- Дрейк, мы всех разбудим, - выдыхает она.

- Мне плевать, если мы разбудим весь район, - ворчу я, приближая нас обоих к краю и к реальности того, что мы на самом деле можем разбудить всех соседей района Тони Санта Моники, в котором мы сейчас живем. Я почувствовал, как мои яйца стянуло до такой степени, что начало покалывать между ног. Я так сильно хочу, чтобы мы кончили вместе.

- О, Боже мой, о, Боже мой, о, Боже мой, - закричала она, когда мое дыхание стало более жестким.

- Держись, детка. – Еще несколько глубоких толчков и бац! Мы оба взорвались. С криком, она вздрагивает напротив меня, когда мое собственное тело содрогается. Мое ядерное освобождение проливается в ее атомную киску. Безумное удовольствие простреливает сквозь меня, когда ее тело посылает волну за волной вокруг моего члена.

- Срань Господня, - бормочу я, прежде чем поцеловать ее везде, куда могу дотянуться.

- Дрейк, у меня все сегодня будет болеть.

Спустя несколько минут, она развернулась, ее обнаженное тело прижалось к моему, а ее голова на моем сердце. Наше положение после секса. Солнечный свет пробивается сквозь занавешенные шторы. Я смотрю на свою сексуальную жену и твердею при виде ее. У нее такой шикарный, только-что-трахнутый вид. Этот небольшой румянец. Ее волосы находятся в сексуально взъерошенном беспорядке. Ее губы широко раскрылись в мечтательной улыбке. Мой член кричит о большем: я поглощен тобой.

Мой большой палец кружит по ее сморщенным соскам, которые дополняют ее эффектную, все еще набухшую грудь, а затем я обвожу ее сочные губы.

- Как насчет того, чтобы отсосать мой член, а потом мы примем быстрый душ?

Ди поджимает губы, как будто обдумывает этот вариант и прокручивает свое обручальное кольцо. Кольцо Триады… три алмаза, символизирующих прошлое, настоящее и будущее. Ди, Тай и меня. Наш вечный союз.

- Ну же, Ди. Я снова тверд. Ты бы мне очень помогла. – Я приложил ее руку к своему твердо-каменному члену, чтобы убедиться, что она знает. – Все, что тебе нужно сделать, это обхватить его своими милыми губками.

Я не отрываю свой взгляд от нее, когда на губах Ди появляется улыбка. Я мысленно поднимаю кулак вверх. Один ноль в мою пользу. Она садится и ползет по кровати, и когда я думаю, что она собирается опуститься на меня, Ди спрыгивает. Какого хрена!?

Я быстро сажусь.

- Куда ты собралась?

Идя через комнату сексуальной походкой, она смотрит через плечо.

- Я предоставляю тебе перерыв.

- Серьезно? Я был плохим мальчиком?

- Ты был очень плохим мальчиком. И я наслаждалась каждой минутой. У меня есть кое-что для тебя.

Хорошо, она заинтриговала меня, но клянусь, сегодня вечером я свяжу ее. Трахну ее, пока не будет умолять, чтобы я остановился. Но я не сделаю это. Покажу ей, каким непослушным я на самом деле могу быть. Мои глаза остаются на ее сексуальной заднице, когда она приседает и достает из-под нашего комода большую плоскую подарочную коробку. Ди несет ее на кровать и передает мне.

- Что это? – спрашиваю я, когда она запрыгивает на кровать и садится, скрестив ноги, ко мне лицом.

- Твой подарок на годовщину. Открой его.

С нетерпением, я разрываю бумагу и снимаю большой бант, а затем вытаскиваю содержимое из коробки.

- Осторожно, - произносит Ди. – Это хрупкая вещь.

Завернутая в пузырчатую пленку, это должно быть обрамленная картина или фотография. С помощью Ди, я снимаю упаковку, и мои глаза расширяются. Святое дерьмо! Это написанная маслом картина Тайсон и меня на пирсе Санта Моники, моя милая Могучая Девочка, сидящая у меня на плечах. Ее шестой день рождения. Волшебный день, когда наши американские горки жизни взлетели.

- Тебе нравится? – спросила Ди.

- Блядь. Я обожаю это. – Я поцеловал Ди. – Это то, над чем ты тайно работала в своей студии?

У Ди есть студия на нашем просторном заднем дворе, где она рисует. Мы переоборудовали гостевой дом. В прошлом месяце у нее состоялась первая крупная выставка в художественной галерее Хайме Зандера, и она имела огромный успех. Вместо того чтобы преподавать, теперь она рисует полный рабочий день, но по выходным дает уроки живописи нескольким счастливчикам. Это позволяет ей оставаться домохозяйкой и в то же время заниматься своей карьерой.

Кивнув, на ее лице появляется задумчивая улыбка. Она бросает взгляд на картину, а потом снова на меня.

- Этот день всегда останется для меня особенным.

Я нежно провожу по ее лицу кончиками пальцев.

- Почему, детка?

- Это был день, когда я влюбилась в тебя. Я видела, как ты привязывался к Тай, а она к тебе. Эта связь была такой мощной. Такой прекрасной. И тогда я поняла, как сильно моей… нашей… малышке нужен был любящий отец в ее жизни… как сильно я нуждалась в тебе.

Ее голос становится слезливым и затихает. Я осторожно опустил картину на кровать, а затем похлопал по своему бедру.

- Иди сюда, детка.

Я наблюдал, как она садится ко мне на колени, ее согнутые ноги оседлали меня, а руки обернулись вокруг моей шеи. Ее эмоциональные карие глаза неотрывно смотрели в мои, и я думаю о том, как наша маленькая девочка свела нас вместе. Я перехожу к другому страстному поцелую, когда ручка двери начинает двигаться, а затем раздается громкий стук.

- Мамочка, папочка, открывайте!

Тай.

- Секундочку, - я горю от желания, но не собираюсь упускать возможность. Мой рот поглощает Ди горячим поцелуем с языком. Я заставляю себя отстраниться, и прежде чем направиться к двери, поднимаю пижамы, разбросанные по полу после нашей ночи любви. Мы пытаемся надеть их.

- С годовщиной, мамочка и папочка! – кричит моя Могучая, когда я открываю дверь.

Я крепко ее обнимаю и поднимаю на руки.

- Что это? – спрашиваю я, заметив сложенный лист бумаги, который она держит.

- Это ваша открытка! Я сделала ее сама!

- Круто! Я хочу прочитать ее вместе с мамой.

Несколько секунд спустя, мы все в кровати. Ди и я по очереди вслух читаем восхитительную открытку с причудливо нарисованной семьей. Маленькая девочка с косичками, одетая в красный плащ, такой же, который Могучая носит поверх своей пижамы.

Я: С годовщиной, лучшие мамочка и папочка в мире!

Ди: С любовью, Ваш кексик («Могучая») и Майло.

Дальше следует большое красное сердце и много поцелуйчиков.

- О, кексик! – Ди целует Тай. – Мне очень нравится! Такая идеальная открытка с нами.

- Мне тоже, - добавляю я, чмокая дочку в другую щеку. – Спасибо тебе, милая!

Огромная улыбка освещает лицо моей драгоценной малышки. Теперь у нее не хватает нескольких зубов, а передний вылез кривым, как и у меня в ее возрасте.

- Я подписала имя Майло за него. Не смогла заставить его держать карандаш.

Мы с Ди смеемся, когда внимание Тай переключается на картину на кровати.

- Мамочка, ты это нарисовала?

Ди улыбается.

- Да, кексик. Я приготовила этот подарок для папы на нашу годовщину. Хочу, чтобы он повесил картину в своем новом офисе.

Сейчас я занимаю большой угловой офис своего отца. После разгрома Гюнтера Сакстона, мой отец решил не продавать нашу компанию, а уйти в отставку. После мгновенного успеха «Могучей девочки», он передал мне бразды правления, и теперь я Президент «Hanson Entertainment».

- Я точно знаю, где ей самое место… на стене прямо напротив моего стола, чтобы я мог видеть тебя целый день, - говорю я своей дочери.

- УРА! Что ты подарил мамочке?

Мой пульс учащается от волнения. У меня самый чертовски потрясающий подарок для любви всей моей жизни – пара свисающих бриллиантовых сережек, каждый бриллиант в форме сердца, символизирующие две другие любви всей моей жизни. Мои маленькие драгоценные камушки. В тот момент, когда я собираюсь вручить маленькую коробочку, спрятанную под подушкой, раздается громкий крик.

- Мамочка, Майло проснулся!

Наш трехмесячный сын. Был зачат в нашу брачную ночь. Хотя я не использовал презерватив, Ди по-прежнему была на противозачаточных. Шансы забеременеть были невелики. Что я могу сказать? Мои сперматозоиды до сих пор олимпийцы. И Золтар был прав, как и всегда… нас ждал сюрприз.