- Откуда вам известно, что то была моя кровь?
- Анализ ДНК. В банке крови больницы у тебя имеется собственный образец на случай переливания.
- Ну, естественно… А тела не искали?
- На дне не обнаружили ничего. Но там протекает подземная река, так что у нас было право предполагать, что тебя потащило течение… В связи с этим, сам понимаешь, мне придется задать тебе несколько вопросов. Ну и устроить очную ставку с теми щенками.
- Это необходимо делать обязательно сегодня?
- Конечно же, не обязательно. Но вот завтра, например, после полудня…
- По срокам договорись с моей секретаршей. С Лили.
Дружески улыбаясь, он протянул мне руку.
- Я рад, что ты вернулся… Да, при случае, не мог бы ты дать мне автограф для моего сына. Он просто обожает твой канал "Приключение".
- Вот я тебя и подловил, сукин сын, - подписал я ему визитку с печатным текстом: "Министерство юстиции, заместитель государственного секретаря Сандро Вольпоне. Тебе нужен мой автограф и отпечатки папиллярных линий, чтобы подтвердить, что я – это я. Делаем!
Во время перелета на вертолете Моника прекрасно играла роль влюбленной женщины. Уткнувшись в меня, ласково всматриваясь мне в глаза, она все время целовала меня, то в ухо, то в щеку, эффективно изолируя меня от летящих с нами "диадохов" Гурбиани. Тех это никак не радовало. А Лили была по-настоящему в бешенстве.
Я видел, как Эусебио пару раз пытался завести беседу, но после моего срыва, похоже, не желал рисковать новым конфликтом, так что закрывал рот, не успев его хорошенько открыть. Только лишь после того, как мы приземлились на крыше небоскреба Консорциума, он промямлил:
- Состояние, в котором находится сейчас фирма – просто превосходное, а твое исчезновение, как это ни странно, лишь увеличило интерес к нашим предложениям. Мы открыли новый канал в Индии, а продажа по Восточной Европе только за последний месяц выросла на двадцать процентов.
- На завтрашнее утро мне нужен краткий рапорт обо всех сферах нашей активности, - продекламировал я заранее выработанную формулу. Директор побледнел.
- Но, Альдо, до завтра я никаким образом не успею…
- А ты постарайся. – Теперь я повернулся к Лили. – Завтра приеду к девяти, просмотрю материалы, подготовленные Эусебио, в одиннадцать хочу встретиться со всеми шефами, а в двенадцать – пресс-конференция. После ланча устроишь мне встречу с министром Вольпони. Все остальное определим уже завтра. А ты… - поглядел я на Луку.
- Я лечу с тобой, шеф, - решительно заявил тот. – Нам следует поговорить. И вместе определим, перед чем и кем я должен тебя защищать.
- Ни перед кем, обычных средств безопасности будет достаточно.
- Не думаю, - склонился охранник над моим ухом. – В ходе брачной церемонии я потребовал провести техническое обследование вертолета… Вот это я нашел у основания ротора, - показал он мне небольшую коробочку со свисающими проводами. – Взрывателем можно управлять даже посредством сотового телефона.
- Знаешь, кто это мог сделать?
- Понятия не имею. Некто, знающий, что ты вернешься, хотя все были убеждены в твоей смерти. Так когда мы переговорим?
- Завтра. Сегодня я устал.
Мы сошлись на компромиссе: я согласился с тем, чтобы Лука сопровождал меня в полете до резиденции, он же отказался от того, чтобы задавать вопросы, пока я не отдохну. Во время полета я не отказал себе в удовольствии осмотреть на небольшом телевизоре фрагменты десятка телевизионных выпусков новостей. Во всех программах сообщения о моем воскрешении из мертвых опередили драматические сообщения с кашмирского фронта и о волнениях в Украине. Вечерние газеты вышли с чрезвычайными выпусками, переполненные фотографиями меня самого, Моники, вертолета и т.д. Огромные заголовки вопили: "Альдо и девушка ниоткуда", "Куда пропал Великий Гурби?", "Кто такая таинственная bella bionda (прелестная невеста – ит.)?", "Уволенная по сокращению стажерка из клиники в Вероне очутилась в объятиях Маркиза де Сада XXI столетия!". И наиболее красноречивый заголовок: "Порномагнат вернулся в свою империю мерзости!".
Гурбиани проживал в суперсовременной резиденции, возведенной на Рокк Диаволо, крутых, почерневших скалах в тридцати километрах к западу от Розеттины. Въезд в нее походил на въезд в Сезам из известной сказки Семирамиды[15]. Первый импульс пульта дистанционного управления открывал ворота, нейтрализуя колючую проволоку и другие неожиданности, ожидающие возможных нежданных гостей, второй заставлял громадные блоки базальта сдвинуться, открывая въезд в автомобильный лифт, который в течение полутора десятков секунд доставлял машину и ее пассажиров на стоянку под закрытой скалами террасой. Там же находилась и вертолетная площадка. Именно на ней села в тот самый, переходящий в историю вечер наша стальная птица.
С террасы можно было войти в просторный дом, расположенный на краю обрыва, либо же в экокупол, в котором магнат расположил круглогодично функционирующую копию тропической лагуны с пальмами, сказочно цветастыми попугаями и прирученными леопардами. Этих хищников я слегка опасался, поскольку не был уверен, привязаны ли они к телу Альдо, которое осталось, или же к душе, как известно, замененной другой, моей. Но огромные кошки, увидав меня, тут же начали ластиться и урчать, что я принял за добрый знак.
В центре дома размещался обширный салон, отважно выдвинутый над пропастью, с громадным панорамным окном, снабженным пуленепробиваемым стеклом, через которое можно было видеть всю долину реки и Розеттину, как старую часть с ее доминантами: собором, Кастелло Неро и башней Palazzo delia Guistizia, так и Citta Nuovo с кустами небоскребов. Далее можно было видеть корабли в лагуне, горная цепь на горизонте закрывала перспективу.
Я поздоровался со слугами, насчитывающими дюжину человек, в том числе – пять охранников. Полную дюжину дополняли: повар с помощником, садовник, техник-консерватор домашнего оборудования, пара официантов и две красавицы-горничные, из которых одна подала мне руку таким образом, из которого я сделал вывод, что с шефом ее соединяли довольно интимные отношения. Благодаря Господу и Монике, я осмотрел парочку репортажей о частной жизни Гурбиани, так что расположение внутренних помещений мне было, более-менее, известно. В спальне царила громадная гидрокровать с переменной геометрией, на потолке блестело увеличивающее зеркало, в рекреационных залах имелись джакузи, ванны для массажа, оборудование для физических упражнений… Было видно, что Альдо ни в чем себе не отказывает. На гигантском телеэкране напротив ложа можно было одновременно просматривать тридцать шесть программ или любые картинуи из внутренних помещений резиденции, равно как и из многочисленных бюро фирмы. Это помещение мне никак не понравилось, поэтому приказал послать для себя и супруги в двух прилегающих одна к другой спальнях для гостей. Помимо того, я потребовал, чтобы оттуда убрали все средства для мониторинга. Приказ выполнили без слова. После того я принял ванну и собрался идти спать.
Вошла Моника, кутаясь в прозрачный, ничего не скрывающий пеньюар.
- Ты же не предполагаешь, будто бы я откажусь от первой свадебной ночи? – шепнула она, видя мое изумление.
- Но ведь ты сама заявляла, что не смешиваешь бизнес и любовь.
- Но вот пренебрегать супружескими обязанностями мне нельзя…
Она была красива, близка, горяча и благоухала, словно волшебный цветок. Ну кто бы не пожелал его сорвать? Тем более, после столь долгого поста.
Прямо у моего ложа Моника задержалась. Сомнения?
- Обещай мне одно… - прошептала она.
- Да?
- Ты расскажешь мне, кто же ты на самом деле?
- Расскажу. Только чуточку позднее. – Я потянул Монику к себе. Нас объединил поцелуй, руки самостоятельно начали избавлять тела от одежды… И, к сожалению… Следовало ли это объяснять неожиданностью или же некоей отстраненностью, которую я всегда испытывал к новобрачной? Я ничего не мог… Несмотря на все внутреннее возбуждение. Неужели король порно скрывал перед общественным мнением стыдливый дефект?
- Спокойно, наверняка все это по причине эмоций, - шепнул я сам себе. – Девушка просто восхитительна, спешить не обязательно. Дело ведь здесь не в любви. Дай чувствам успокоиться.
Признаюсь честно, в давние времена у меня было много любовниц, услугами проституток я пользовался крайне редко. Более частые контакты с ними мне не позволяла любовь к самому себе, а так же страх перед гадкими болезнями. Но вот никогда у меня не было проблем с…
- Альдо, что с тобой? – в голосе Моники прозвучало изумление, смешанное с беспокойством.
- Честное слово… не хнаю… никогда до сих пор…
- Я тебе не нравлюсь?
- Нравишься. Возможно, даже слишком сильно…
- Так что же?
- Похоже, я не готов. Все это так неожиданно…
- Понимаю. – Моника поднялась и накинула пеньюар. – Истинный Гурбиани, согласно распространенным о нем слухам, был сторонником неограниченной, веселой забавы в постели. А ты, вижу, остывшего секса не любишь.
- Это ты сказала.
- Думаешь, когда-нибудь это может измениться?
- Мне бы хотелось…
Еще мгновение, и Моники уже не было. Я провалился в сон. Мне снилась Мария, и это должен был быть весьма реалистичный сон, так как за пятна на простыне утром мне сделалось стыдно. Но я не жалел, что с моей официальной супругой ничего не вышло. Помня о ее расчетливости, все-таки я испытывал к Монике слишком сильную сдержанность, чтобы терять ради нее голову… Да и у моего тела, похоже, имелся свой собственный ум.
Без нескольких минут девять я добрался на вертолете до собственной конторы. Там меня ожидали как Лили Уотсон, так и составленные Розенкранцем сопоставления. Самого Эусебио я застал в комнате отдыха рядом с кабинетом, где он спал в кресле.