— Не расстраивайся. — Линдси прикасается к моему плечу. — Это неважно. Ты же все равно терпеть не могла эти ужины большой компанией.

Это правда, но мне все равно неприятно, что теперь Шарлен общается с моими друзьями.

— Просто у меня такое чувство, что меня предали, — объясняю я. — Мы дружим уже целую вечность, все мы.

Линдси делает еще одну попытку меня утешить.

— Айви, это просто оттого, что он… другой. Ему не захочется сидеть с этими мужиками и разговаривать о скучных деловых встречах и гольфе. Не переживай. Радуйся и наслаждайся своими отношениями. Ты же не собираешься за него замуж.

— Я знаю, но мне бы все равно хотелось сохранить своих друзей, — бормочу я.

— Мы и есть твои друзья. Мы тебя любим, — уверяет Линдси. — Все считают, что Пол повел себя с тобой как засранец. Мы на твоей стороне. Поэтому мы здесь.

— Я не знала, что нам нужно выбирать, кто на чьей стороне. Вам что, по двенадцать лет?

— Не нужно так драматизировать, Айви. Ты счастлива. Это самое главное. Он — именно то, что тебе нужно было, чтобы выбраться из болота, в котором ты оказалась.

Покачав головой, я ухожу на кухню, помочь Лукасу с сервировкой.

Мне все еще не по себе, когда Лукас приходит ко мне домой; жду не дождусь, когда детали развода будут оговорены и процедура завершится. Я смогу продать этот дом и уехать прочь от воспоминаний, которыми он наполнен.

Лукас непривычно тих во время ужина, который, как всегда, удался ему на славу. Я дожидаюсь, пока Линдси с Сэмом уйдут, укладываю Томми спать и решаю заговорить с ним об этой его неожиданной отстраненности.

— Все хорошо? — спрашиваю я, когда наконец спускаюсь вниз и обнаруживаю его сидящим за столом в едва освещенной кухне. Может быть, ему самому неприятно находиться в этом доме, но, поскольку я здесь живу, делать нечего, придется приходить сюда, если он хочет видеть меня в те дни, когда дети со мной.

Он пускает монетку волчком по поверхности стола.

— Я слышал, что ты сказала, — говорит он.

Я смотрю на него в замешательстве.

— Что я сказала?

— Когда Линдси сказала: «ты же не собираешься за него замуж», ты с ней согласилась.

Черт. Я правда согласилась.

— Лукас, ты же видел, как они себя повели. Я не хочу делиться с ними своими чувствами по отношению к тебе. Сам видишь, мои друзья теперь в команде Пола.

Молодой человек хмурится и снова сосредоточивается на монетке у себя перед глазами.

— Они меня даже не знают. Это не я трахался с другой девчонкой у тебя за спиной, не я бросил тебя и детей. И тем не менее он — персонаж приемлемый?

— Они — идиоты. И ты прав. Они понятия не имеют о том, какой ты замечательный. И они много теряют.

Он еще несколько раз запускает волчком монетку и поднимает на меня глаза.

— Ты это серьезно?

— Что серьезно?

— Что не собираешься за меня замуж.

Я чувствую, что меня загнали в угол. Мы никогда не говорили о браке. Мы говорили о любви и о родственных душах. Говорили о преданности. О нашем удивительном, чувственном влечении и связи. Но замужество?

Теперь, когда он завел этот разговор, мое сердце и мысли словно вихрем несутся кругами на чертовом колесе.

— Я еще даже не в разводе официально. Как я могу сейчас думать о новом замужестве? — отвечаю я, словно защищаясь. Наверное, ответ не самый хороший, но я уже произнесла это вслух.

Лукас поднимает одну бровь.

— Мы спим вместе, а ты пока еще официально замужем.

— Мы же раньше не говорили о браке, — нервно замечаю я. Неужели он и в самом деле хочет жениться на мне?

Молодой человек встряхивает волосами и, встав, засовывает монетку в карман.

— Я бы не встречался с тобой, если бы не рассчитывал, что когда-нибудь все к этому придет, — говорит он. — А сейчас я сам себя спрашиваю, думаешь ли ты так же обо мне.

Он становится напротив меня и припирает меня к кухонному острову.

— Да, — отвечаю я.

Он наклоняется и целует мою шею.

— Да — что?

Глаза у меня закрываются сами собой, и я льну к нему, тянусь за его поцелуями.

— Да, я бы вышла за тебя. — Я провожу руками по его мускулистым плечам и чувствую, как в животе начинают порхать бабочки. — Это предложение? — интересуюсь я.

Он слегка отодвигается.

— Черта с два, — заявляет он, и мои надежды быстро начинают таять.

Зачем тогда вообще было заводить этот разговор? Меня охватывает разочарование, а короткая вспышка надежды окончательно исчезает.

— Когда я буду делать тебе предложение, — сообщает Лукас, поднимая меня и, быстро передвинувшись, усаживает меня на кухонный стол, — это будет романтично, и уж точно случится не в этом доме.

— О! — отзываюсь я, когда он стягивает мою рубашку. Посреди кухни!

— Где дети? — шепчет он.

— Томми спит, а Мейси осталась на ночь у подруги.

Он расстегивает мой лифчик и кладет его на стол рядом со мной.

— Это хорошо, потому что я собираюсь трахнуть все-еще-официально-замужнюю тебя прямо на столе твоего бывшего мужа, и очень надеюсь вдолбить в тебя немного здравого смысла.

Он расстегивает мои джинсы и стягивает их вниз вместе с трусиками. Я открываю рот, чтобы запротестовать, но он тут же останавливает меня, прижав палец к моим губам.

— Тс-с… У меня есть еще один вопрос, — говорит он. Я наблюдаю, как он стаскивает с себя рубашку. Полуобнаженный, на моей кухне он выглядит еще сексуальнее, вероятно, оттого, что кажется здесь абсолютно не на своем месте. — Сначала хочу убедиться, что ты согласишься, — продолжает он, расстегивая брюки.

— На что соглашусь? — я так зачарована, наблюдая, как он раздевается, что даже не могу сообразить, о чем он спрашивает.

— Когда я буду делать предложение. Представь, что я пойду на это, раскатаю губу, а ты скажешь мне «нет». Поэтому я решил схитрить и сначала узнать, что ты мне ответишь.

Вот блин, какой же он милый!

— Да, — выдыхаю я, когда он начинает целовать мою грудь, наклонив меня над столом. — Тысячу раз да.

— Одного раза достаточно. — Он снова целует меня в шею, а потом в губы. — Какой у тебя размер пальца?

Я улыбаюсь, а он продолжает меня целовать.

— Такой же, как размер ноги, — подтруниваю я.

С озорной улыбкой он наклоняется и поднимает с пола мою туфлю.

— Шестой? — уточняет он, я киваю и ступней провожу вверх по его ноге.

— Что ж, эта информация пригодится на случай, если я соберусь покупать тебе обувь. Ну или кольца. — Он поднимает меня со стола. — Знаешь, для этой комнаты у меня есть идея получше.

Лукас сажает меня на высокий табурет у кухонного острова.

— Я уже давно хотел тебя кое о чем попросить, — говорит он, убирая волосы с моего лица и глядя мне прямо в глаза. Его внушительных размеров эрегированный член находится на одном уровне с моим лицом, пока я сижу на этом табурете, и я понимаю, чего он хочет.

— О чем ты хотел попросить? — тихо спрашиваю я, взяв в руку его член и проводя ладонью по его длине.

Он резко вздыхает и закрывает глаза на пару секунд, пока я ласкаю его пальцами.

— Возьми его в рот, — просит он. — Прости, но вилкой воспользоваться не получится, Айви.

Я стараюсь не рассмеяться, но удержаться очень трудно.

— Сможешь это для меня сделать, или это чересчур из-за твоей странной фишки с приборами?

— Вопрос с подтекстом, — поддразниваю я, продолжая ласкать его.

— Знаю, я не нарочно, так получилось.

Я ненавижу пихать что-то в рот. У меня сильно развит рвотный рефлекс. Но этот мужчина… как я могу сказать ему «нет»?

— Могу я отказаться, или это необходимое условие брачного контракта?

Он открывает глаза и ласково проводит пальцами по моей щеке.

— Нет. Я женюсь на тебе, несмотря ни на что.

Я не могу отказать ему, если он этого хочет. Он слишком милый и слишком щедрый. Я осторожно беру в рот его член. Он огромный; мне ни за что не справиться даже с половиной его длины, но, надеюсь, этого достаточно. Языком я провожу по головке и сжимаю пальцами основание, заглатывая его, насколько это возможно. Лукас наблюдает за мной полными страсти глазами, придерживая меня за затылок.