От огромного количества нахлынувших ощущений и эмоций — удивление, удовольствие, боль — у меня вырывается негромкий вскрик, и мужчина, лежащий на мне, замирает, не двигается внутри меня, а просто ждет. Чувствовать его внутри восхитительно, он словно был создан специально для того, чтобы быть там, где сейчас находится. Я закрываю глаза и практически не дышу, наслаждаясь им, вбирая в себя его запах, его вкус, звук его дыхания — каждое ощущение. Он невероятный. Я никогда раньше не чувствовала такого, и, вероятно, больше не почувствую. Отодвинув в сторону мои волосы, он гладит меня по щеке и нежно целует мое лицо.

— Дыши, куколка, — шепчет он между поцелуями. — Я научу тебя летать.

Он двигается медленно, словно хочет убедиться, что я ощущаю его каждый сантиметр, пока его член входит и выходит из меня, заполняет меня полностью, глубже, чем когда бы то ни было раньше в моей жизни. Член у него внушительных размеров, тут мой бывший посрамлен. Прости, Пол! Шарлен, мне очень жаль!

Все в нем кажется таким большим и мощным; крепкие мускулы и невероятный контроль над собственным телом и движениями. Неловкости или небрежности в нем ни на грамм. И ни за что на свете не скажешь, что ему всего двадцать четыре.

Он вращает бедрами, словно ввинчивая в меня член, задевает клитор ритмичными движениями. Глубоко вздохнув от удовольствия, я обхватываю ногами его талию сильнее, и, проведя ладонями вниз по его телу, сжимаю руками его мускулистую задницу. Он целует меня глубже, пирсинг на его языке задевает мои зубы. Я открываю глаза, и он продолжает двигаться, не сводя с меня своего темного взгляда.

— Черт, какая ты приятная, — выдыхает он, прислонившись лбом к моему лбу.

— И ты тоже. — Мои руки скользят по его влажной от выступившего пота спине и сжимают широкие плечи.

— Хочешь еще?

Я киваю и нахожу губами его рот.

— Да… — мурлычу я.

Он поднимается, берет меня за колени, раздвигает мои ноги еще шире и начинает двигаться быстрее и жестче.

Матерь божия! Такое чувство, что он решил оттрахать меня до потери сознания. Лукас замедляет движения, как будто дразнится, выходит из меня, берет член в руку и прижимает головку к моей влажной киске, ласкает ее, а затем снова резко вбивается глубоко внутрь. Он несколько раз повторяет это безумие, пока я не начинаю извиваться и стонать, как мартовская кошка. Я уже не помню, кто я, и мне все равно. Я только хочу его. Всего его и все, что он может мне дать.

Он склоняет голову, продолжая вдалбливаться в меня, его влажные волосы разлетаются вокруг лица, и я вижу сексуальную улыбку на его губах.

Просунув руки мне под спину, он поднимает меня так, что я оказываюсь сидящей у него на коленях, обхватив ногами его спину, и крепко прижимает меня к себе мускулистыми руками. Мы целуемся, теперь уже не так жадно и судорожно, он обхватывает ладонями мои ягодицы, приподнимая и снова опуская меня на своем члене. Вверх и вниз, я скольжу вдоль его тела, и это потрясающе — чувствовать его плоть глубоко внутри себя, в то время как он целует и ласкает меня. Я ласкаю руками его лицо, скольжу ими по его спине, запускаю их в его волосы.

Наши тела находят идеальный ритм, и скоро я чувствую нарастающий внутри меня экстаз. Я сжимаю в руках пряди его волос, и он стонет, уткнувшись лицом в мою шею, когда я как будто взрываюсь и рассыпаюсь на кусочки вокруг него. Он обнимает меня и целует с бешеной страстью, шепчет что-то, чего я, дрожащая от сотрясающего меня оргазма, даже не в состоянии разобрать. А потом чувствую, как он, резко толкнувшись в меня, кончает, с глубоким рычанием и стоном, вырывающимся из его груди. И он прав. Я, кажется, лечу: мое тело и сознание наслаждаются восхитительным ощущением его удовольствия. Все остальное исчезло. Я чувствую, слышу, вижу только Лукаса.

Мой темный ангел.

Он осторожно опускается на постель, не выпуская меня из объятий, и разворачивает нас обоих на бок, лицом к друг к другу. Он все еще во мне, наши руки медленно ласкают тела друг друга, мы тихонько целуемся. Я никогда не чувствовала такую физическую и эмоциональную близость с другим человеком. Мы долго лежим вот так, целуясь. Потом опять занимаемся любовью, медленно, словно во сне, пока я не начинаю снова всхлипывать, трепетать и вздрагивать в его крепких объятиях, а он все шепчет мое имя снова и снова, кончая внутри меня.

Кажется, я влюбляюсь так сильно, что у меня сотрясение сердца.

Спустя какое-то время я просыпаюсь в его объятиях. Мы лежим на его огромной кровати. Я смотрю, как он спит, завороженная его красотой. Мне кажется, я теперь не я, вся моя сущность принадлежит ему. Я уже и не помню, каково это — не принадлежать ему. Мне хочется поцеловать его, обнять и любить его до скончания веков, и даже еще дольше. Я хочу, чтобы он никогда больше не чувствовал себя ненужным и нежеланным. От одной только этой мысли сердце мое готово разлететься на осколки.

Осторожно убрав с себя его руку, я выбираюсь из высокой кровати и на цыпочках крадусь в прилежащую к спальне ванную. Ноги и все женские части у меня ноют от долгих постельных игр.

Размер его ванной комнаты, с ванной-джакузи в одном углу и стеклянной душевой зоной в другом, ошарашивает. Не могу поверить, что такой молодой парень живет вот так, в такой роскоши. Однако он сам, кажется, ее даже не особо замечает, и уж точно он такой жизнью не испорчен. Я немного освежаю лицо и вдруг вспоминаю, что мой мобильник остался внизу, вместе с пальто и сумочкой. Я возвращаюсь из ванной, и, подняв с пола рубашку Лукаса и набросив ее на себя, тихонько выхожу из комнаты. Приглушенный свет, струящийся через витражные окна, и неяркие огни расставленных там и сям ламп дают достаточно света, чтобы можно было спокойно перемещаться по дому и видеть, куда идешь.

— Привет, — каркает Рэй, когда я спускаюсь вниз. Блин, напугал до чертиков.

— Тс-с… пора спать, — шепотом уговариваю его я.

— Понесу тебя наверх, — говорит он голосом Лукаса. Твою мать! Ворон не только видел, как мы забавлялись в холле, но еще и слышал нас.

— Рэй, — шиплю я. — Нет! Плохая птичка! Нельзя так говорить!

Интересно, как долго он помнит фразы, которые слышал. Надеюсь, до завтра успеет забыть.

— Наверх, — упрямо повторяет он.

Не обращая внимания на птицу, я беру сумочку и возвращаюсь наверх. Лукас все еще крепко спит, накрытый одеялом ниже пояса. Я сажусь на пол рядом с кроватью и проверяю мобильный. Есть сообщение от Мейси: она написала, что все нормально, она у Шелли, и пропущенный звонок от Томми. Я быстро набираю сообщение Мейси: «Увидимся завтра». Ужасно себя чувствую из-за того, что пропустила звонок Томми перед сном, надеюсь, он не расстроился, что я не ответила. Раньше со мной такого не случалось. Я все еще смотрю на экран телефона, как вдруг всплывает новое сообщение, к сожалению, не от Мейси, а от Пола, и меня охватывает раздражение.

«Пол: Ты где?»

«Я: Я занята».

«Пол: Где ты?»

«Я: Не твое дело. У Томми все в порядке?»

«Пол: Да. Он звонил, а ты не ответила».

«Я: Знаю, жаль, что так получилось. Я ему утром позвоню».

«Пол: Ты дома?»

Что за дурацкий допрос. Грубиян.

Я оглядываюсь вокруг себя, раздумывая, стоит ли отвечать на назойливые сообщения Пола. Вокруг комнаты расставлены разные фигурки горгулий, кажется, они смотрят на кровать. Я насчитала шесть штук. Не уверена, нравятся они мне или пугают.

«Я: Нет».

«Пол: А где тогда тебя носит в 2 часа ночи?»

Я»: Я знаю, который сейчас час. Почему ты не в постели, не наслаждаешься прелестями Шарлен?»

«Пол: Она спит».

«Я: Собираюсь последовать ее примеру. Я устала. Позвоню Томми утром».

«Пол: Где ты собираешься спать, Айви?»