Вторник начался еще хуже. Я проснулся от сухого кашля и в холодном поту от кошмара. Мне снилось, что я застрял на пирсе Санта-Моники в ужасный шторм, и с моей точки обзора, я мог видеть, как корабль уносит в море. На палубе были десятки маленьких мальчиков, которые выглядели как шестилетние я, а среди них была маленькая девочка, которая была похожа на Тайсон. Они все тянулись ко мне и плакали: «Папочка, спаси нас!» Молния сверкнула в небе, когда раздался гром. Однако когда я стоял там беспомощно и безнадежно, судно отплывало все дальше и дальше от меня в бурное море, пока, к моему ужасу, не оказалось на волне высотой в милю и не перевернулось. И тогда мои глаза распахнулись, и я сел на кровати.

Смахнув пот с моего влажного лба, я пытался понять смысл сна. Целый день между прерывистым сном и расплывчатым сознанием, кошмар не отпускал меня. Я находился в каком-то потустороннем мире между бредом и отрицанием. Я не мог выкинуть из головы всех этих маленьких мальчиков, а особенно Тайсон. Ее выразительные глаза, удерживающие связь с моими, ее маленькие ручки, тянущиеся ко мне, когда океан уносил ее все дальше и дальше от меня. Как пазл, кусочек за кусочком, сон раскрылся, и я испугался. Кошмар прокручивался в моей голове снова и снова до того момента, что я боялся заснуть.

Среда началась с паники. Я слышал, как дверь в мою квартиру открылась и захлопнулась. Это не могла быть моя домработница, потому что она приходила по пятницам. Меня грабят? Чертов Кайл выследил меня? Кашлянув, я вынудил себя встать с кровати и схватил хоккейную клюшку, стоящую рядом с ней, чтобы использовать в качестве оружия. Как бы сильно я не был болен, я был готов к борьбе.

- Дорогой, что ты делаешь с этой палкой в руке?

Святое дерьмо! У дверей моей спальни стояла моя мама!

- Мам? – выдавил я, прежде чем вспомнил, что у нее имелся запасной комплект ключей от моей квартиры.

Одетая в один из своих стильных велюровых костюмов, она прошла путь до меня.

- Дорогой, положи эту нелепую палку и возвращайся в постель. Ты выглядишь и звучишь отвратительно.

Медленно, я сделал так, как она сказала. Мама была права насчет моего текущего состояния. Чтобы это не было, это сказалось на мне. Я не брился, не принимал душ и не расчесывал волосы с прошлой пятницы, и когда я взглянул на себя в зеркало сегодня утром, я увидел в нем отражение неандертальца с запавшими глазами и бледными губами.

Моя мама уложила меня, заставив почувствовать себя снова пятилетним. Она положила ладонь мне на лоб, пока я кашлял.

- У тебя температура. Я попросила доктора Брауна зайти, чтобы проверить тебя.

Доктор Браун был нашим семейным врачом. Он был с нами целую вечность. Через стрептококк, сломанные кости, швы, укусы пчел и много другое. Десять минут спустя я сидел в кровати со старомодным стеклянным термометром под языком и стетоскопом на спине. Вынув термометр у меня изо рта, он взглянул на него, а затем попросил меня глубоко вдохнуть и выдохнуть. Пришлось приложить усилие сделать так, как он просил; вдох и выдох были мучительно болезненными.

- Что это такое, док? – спросил я, прохрипев, пока моя мама была на кухне, разогревая суп, который она купила в «Whole Foods».

- У тебя острый бронхит. Я выпишу рецепт на ципрофлоксациин вместе со средством от кашля. Прими две дозы ципро с водой сразу же, а после этого другое лекарство сегодня вечером. Завтра, один раз утром, один – вечером. Ты, вероятно, начнешь чувствовать себя лучше к завтрашнему вечеру, но я хочу, чтобы ты отдохнул, пил много жидкости и довел до конца лечение.

Я кивнул.

- Вы уверены, что у меня нет проблем с сердцем?

Собрав свою медицинскую сумку, добрый доктор улыбнулся.

- Нет, Дрейк, с твоим сердцем все в порядке. И в вашей семье нет сердечных заболеваний.

Моя мама вернулась с подносом, на котором стояла большая миска с супом, и доктор Браун поставил ее в известность о моем состоянии перед отъездом. Она опустила поднос на стол и поднесла мне миску. Сидя на краю моей кровати, она заставила меня поесть. Несмотря на отсутствие аппетита, вообще-то было приятно съесть что-нибудь, и она нагрела это так, чтобы избежать ожога моего саднящего горла. После нескольких ложек ароматного куриного бульона с лапшой мой кашель утих, и голос стал более окрепшим.