После ужина я помогаю Лукасу убрать кухню, а дети перемещаются в гостиную.

— У тебя замечательные дети, — улыбается Лукас, притягивая меня к себе и быстро обнимая. — Оба уже самостоятельные личности.

— Спасибо. Ты им очень нравишься. Я могу сказать наверняка.

— Это у них, наверное, от мамы, — смеется он.

Я подхожу к двери и заглядываю в гостиную, где Томми играет в видеоигру, сидя на полу, а Мейси читает одну из книг Лукаса по искусству, свернувшись калачиком на диване.

Он подходит ко мне сзади и, обвивая руками, прислоняется головой к моей макушке.

— Видишь? Им здесь хорошо, Айви. Мейси читает, не сидит в телефоне и не чатится. А твой сын только что приготовил отличную пиццу.

Он нежно разворачивает меня лицом к себе.

— Завтра я буду сидеть с Кейти, она останется у меня на ночь и на весь день в воскресенье. Почему бы вам с Томми не приехать к нам на ужин и не остаться на ночь? А потом можно провести всем вместе всё воскресенье? У меня две свободные спальни, каждому из детей достанется собственная комната. Будет прикольно. Кейти милая девчушка. Она тебе понравится.

Я немного колеблюсь, прежде чем ответить, но не потому, что не хочу, а потому что его идея кажется очередным важным шагом в лестнице наших отношений. Если Томми и я оба останемся на ночь у Лукаса, познакомимся с ребенком из его семьи — все это для меня очень серьезно. Это значит, что мы все больше окунаемся в жизни и семьи друг друга, и на кону оказываются не только наши чувства, но и чувства других людей.

Лукас рассматривает выражение моего лица и хмурит лоб.

— О чем ты переживаешь? — тихо спрашивает он.

— Еще больше впутывать в отношения детей… серьезный шаг.

— Я в курсе, и не предлагал бы это, если бы не был абсолютно серьезно настроен по отношению к тебе и не хотел стать частью твоей жизни. Я не стал бы просто так ранить родного человека. — Он слегка сжимает мою талию. — И я совершенно точно не хотел бы проводить побольше времени с твоими детьми, если бы не был уверен, что мы двигаемся в правильном направлении.

— Я знаю, знаю. — Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю. — Хорошо… мы останемся на ночь завтра. Думаю, Томми понравится. Ему, похоже, с тобой комфортно.

Поверх моего плеча он смотрит на детей в гостиной.

— Мне он тоже нравится. Именно этого я хочу.

— Чего ты хочешь?

— Тебя, детей… Все сразу. — Он смотрит в мои глаза и улыбается.

— Ты уверен? — Его слова проникают в сознание и сердце начинает колотиться быстрее.

— Уверен. Ни капли не сомневайся, детка. Я об этом всегда мечтал.

— Тогда ладно. Давай завтра заночуем вместе, посмотрим, как справимся с двумя маленькими детишками, которые носятся вокруг, и птичкой, которая повторяет все, что мы говорим.

Рассмеявшись, он обнимает меня покрепче.

— Звучит зашибенски.

Проведя несколько часов в компании Лукаса и двух маленьких детей, я начинаю думать, что ему стоит открыть детский сад вместо тату-студии. Он потрясающе ладит с детьми. Его пятилетняя племянница Кейти — очаровательная маленькая девочка и обожает своего дядю. Мы сидим, уютно устроившись на диване с ней и с Томми, смотрим диснеевские фильмы, а потом Лукас помогает им самостоятельно приготовить десерты с мороженым. Когда приходит время ложиться спать, я увожу Томми в отведенную для него спальню, а Лукас укладывает Кейти.

— Ты хорошо провел сегодня время? — спрашиваю я у Томми, накрывая его одеялом на огромной кровати. Он кажется в ней совсем маленьким.

— Да, мамочка. Лукас веселый, и Кейти тоже.

— Я очень рада, зайчик.

— Мы еще сюда приедем?

— Да, точно приедем. — Я целую его в лоб. — Думаю, мы будем немало времени проводить с Лукасом. Ты не против?

— И с Рэем тоже? — На лице у сынишки расплывается счастливая улыбка.

— Да, и с Рэем тоже.

— Мама, ты выйдешь замуж за Лукаса?

— Не знаю, милый. Но мы друг другу очень нравимся.

— Вы сейчас лучшие друзья? — спрашивает он.

Я улыбаюсь и киваю:

— Да, пока что мы — лучшие друзья.

— А можем мы завести щенка?

Щенка? Это что-то новенькое.

— Мы подумаем и решим, ладно?

— Хорошо. Спокойной ночи, мамочка.

— Спокойной ночи.

Я еще раз целую его в щечку и выхожу из комнаты. В коридоре я останавливаюсь у двери во вторую свободную спальню, посмотреть, как дела у Лукаса с Кейти. Он сидит на краю ее кровати, читает ей книжку, пародируя голоса персонажей. Она сидит на кровати в окружении мягких игрушек, а вместо темно-бордового комплекта постельного белья кровать теперь застелена розовым, с мультяшными котятами. О боже, я сейчас растаю! Он перестелил для нее постель и поменял одеяло. Через несколько минут глаза у нее медленно закрываются, он тихонечко целует ее, раскладывает вокруг нее игрушки и выходит ко мне в коридор.

— Ты потрясающий, — шепчу я.

— Правда, она очень милая?

— Правда. И ты тоже очень милый.

Он берет меня за руку и ведет в свою спальню. Прикрыв дверь наполовину, он скидывает с ног кроссовки.

— Придется оставить ее открытой, вдруг кому-то из них придет в голову позвать нас. — Он бросает взгляд в сторону приоткрытой двери. — Наверное, тебе будет непросто, но придется постараться сдерживать свои стоны в экстазе, чтобы быть хотя бы на пару децибел тише.

Он стягивает через голову футболку, потом шапочку и тянется ко мне.

— Стоны и экстаз? — повторяю я, понимая, что краснею.

Он ловит мои губы своим ртом и ведет меня к кровати, не прерывая поцелуй и стягивая на ходу мою рубашку.

— Может, нам не стоит валять дурака, пока дети совсем рядом?.. — шепчу я, пока он расстегивает мой лифчик.

— Не, не, не… — Голос у него тихий, он снимает с меня лифчик и сжимает в руке мою грудь. — Мы не станем превращаться в тех родителей, которые не занимаются сексом, потому что дети спят в соседней комнате. Мы просто постараемся вести себя тихо-тихо.

— Ты хоть представляешь, как это непросто?

— Я знаю, насколько это непросто, — дразнит он, прижимаясь ко мне всем телом.

Хихикая, я зарываюсь носом в его шею:

— Ты такой плохой!

Он осторожно толкает меня на кровать и быстро снимает с меня туфли и брюки.

— Забирайся под одеяло, — шепчет молодой человек, отодвигая покрывало. — Думаю, нужно прикрыться. Вдруг один из детей решит заглянуть к нам.

— Отличная идея! — шепчу я в ответ, залезая под одеяло, пока он стягивает с себя джинсы и забирается в кровать ко мне. Мы лежим на боку, лицом друг к другу, я убираю в сторону прядь его волос, упавшую на глаза. — Спасибо, что пригласил нас сегодня. Мне очень понравилась Кейти. Она очень милая и воспитанная. И Томми она тоже понравилась.

Лукас кладет руку мне на бедро.

— Вы, ребята, тоже ей очень понравились. Обожаю эту малышку. Она — моя маленькая принцесса.

Я тихонько целую его губы и позволяю себе опустить возведенную вокруг собственного сердца оборонительную стену еще на капельку ниже.

— Я в тебя сильно втрескалась, — шепчу я, играя с прядью его волос. Он притягивает меня к себе, откидывается на спину так, что я лежу на нем, и, собрав в одну руку мои волосы, убирает их в сторону.

Его глаза ищут мои в полумраке комнаты.

— Айви… я тоже. Втрескался по самые уши.

Сердце мое накрывает волной нежности, я закрываю глаза, впитывая в себя его слова, чтобы навсегда сохранить их в памяти. Его ладонь ласкает мою щеку.

— Детка, мы могли бы так жить. Ты же это знаешь? Мы можем быть вместе навсегда.

Навсегда. Я когда-то верила в то, что «навсегда» бывает. Пока оно не закончилось. Может быть, «навсегда» вообще не существует, а когда люди говорят это слово, они на самом деле имеют в виду «пока все будет легко и просто». Вечность в наши дни, похоже, измеряется хорошими моментами, но заканчивается, когда начинаются плохие.

Глядя в его темные глаза, я понимаю без тени сомнения, для Лукаса «навсегда» бесконечно. Я это чувствую.