Он прижал ее к себе, целуя в лоб, когда она положила голову ему на плечо.

— Я жалел об этом все время, — произнес он. — Не было ни одного дня, когда я сожалел, что не принял другое решение. Хотя до сих пор не знаю, какое решение было бы другим.

Лорен игриво стукнула его по руке, ухмыляясь от того, что он поморщился.

— Для начала, скажу так, засранец, ты мог бы просто поговорить со мной. Возможно, это было бы более честно. Мы бы что-нибудь придумали.

— Ты серьезно так думаешь? – спросил он. — Если бы я остался с тобой, скорее всего последовал бы в Лос-Анджелес, где мы жили бы вместе, пока ты не закончила бы институт, я бы устроился на какую-нибудь работу, чтобы как-то прожить этот год, что бы тогда произошло? Ты бы выиграла конкурс фотографий и получила бы работу в National Geographic Travel, если бы я был рядом, а? Мне почему-то кажется, что ты отказалась бы, чтобы быть со мной рядом, не бросая меня. И именно поэтому я уехал от тебя, чтобы ты использовала все возможности.

Она решительно отрицательно затрясла головой.

— Как бы я ни любила свою работу, Бен, тебя я любила больше. Мы бы нашли способ справиться с этим. Даже если бы мы были вдали друг от друга пару недель. Знаешь, я бы всегда возвращалась к тебе.

— Я знаю тебя достаточно хорошо, Лорен, — любовно произнес он. — Ты бы отказалась от этой работы, хотя и говоришь сейчас по-другому. Ты бы пожертвовала своей мечтой ради того, чтобы остаться со мной. И потом я бы возненавидел себя за это.

— Нет. – Упорно произнесла она. — Этого бы не случилось. Я бы не позволила такому случиться. Мы бы придумали какое-нибудь решение. По крайней мере, мы были бы вместе. Вместо этого, ты разбил мне сердце, упрямый, самоуверенный идиот, и периодически я ненавидела тебя несмотря на то, что все еще любила больше своей жизни. Ты должен был мне больше доверять, Бен. Надо было поговорить со мной.

Он вздохнул, затем неохотно кивнул.

— Хорошо, я согласен. Но не забывай, что я не привык кому-либо доверять. Столько лет я заботился о себе сам и привык принимать решения самолично. И несмотря на то, насколько ты был крута, насколько казалась способной пережить все, не забывай, ты все еще была чертовски молодой. Честно говоря, я безумно боялся, что могу стать для тебя просто летним увлечением, и что чертовский толчок карьеры, который безусловно ждал тебя впереди, я боялся, что ты выберешь свою карьеру вместо меня. И это разбило бы мое сердце на миллион кусочков.

— Мы столько времени потратили зря, — произнесла она. – Столько лет, которые мы могли бы быть вместе… должны были быть вместе. А потом, когда мы, наконец, встретились снова… ты был с ней. С Элли. И ты опять разбил мне сердце.

— Тихо. — Он ласково провел пальцем по ее щеке. — Теперь все в прошлом. С самого начала это было неправильно. Элли всегда была для меня хорошим другом, хорошим человеком, но дальше этого бы ничего не зашло. Она знала, что у меня была женщина, в которую я все еще был влюблен, думаю, что это сводило ее с ума. Но я всегда отчетливо давал ей понять, что не смогу полюбить ее. Она каждый раз устраивала мне сцену, стоило какой-нибудь женщине поздороваться со мной. И она всегда с подозрением относилась к тебе, не раз обвиняла меня в романе с тобой.

— И меня тоже. В прошлом году на вечеринке, когда мы танцевали вместе. Наверное, мы немного увлеклись, смотря друг другу в глаза, и ей это совсем не понравилось. В дамской комнате она угрожала мне пойти к папиному давнему другу большому боссу и уволить меня, если я не оставлю тебя в покое.

— Что? — Бен едва с недоверием смотрел на нее. — Ты должно быть шутишь? Я никогда не подозревал, что ее паранойя может дойти до таких крайностей. Поэтому ты старалась держаться от меня подальше, более отстраненно, чем обычно, после вечеринки?

Лорен пожала плечами.

— Возможно. Хотя тогда, мои отношения с тобой казались совершенно безнадежными в тот момент. И знаешь, что? Сейчас я не хочу больше говорить об Элли. Только что я прошла через самые худшие дни в своей жизни, но потом их забыла, как только увидела, что ты ожидаешь меня в аэропорту. Поэтому сейчас я бы предпочла сосредоточиться на данном моменте. Ладно?

— Хорошо, — прошептал Бен, опуская голову в долгом, ищущем поцелуе. Его руки сами собой стали путешествовать, поглаживая ее поясницу в халате, потом двинувшись вперед, раздвинув полы в разные стороны, обнажая ее тело. С благоговением он провел пальцем вокруг одного тугого розового соска.

— И это все еще самые сенсационные сиськи, которые я когда-либо видел.

— Лучше им быть именно такими, — ахнула она, как только он приподнял одну грудь к своим губам и зажал сосок между зубами.

Бен тягуче, легко поднялся со стула, поднимая ее вместе с собой. Он практически бросил ее на спину на кровать, быстро раздевшись, чтобы присоединиться к ней.

— Никогда, совсем никогда, — прошептал он ей на ухо, пока его руки жадно рыскали по ее телу, — я никогда не чувствовал себя так хорошо, настолько на своем месте, как сейчас. И каждый раз, когда я вспоминал насколько мы подходили друг другу, и от чего я ушел, я буквально умирал внутри.

Лорен прижала голову к его груди, успокаиваю поглаживая его по голове.

— То же самое я могу сказать и про себя, — пробормотала она. – Словно в течение этих шести долгих лет я жила просто наполовину. Так что давай, Голубые Глаза. Уже давно пора нам соединиться и стать целыми.

Он проложил дорожку поцелуев между ее грудей к животу, поглаживая ее по бедрам, ногам, заднице.

— Позволь мне, дорогая, — убедительно произнес он, раздвигая ее ноги. — Я умираю от желания попробовать тебя после стольких лет.

Как только за столько времени его язык коснулся ее клитора, ее бедра тут же подскочили вверх с постели, и она с усилием сжала в кулаках простыни.

— Ммм, ох, ооочень хорошо, — задыхаясь пропела она, как только его пальцы стали двигаться в медленном устойчивом ритме в ее тугой киске. В то же время его язык нежно порхал по внутренним складкам ее половых губ, а потом его губы сомкнулись над ее клитором, с силой посасывая его. И этого было вполне достаточно, чтобы у нее наступила кульминация, усиленно двигая бедрами туда и сюда, пока он старался удержать ее на месте, отказываясь дать ей передышку от своего внимания.

Когда она, наконец, вернулась на землю, его палец уже очерчивал татуировку на ее нежной коже внутренней стороны бедра.

— Ах… мне кажется, я нашел одну из тех скрытых, личных татуировок, — усмехнулся он. — И теперь я понимаю, почему жиголо Франко узнал эту татуировку. Ты заставила его сделать такую же.

— Да, — призналась она. – Я хотела, чтобы что-то мне напоминало о тебе. Только я одна понимала, что означает эта татуировка. Я хотела сохранить крошечную часть тебя на себе навсегда.

Как только его язык прошелся вокруг крошечного тату, она слегка вздрогнула.

— Щекотно, — хихикнула она.

Бен поднял голову и улыбнулся ей.

— Думаю, что было не совсем щекотно, когда этот ублюдок делал тебе это тату.

Она кивнула.

— Ты прав. Даже с обезболивающим все равно было больно, как ад.

Он нахмурился.

— Разве была такая необходимость делать его в этом месте? Сама мысль, что он дотрагивался к тебе в этом месте, так близко к…

Лорен рассмеялась и ущипнула его за нос, словно он был надувшимся ребенком.

— Расслабься, дорогой. Пока Франко мне это делал, его жена сидела с нами, болтая со мной на разные темы. И я не могу сказать, что кто-то импотент, поскольку его дети играли в здесь же в комнате.

— Возможно, — угрюмо произнес Бен. – Я даже боюсь спросить, где… может быть татуировка номер шесть?

Вместо ответа она быстро тут же перевернулась на живот и пошевелила задницей. И поняла в ту же секунду, когда он нашел крошечную, почти незаметную татушку, засмеявшись.

— Губы? – смеясь произнес он. – А это по какой причине?

Она вопросительно повернула к нему голову.

— Ты не помнишь? Позвольте я освежу твою память. Мы были в постели также, как и сейчас, и я четыре раза без перерыва вела свой порочный путь. Ты поцеловал мне спину, а потом задницу, и сказал…