Я оглядела зал, не понимая смысл его слов, а потом увидела незнакомую девушку с платочком, характерным для администратора на шее. Удивившись, я продолжила сканировать помещение, пока не встретилась взглядом с Игорем, который теперь был простым консультантом.

Заметив, что я заметила, охранник пояснил.

- Проштрафился наш драгоценный сильно, нарвавшись все-таки на проверку. Шума было, ужас сколько! Короче работает парень теперь на испытательном до первой жалобы.

Я улыбнулась. Справедливость все же существовала.

Вернувшись в машину, я сразу поменяла симку и продиктовала номер Саше, который по-прежнему был задумчив и молчалив.

До дома мы доехали в тишине. Уже, когда Ермолаев потянулся к ручке, чтобы помочь мне с одеждой и проводить до квартиры, я его задержала.

- Саш, подожди. - он повернулся ко мне лицом и посмотрел в глаза. - Прости, что сорвалась на тебе.

Он ответил не сразу. Сперва просто сидел хмурился, как будто что-то обдумывая, а потом сказал.

- Знаешь, наверное, я должен был бы радоваться тому, что у тебя с Русланом проблемы. Но вот только оказывается, что, когда дело касается дорогого тебе человека, речь уже совсем не о том, какие у вас отношения. - он замолчал на пару секунд. - Просто становится уже абсолютно все равно с кем ты и где, лишь бы ты была счастлива. Я знаю, что ты не сможешь отпустить Ярославского, и то, что у меня никаких шансов нет, поэтому будем вместе сидеть и ждать этого твоего знака.

Последние несколько слов он сказал с улыбкой, но и грустью одновременно. А потом аккуратно провел ладонью по моей щеке, ласково щелкнул кончиком указательного пальца по носу, как всегда делал в детстве, и вышел из машины.

Наверное, мой организм достиг лимита переживаний, потому что я вырубилась, едва успев коснуться головой подушки. Видимо, сработала защитная реакция.

А со следующего утра события понеслись нескончаемой вереницей.

Я сообщила свой новый номер телефона только родственникам, а так же Саше и Насте. Последней, конечно, не хотелось объяснять всех подробностей, но я просто боялась, что с ней попытается связаться Ярославский или Анисимов, и тогда она узнает правду не от меня. Я надеялась, что медовый месяц подруга проведет в сладком и радостном неведении, считая, что у всех все хорошо, но объясниться все же пришлось.

В новую квартиру мы с Крокошей переехали практически сразу. Учитывая то, что изменения, внесенные Катей в мой гардероб коснулись даже пижамы, думать на счет того, как перевезти свои вещи из квартиры Ярославского не пришлось. Единственное, от чего я так и не смогла отказаться, были кружки, подаренные Русланом. Я забрала их с дачи и привезла на новое место жительства. Наверное, это было глупо, но по-другому я просто не могла.

Кот, кстати, последний переезд перенес весьма мужественно, даже не проявляя особой агрессии. Скорей даже наоборот. Он взял за привычку засыпать у меня на коленях, стараясь не упускать те моменты, когда я была дома, за что, конечно, я была ему благодарна.

Машину Ярославского я за последние три недели не раз видела на парковке бизнес-центра, но так и не смогла найти в себе сил дождаться владельца. Да, я знала, что веду себя невероятно глупо, но, если честно, просто боялась встречи. Несколько раз я хотела подкараулить мужчину, но силы воли хватало лишь на считанные минуты, после чего стыдливо убегала в автомобиль Саши и просила отвезти меня домой.

Что касается Ермолаева, то он больше не возвращался к тому разговору, что состоялся в машине несколькими неделями ранее. Парень делал вид, словно его и не произошло, оставаясь милым и заботливым.

Я не знала, пытался ли со мной связаться Анисимов, я вообще старалась о нем не вспоминать, потому что от каждой мысли было гадко из-за того, как я себя вела.

Дедушку уже успели выписать из больницы, но в деревню его, естественно, никто не повез. Теперь они жили вместе с бабушкой и папой в старой квартире, и никто уже не был против такого расклада событий. Главное, что жизни дедушки уже ничего не угрожало. Он медленно, но верно шел на поправку, хотя с рядом вредных привычек пришлось завязать.

Что касается меня, то я по-прежнему боялась своих чувств. Каждый мой день был похож на предыдущий. Я одевалась, наносила макияж по Катиным советам, кормила кота, а потом Саша вез меня в офис, где я постигала азы бизнеса и особенности производства.

Если первое не вызывало у меня никакого интереса, то во втором точно была какая-то магия. Наблюдая за тем, как из бесформенного куска ткани рождалась изысканная вещь, я начинала понимать мамино увлечение.

Возвращаясь домой, я включала ноутбук и проводила остаток вечера за ним, непрерывно поглаживая кота, ставшего моим неизменным спутником.

Все свои мысли, умные и не слишком, я отчаянно старалась отгонять, даже несмотря на то, что сердце отчаянно отказывалось начинать жизнь с чистого листа, а мозг без перебоя твердил, что я упустила нечто важное.

Все стало на свои места, когда я разговаривала с Настей за несколько дней до их с Владом возвращения из медового месяца.

- Ну почему всегда так?! Эти часовые пояса и перелеты словно издеваются! -сокрушалась подруга.

- Скажи ещё, что от этого твои впечатления об отдыхе испортятся. - усмехнулась я.

- Нет, но блин! Почему именно на побережье?! Я бы сейчас могла плескаться в океане, вместо того, чтобы лежать в номере, задрав ноги на стену и ожидая, пока подействует обезболивающее! - пробубнил девушка.

А я в этот момент зависла.

Вот оно... то важное, о чем пытался намекнуть мне мозг!

Быстро сославшись на воображаемую забытую встречу с Федором, я попрощалась с Настей и, нажав отбой, бросила телефон на диван, после чего выругалась.

Нет... такого просто не могло быть!

Тогда перед свадьбой мы не предохранялись, но я же выпила таблетку в понедельник после поездки к Федору.

Так как опыта в употреблении противозачаточных у меня было мало, я сохранила инструкцию и теперь кинулась к старой сумке, скинув кота с живота, в поисках нее.

Найдя нужный листок, вновь села на диван и заскользила взглядом по тексту.

«... Чем больше времени прошло между половым актом и приёмом препарата, тем ниже его эффективность (95% в течение первых 24 ч, 85% - от 24 до 48 ч. и 58% -от 48 до 72 ч)...»

Я несколько раз прочитала эту фразу, но мысли все равно отказывались выстраиваться в ряд.

Практически приказав себе не переживать раньше времени, я решила отправиться в душ. Обычно такой метод помогал мне успокоиться.

Пятнадцатью минутами позже, уже сидя на кухне с кружкой чая в руках, я пыталась дать логическое объяснение задержке.

Ведь на этот фактор могли влиять тысячи причин, чего только стоит все то, что я пережила за последнее время!

Но все-таки в таких вопросах полагаться на авось было просто глупо, поэтому я притянула к себе ноутбук и занялась поиском ближайшей клиники где можно было сдать анализ, который мог развеять все мои сомнения.

Следующим утром я попросила Сашу завести меня в медицинский центр недалеко от офиса, сказав ему, что Федор устроил мне диспансеризацию. Парень без лишних вопросов согласился и даже остался в машине, как я его и просила.

Сдав кровь, я вернулась в машину, разрываемая от волнения. Не знаю, что сейчас думал обо мне Ермолаев, но все мысли вертелись вокруг того, что я узнаю, когда вернусь сюда после нескольких часов в офисе, ведь, по обещаниям медсестры, часа через четыре уже будут результаты.

Все мое обучение в офисе сегодня прошло как в тумане. Я начинала писать, но постоянно сбивалась, не зная о чем думать, поэтому к обеду выглядела уже совершенно потерянной.

- С тобой все в порядке? - спросил Федор, вошедший в конференц зал, который в последние недели оккупировала я.

- Голова с утра болит. - соврала без всяких мук совести.

- Тогда поезжай домой. - не задавая лишних вопросов, сказал он.

Сегодня мне не нужно было повторять дважды, четыре часа уже давно прошли, и я поспешила подхватить свою сумку.