Я ненавижу Викторию. Она подлая гадюка. Я должна была догадаться, что она извращает суть слов.

Джейс выдыхает с облегчением.

— Тем не менее, я должен был тебе сказать, что она приходила. Ты имеешь полное право злиться на меня.

— Я ненавижу ее. Уверена, что всегда буду ее ненавидеть. — Я бесцельно ковыряю еду в своей тарелке.

— Я знаю, — вздыхает он.

Теперь мы смотрим друг на друга, ничего не говоря. Мое сердце колотится так сильно, что кажется, его слышно по всей кухне. Джейс протягивает через стол руку и берет мою.

— Ты не должна беспокоиться о ней. Я обещаю. Ладно?

Он медленно гладит мою руку, выводя большим пальцем маленькие круги. Его прикосновения теплые и заботливые.

— Хорошо, — шепчу я.

Джейс отпускает мою руку и говорит:

— Ладно, давай поедим, пока все не остыло, и, если ты мне позволишь, я посижу у тебя немного, прежде чем отправиться домой.

Я улыбаюсь. Я рада, что он хочет остаться на некоторое время.

— Звучит здорово.

Мы убираем со стола и оказываемся на моем диване. Мы не были наедине с тех пор как распаковывали вещи в его доме. Тогда я была каким-то нытиком. Сейчас все по-другому. Джейс сидит рядом со мной, соприкасаются только наши колени. Мы оба не знаем, как реагировать и вести себя. Несмотря на то, что мы знакомы целую вечность, такое ощущение, будто это начало новых отношений. Неловкое и захватывающее. Я переключаю телевизионные каналы и вижу, что показывают «Девочки Гилмор». На секунду я останавливаюсь на этом канале.

— Люк просто должен быть мужиком, — говорит Джейс.

У меня отвисает челюсть, и я поворачиваю голову в его сторону.

— Ты смотришь «Девочек Гилмор»? Не может быть.

Он начинает смеяться.

— Что? Парень не может это смотреть? Я видел несколько эпизодов. Признаю это.

— Я не могу поверить, что ты смотришь их. Это на самом деле действует мне на нервы. Мое отношение к этому сериалу колеблется между любовью и ненавистью.

— Почему? — спрашивает Джейс, кажется, он искренне заинтересован в моем ответе. Я не могу поверить, что мы ведем этот разговор. Умора.

— По очень многим причинам, но в основном из-за Лорелай. Она сводит меня с ума своими раздражающими детскими подшучиваниями. Не говоря уже о том, что Рори это более взрослый персонаж. Я не могу удержаться, когда включаю сериал. Смотрю и смотрю. Люк должен бежать, а не проявлять характер. Вот мой совет для него.

— Боже, у тебя есть глубокие убеждения относительно этого шоу, не так ли? — говорит он с сарказмом.

— Я глубокий человек. Не ожидал?

— Туше.

Он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание на своей шее.

— Мне нравится, когда ты так говоришь со мной, — шепчет он. Теплое и такое нежное дыхание опаляет мою шею. Хотя он и говорит это ради забавы, мое тело этого не понимает. Оно слишком занято, разгоняя мурашки по моей коже.

Я поворачиваю голову в его сторону. Наши носы почти касаются друг друга, наши лица находятся так близко.

— Ты смешной. — В моем тоне нет намека на смех, и я пытаюсь сохранить серьезное выражение лица.

— А ты красивая, — отвечает Джейс с дьявольской ухмылкой. Когда он улыбается, все его лицо тоже улыбается, а затем на его переносице появляется маленькая морщинка. Это восхитительно сексуально.

Он наклоняется вперед настолько, чтобы самые кончики наших носов соприкоснулись. Наши глаза начинают свой разговор. Его говорят мне, что Джейс хочет меня поцеловать. Мои говорят, пожалуйста. Без единого слова мы сказали друг другу так много. Джейс протягивает руку и поглаживает правую сторону моего лица. Я ненадолго закрываю глаза и вдыхаю его запах. Когда я вновь открываю их, он закрывает свои и наклоняет голову в сторону. Джейс нежно прикасается ко мне своими губами. Я впитываю ощущение его губ на своих губах, и через мое тело проходят искры, чего не было уже очень давно.

Рой бабочек просыпается в животе, я приоткрываю губы. Тяну руки вверх, заключаю в колыбель ладоней его прекрасное лицо и целую Джейса Коллинза.

Я целую человека, которого любила так долго, с жаждой и страстью стольких лет, полных любви и тоски. Наши языки сталкиваются, переплетаются, и все вокруг исчезает. Это просто мы. Мы — не наше прошлое. Мы — не наши ошибки. Мы Джесс и Джейс, два израненных человека, любящих друг друга, несмотря на все препятствия, встающие между нами.

Я ЦЕЛУЮ ЕЕ. После столь долгого ожидания, я целую ее, и она отвечает мне. Мое сердце колотится, и тело пробуждается, посылая мне сигналы, чтобы я сделал что-то гораздо большее, чем поцелуи. Я не чувствовал подобного уже очень давно. Прошло так много времени, с тех пор как я обнимал эту женщину, и это вызывало у меня чувство отчаяния, будто она воздух, и я мог бы задохнуться без нее. Поцелуй углубляется, напряжение внутри меня растет. Мои руки начинают стремительно перемещаться по ее телу, которое я не забывал. Сколько раз я фантазировал о том, как снова буду касаться ее, но сейчас это не фантазия. Это происходит на самом деле. Она расслабляется, и я почти даю себе разрешение, чтобы продвинуться дальше, но делаю мысленную заметку, что не зайду слишком далеко. Пока нет.

Отстранившись, я шепчу:

— Я так сильно люблю тебя.

Джесс открывает глаза, и мы смотрим друг на друга, тяжело дыша. Уголки ее идеальных губ подрагивают, она нежно улыбается.

— Я тоже так сильно люблю тебя.

Мы сидим, прижавшись лбами, обнявшись, дышим нашей любовью друг к другу, чувствуя себя так свободно после всего, что мы пережили.

Я, наконец, нарушаю молчание и говорю:

— Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь за десертом?

Она отодвигается назад в замешательстве.

— Хм, ты хочешь уйти?

Я смеюсь над ее замешательством.

— Боюсь, что, если мы не встанем с этого дивана и не займем себя чем-нибудь, я потеряю контроль и уже не буду джентльменом. Я не хочу тут же облажаться. Ты просила у меня время, и я на сто процентов уважаю твои просьбы.

Джесс откидывается назад, скрещивает руки на груди и резко выпячивает нижнюю губу.

— Я еще не закончила целовать тебя, но, если ты так хочешь, мистер Коллинз. Иди за десертом, вместо того чтобы сидеть на диване и целоваться со своей девушкой.

Девушкой.

Бл*дь, да. Она назвала себя моей девушкой, и это самое лучшее признание после слов о любви, что я слышал в последнее время из ее губ.

Я наклоняюсь вперед и беру ее руку в свою, приподнимая бровь.

— Моя девушка не хочет торопиться. Подобные поцелуи лишь распаляют кровь, особенно для человека, у которого не было секса очень долгое время. Я всего лишь мужчина. Дай этому мужчине передышку.

Она смеется и толкает мою ногу своей.

— Хорошо, но ты должен лучше научиться сдерживать себя для петтинга, потому что я хочу этого. Много поцелуев.

Эта женщина убьет меня. Я уверен в этом.

Я не мог и мечтать о таком вечере, как был вчера. К счастью, Джесс услышала правду о Виктории и все поняла. Я более чем благодарен за этот второй шанс. Я не могу еще раз все испортить. Сегодня у меня консультация с доктором Бреннером. Я полон решимости продолжить работу над собой, потому что я лучше всех знаю, как важны внутренние ресурсы. Человек не может дать что-то другому, если он пуст. Невозможно налить из пустой чашки.

Сидя в приемной доктора Бреннера, я полон надежд по поводу своего будущего.

— Мистер Коллинз, доктор Бреннер готов принять вас сейчас, — говорит секретарь.