был слишком заморочен своей работой, да и проблем у меня было не меньше. Да и вообще, не

видел смысла что-то делать с этим. Да, частенько я видел, как она плачет в раздевалки после

очередного звонка, а я, будто не замечаю этого, смотрел в другую сторону и уходил оттуда.

Она была довольно молодой для такого шага. Видимо любовь поборола всяческие пороги и

правила. Работала она так себе. Ее больше волновали отношения и поэтому в большинстве

случаев забивала на работу. Ее муж не приезжал домой, так как находился, по ее словам,

[72]

довольно далеко и вернуться обратно, на совсем, он мог только через полгода. Все это время, Яна

страдала. Страдала не только от суки-любви, но и от пиздюлей своего избранника. Все знали про

это, все видели, но никто, ничего не говорил ей, никто не помогал успокоиться. Это вошло в

традиции и через некоторое время это воспринимали уже, как обыденность: на заходит в

раздевалку, Яну поливают дерьмом, Яна истерит и плачет, после Яна ревет и через некоторое

время успокаивается. Только после этого «обряда» она могла вернуться к работе. Вопрос «Нахуй

так жить» возникал в моей голове спонтанно. Вот под таким планом проходил ее рабочий день.

Но вернёмся к собранию. Все мы немного развеселились от Кости, поэтому были готовы неплохо

поработать. Александр Андреевич жил в другом городе и по времени поездка в один конец

занимала порядка часа, поэтому в то утро он был довольно злой. Его выходной должен был

проходить немного по-другому, нежели смотреть на кучку обезьян, которые ничего не понимают.

- Так, я сейчас уеду – сказал после собрания директор – Зам приедет скоро. Так что не беситесь, а

лучше продайте что-то дорогое вместе с услугами.

В это время в дверь магазина кто-то постучал. Времени было еще мало, поэтому входная дверь

была заперта.

- Кто там, Костя? Зам? – спросил Александр Андреевич, так как сам не видел из-за угла стены.

- Нет, это люди в форме.

- В какой форме? – директор встал со своего места

- Мусора!

- Чего ты орешь так. Тише, – Александр подошел к двери, достал колючи и провернул замок.

У входа стояли двое полицейских. На фоне нашего тощего директора они казались Геркулесами.

- Вы что-то хотели?

- Александр Андреевич?

- Да.

- Ваша машина стоит на парковке внизу, с номерами пятьсот девяносто девять?

- Моя, с ней что-то не так? – спросил испуганно Александр Андреевич

- Старший лейтенант Оголько. У меня есть ордер на обыск вашего автомобиля. Пройдемте с нами,

откроете. Мы осмотрим ее. Лех, зови понятых пока.

- В чем в принципе дело то? Какой, к черту обыск?

- Обычный, давай. Вышел, открыл машину. Быстро! – старший лейтенант довольно сильно начал

орать на директора.

- Вы знаете кто я вообще такой? У меня есть связи в полиции. Один звонок и все. Хотите?

- Слушай, лупоглазый. Мне поебать, что там у тебя есть. У меня ордер, тебе это ясно? Вышел блять

на улицу и открыл машину.

- Да пошел ты на хуй! – эти слова Саша явно сказал зря. Оголько накинулся на него и повалил на

пол. Наш директор пытался увернуться, но все попытки были неудачными. Полисмен скрутил

бедолагу, прописал несколько раз по виску, чтобы тот прекратил дерганье и одел наручники. –

Произвол! Отпусти, сука!

[73]

В этот момент мы стояли и смотрели на это. Никто ничего не говорил. Никто ничего не хотел

предпринять. Мы были, словно зрители в цирке.

Александра Андреевича вывели на улицу.

- Давай открывай Лех.

- Где ключи то? – второй полисмен был явно тупее и немного не вникал в ситуацию.

- В кармане у него посмотри.

- Нашел! Понятые – он обратился к кучке людей, которая стояла возле машины – смотрите! – он

открыл заднюю дверь машины и начал искать. После некоторого времени полисмен достал пакет

с белым порошком.

- Записывай давай его, оформляем и уезжаем нахуй.

- Господа понятые, обратите внимание на порошок белого цвета в пакете, а теперь распишитесь

все вот здесь, где галочка. – Полицейский быстро сунул каждому понятому листок, они поставили

свою подпись – Готово!

- Ну что, директор мля. Поедем. Оформляться будем! Кокаин то употребляем, а?

Александр Андреевич до последнего брыкался ногами и орал «Произвол!», до того момента, как

Оголько не засунул его в служебную машину, напоследок стукнув его лбом об крышу автомобиля.

Толкнул его вперед и закрыл за ним дверь.

- Все, уезжаем! Давай за руль – они уселись в машину и уехали. Все продавцы выбежали на улицу,

разинув рты.

Люди, которые подписывали бумажку тут же разбежались. Тем временем мы подошли к машине

директора, чтобы осмотреть ее.

- Чего там они нашли то? – спросила Женя

- Кокаин. Ты не видела разве?

- Ну мало ли, они подложили ему что-нибудь. Ладно – Женя развернулась и направилась к

магазину – Здесь делать нечего, пойдемте – Яна пошла следом за ней – а вы? Не идете?

- Тебе надо, ты и иди, – ответил довольно жестко ей Андрей. – Что теперь будет то, Диман?

- Не знаю. Если его взяли с поличным, наверное, все-таки посадят. Мне кажется он перешел

дорогу кому то, вот и взяли попугать на время.

- Значит он вернется? – подключился к разговору гном. Он прекрасно понимал, что, если в этом

магазине будет другой директор, его сразу же уволят, так как с Александром Андреевичем он

дружил вне работы и тот закрывал глаза на его косяки.

- Я-то откуда знаю? Сейчас зам приедет и скажет все.

- Ладно. Нечего здесь стоять. Пойдем в магазин, а то еще привяжутся, – предложил Кирилл

- Да, пойдемте.

После некоторого времени подъехал заместитель. Немного шатаясь из стороны в сторону, он

поднялся в магазин и только увидав его, мы ринулись к нему, чтобы поведать о случившемся.

- Ты не представляешь, что сейчас было, – начал Андрей

[74]

- Я знаю все. Директор мне звонил. Сказал, что все нормально. Так что, не переживайте, а идите

работать, – похмелье диктовало свои правила, и наш зам был довольно агрессивным от этого. Он

сел у себя в кабинете и не выходил до вечера оттуда. Скорее всего он спал.

Рабочий день подходил к концу. Заместитель выполз наконец-то из своего кабинета и пошел

считать кассу. Мы переоделись и ждали, пока нам дадут команду об отчаливании. Яна стояла как

всегда на нервах, ее телефон разрывался от звонков. Я стоял рядом с ней и не мог больше этого

вынести. После вчерашней ночи, у меня не до конца прошла голова и поэтому каждый звук я

переносил довольно болезненно.

- Ответь, чего ты? – сказал я ей

- Не могу. Мы еще в магазине.

- Тебе обязательно нужно быть на улице в это время?

- Да. Просто если он не услышит фон, он подумает, что я у кого-то дома и начнет орать. Он же не

понимает, что меня могут задержать на работе, – бедная девчонка, как она могла это терпеть.

Мне всегда хотелось задать этот вопрос ей в лоб, но так и не решался. Либо это мой ярко

выраженный похуизм, либо мой мозг действительно что-то понимал и не давал мне лезть в чужие

отношения.

- Господи, ну открой окно и ответь. Высунь свою голову на улицу и говори.

- Это уже обман получается. А я не хочу врать.

- Странная ты. Все врут. Особенно в отношениях.

- То есть не бывает отношений без лжи. Ты к этому клонишь?

- Да. Правда из твоих уст это звучит не очень, поэтому лучше не слушай меня.

- Но это же твое мнение.

- Да и что? Не обязательно ведь его всем навязывать.

- Я все равно не понимаю, почему без лжи нельзя обойтись?

- Да блять, – она вывела меня своими вопросами, – потому что нельзя. Все равно со временем у

кого-то из вас двоих появляются секреты, тайны. Зачем вообще нужна правда? Когда можно жить