(Untitled)

В 12:17 мы подписали документы на совместное владение домом, купив его полностью освобожденным за сто восемьдесят тысяч долларов: одна половина моя, другая — Кэннона. Благослови Господь вялый рынок недвижимости, потому что множество акров земли, законное жилье и свыше трех тысяч квадратных футов жилой площади стоят почти вдвое дороже. Кто платит за дом всю сумму сразу без кредитования? Девушка с деньгами семьи своей матери и парень, который откладывал все средства, так как его деньги не смогли бы обеспечить папочкину принцессу всем самым лучшим, вот кто. И мы не будем об этом упоминать, потому что я компенсирую их при первой же возможности, но я могу быть посвящена в тот факт, что Кэннон продал две гитары и усилитель, которые каким-то образом вынес за те десять минут, что выделила ему Рути. Так же у меня есть большое подозрение, что мой отец незаметно подсунул ему чек на «дом для Коннера», потому что он отлично знал, что я бы ни копейки у него не взяла.

Тихушники.

С момента подписания и до приезда в наш дом на Эрин Драйв, 1222 прошло целых тридцать шесть минут. Зная, что мы подписали договор ровно в полдень, задержавшись из-за кое-каких бюрократических заморочек, сродни приему у врача, который никогда не начинается вовремя, я была более чем потрясена увидеть всех, кого мы любим и ценим, на подъездной дорожке… или припарковавшимися на траве. В конце концов, это Индиана.

И несмотря на то, что я непрошибаемая и все такое, я удивлена, что мое лицо опять каким-то мистическим образом становится мокрым по собственному желанию. Поначалу это было очаровательно и немного смягчило меня, но сейчас начинает действовать на нервы.

Сразу же все, одновременно, идут в атаку. Первыми — Либби, Соммерлин и Ванесса, голубка Джареда, проявляющая просто потрясающее долголетие, да еще и находящаяся так далеко от дома и учебы, и Лаура, которая не оказалась злой мачехой, чего я так боялась. Ох, и маленькая Хоуп, держащая Соммерлин за руку.

— Милая, — с беспокойством на лице жалобно произносит Либби, заламывая руки, — у вас ничего нет. Я не преувеличиваю. Соммерлин, скажи ей, что я не слишком остро реагирую. Я хочу сказать, он абсолютно пустой. Я ведь права?

— Мама, мы говорили об этом, — Соммер посылает мне извиняющуюся улыбку. — Они владеют им всего пять минут, поэтому неудивительно, что он не забит вещами.

— Ох, — Либби с облегчением хватается за грудь, — слава Богу. А когда грузовики будут здесь?

— Либби, я жила в автобусе на протяжении пяти лет. У меня даже квартиры никогда не было. И ничего из дома, — меня передергивает, — этой дьяволицы внутрь не допускается. Поэтому, — я с энтузиазмом тру ладони, — никаких грузовиков не будет. Нам нечего привозить.

— О-ох, — на этот раз ее голос звучит с абсолютно другой интонацией, и ее грудь сжимается от ужаса, а не облегчения. — Чт… я не… эм…

Она изумленно переводит взгляд на каждого из нас в поисках возможного объяснения.

— Кому нравится выполнять порученные задания? — спрашиваю я как можно более бодрым голосом, успокаивающе положив руку на плечо Либби. — Доверься мне, я с этим разберусь.

Все поднимают руки вверх, и я тут же действую, чтобы у них не было времени передумать.

— У кого есть листок бумаги? — конечно же, именно Либби достает желтый блокнот и ручку из своей сумочки. — Отлично. Итак, посмотрим. — Я закрываю глаза, представляя, как будет выглядеть мой новый дом, комната за комнатой. — Сначала вы поднимаетесь на крыльцо. Кто хочет им заняться?

— Мы возьмем его, — Соммерлин поднимает их с Хоуп соединенные руки и восторженно кивает головой.

— Соммер и Хоуп, крыльцо, — вслух произносит Либби, записывая сверху страницы.

Ага, понятия не имею, от кого же Кэннон получил привычку вести списки.

— Я бы сказала, что нам нужно, — это будет трудновыполнимая задача, не являющаяся моей сильной стороной, — дверной коврик, подвесные качели, краска для входной двери. Потому что, черт, смотровое окошко, оно, гм, ужасное. Горшки и саженцы, и, может быть, флаг для украшения. Что-нибудь еще? — может быть, я не так уж и плоха в этом! — О! И столик рядом с качелями для напитков и всяких мелочей. И кресло-качалка! — заканчиваю я, мечтательно представляя себе будущее крыльцо.

— Папочка! — кричит Соммерлин, и Маршал торопливо подходит. — Мне нужны ключи от твоего грузовика. Хоуп и я должны купить крупногабаритный товар.

Он согласно достает их из кармана и улыбается, опустив взгляд на Хоуп.

— Нужна ли вам помощь, леди, в погрузке вещей, или деньги?

— Нет, нет! — вмешиваюсь я, поднимая руку. — Кэннон и я все оплатим. Пойду возьму карту из своей сумочки. И персонал в магазине поможет все погрузить. Здесь много работы, так что мы должны рассредоточить наши войска, — хихикаю я.

— Нет, ни в чем себе не отказывайте, — Маршалл мягко возражает мне, доставая конверт из заднего кармана. — Я и моя жена подумали, что деньги были бы отличным подарком на новоселье.

Он протягивает конверт Соммер.

— Только то, что она попросила, и принеси сдачу, Сакс Фифс Соммерлин (прим.: по аналогии с Saks Fifth Avenue (Сакс Фифс Авеню) — знаменитый магазин дизайнерских товаров класса люкс.), — он многозначительно выгибает брови.

— Папа, ты меня обижаешь. Подожди, Лиз, какой цвет подобрать для кресло-качалки и входной двери?

Видите, я думала, что справилась с этой засадой.

Я оглядываюсь вокруг и на другой стороне двора замечаю Кэннона, наблюдающего за мной с нежным обожанием. Я подзываю его кивком головы, и он не спеша подходит. Его джинсы Levis и ботинки превращают это простое действие почти в порнографическое.

— Сирена?

— Какой цвет выбрать для качалки и входной двери? — спрашиваю я.

Он оглядывается через плечо на объект обсуждения, а затем поворачивается обратно ко мне.

— Белое кресло, дверь темно-бордовая или ярко-синяя. На твой выбор.

— Ярко-синяя, — я тут же говорю девочкам. — И, — я слегка пихаю Кэннона локтем в ребра, — твои родители оплачивают наш подарок на новоселье. — Я одариваю их широченной улыбкой. — Спасибо.

— Спасибо, мама, — он обнимает и целует ее. — Спасибо тебе, пап, — эти их мужские штучки с объятиями и похлопываниями друг друга по спине.

— Пошли, Хоуп! Увидимся! — обернувшись через плечо, Соммер обращается к нам, и они уходят.

Один проект закончен.

— Джаред!

На этот раз выкрикивает Несси, и, клянусь, я не узнаю того мужчину, который бросается в ее сторону. Повторюсь, Джаред Плейбой Фостер бросается в ее сторону.

— У тебя есть деньги?

Он пожимает плечами.

— Пару сотен, а что?

— Нашим подарком на новоселье будет наш труд. Нам понадобится карта, — смутившись и потупив взор, произносит Ванесса. — Мы берем хозяйскую спальню, поскольку кровать может стать приоритетом, если, конечно, вам не нравится спать в кресле-качалке. — Хихикает она. — В какой цвет ты хочешь выкрасить ее? Какая цветовая гамма остальных вещей?

Кэннон оборачивает руки вокруг моей талии, стоя позади меня.

— На этот раз выбираешь ты, любимая.

Ринувшись вперед, я вырываюсь из его объятий и обхватываю себя за талию.

— Я чувствую себя не в своей тарелке, — произношу я сипло.

— Лиззи? — он опускает голову, смотря на меня обеспокоенным взглядом.

Подскочив, я указываю на его глаза.

— Несс, видишь вот этот цвет? Как светлая с бронзовым отливом меласса (прим.: меласса от фр. mélasse - черная кормовая патока, сиропообразная жидкость темно-бурого цвета.)? Именно такой.

— Поняла! — она самодовольно ухмыляется.

— Поговорим об этом позже, — он ворчит мне в ухо, и я прислоняюсь к нему, чтобы крепко поцеловать.

— Прости. Хотелось попасть точно в цвет. Люблю тебя.

Я быстро гуглю на своем телефоне образцы мебели и цветов, чтобы показать Ванессе, и протягиваю ей свою кредитную карту, а Либби передает им их список.

И мы заканчиваем со вторым проектом.

Продолжаем дальше. Папа, Коннер и Брайсон берут на себя домик Коннера. Необходимо приобрести все возможные вещи, поскольку в последний наш поход по магазинам, он, в основном, купил принадлежности для постройки крепости и домика на дереве. Кому нужна кровать, а кому нет, когда можно просто жить, как Беар Гриллс (прим.: Беар Гриллс (англ. Edward Michael Bear Grylls) - британский путешественник известный по телепрограмме «Выжить любой ценой»), верно?

Либби берет на себя кухню. Мы остановились на приглушенном желтом, посуде и мелкой бытовой технике любого цвета, который ей только нравится. Странно, но, кажется, это решение сделало ее день. Альма займется клумбами, так как ей по душе такое занятие. В корне изменив свое мнение, передо мной предстает Вон, угрюмый и извиняющийся, и предлагает выкосить траву, прополоть сорняки и подстричь кусты. Я с благодарностью обнимаю его и, взъерошив его волосы, говорю, что это было бы просто замечательно. Маршалл решает встретить на краю подъездной дорожки бригаду систем безопасности дома и ограждения, координируя и контролируя эти два направления.

И когда дела, кажется, идут в гору, дядя Брюс вместе с Реттом подруливают и останавливаются, и все становится еще гораздо лучше. Когда они вылезают, выражение лица Брюса нерешительное и осторожное, но я решительным шагом направляюсь к ним, чтобы обнять их обоих.

— Как?

— Кэннон позвал, — объясняет Ретт.

— И все мне рассказал, — добавляет Брюс. — Я любил свою сестру, и я чертовски горжусь тобой, и позже планирую выпить бутылочку пива вместе с твоим отцом. Все закончено. С чем мы можем помочь?

— Как насчет гостиной? Кэннон?

Он тихо смеется.

— Прямо позади тебя.

— Почему бы тебе не рассказать им, какие диван, кресла, журнальные столики, ТВ, ковровые покрытия необходимы? Типа мужские штучки. А я собираюсь за покупками со своей будущей мачехой для моей ванной комнаты и гостевой. Спасибо вам обоим за то, что пришли, и за помощь.