— Быть такого не может!

Синюрд обеспокоено завертел головой, но ничего необычного не обнаружил:

— Дружище, в чем дело?

— Син, я ощущаю… Но нет! Это просто невозможно!

— Да в чем дело? Перестань говорить загадками!

Рука Тьего вытянулась вперед:

— Син, посмотри на дальний угловой стол! Посмотри туда! Кто там сидит?

Синюрд медленно обернулся и обомлел. Его рот раскрылся, но поначалу и звука оттуда не вылетело. Только спустя мгновение гигант взял себя в руки и изумленно пробормотал себе под нос:

— Вот так дела! Ты, кажется, прав… Там сидит никто иной, как Эри!

Через секунду они уже обнимались — Синюрд, Тьего и Экроланд.

— Какими судьбами, друзья? — жизнерадостно вопрошал Экроланд, обводя их счастливыми глазами.

— Мы приехали сюда по одному весьма неприятному, как выяснилось, делу, но теперь полностью свободны, — ответил Тьего.

Они уселись за стол, и тот сразу стал казаться маленьким на фоне трех облаченных в доспехи мужчин. Экроланд получил возможность рассмотреть их получше.

Первым делом в глаза ему бросился особый оттенок их доспехов. Такой цвет, голубовато-серебристый, имелся только у сплава стали с добавкой аслатина. Полный комплект таких доспехов стоил немногим больше Медовых Лужаек с прилегающими деревнями.

— Поздравляю с повышением, парни, — сказал, улыбаясь Экроланд.

— Опомнился! — с легкой укоризной молвил Тьего. — Мы получили звание паладинов спустя три года после службы на заставе.

— А это было больше пятнадцати лет назад, и с тех пор от тебя ни слуху, ни духу, — кивнул Синюрд. — после той истории во дворце ты словно испарился.

Словно из ниоткуда появилась симпатичная официантка. Гигант заказал две кружки пива и осведомился, есть ли свободные комнаты. Тьего отмахнулся от девушки: все его внимание было сосредоточено на рыцаре.

— Мы не чаяли увидеть тебя живым, — слегка дрогнувшим голосом заметил он. — Наверное, поэтому не пытались навести о тебе справки.

— Кажется, король объявлял награду за мою голову? — легко спросил Экроланд, отпивая глоток из бокала с вином.

— Больше десяти мер золота, — с усмешкой подтвердил Тьего. — Впрочем довольно скоро он одумался и снял с тебя все обвинения. Представляешь, насколько сильно он на тебя тогда осерчал?

— Как же давно все это было! — Экроланд с хрустом потянулся, запрокинув голову, — вы оба — словно призраки из прошлого… Не буду скрывать, довольно темного прошлого. Но как же хорошо, что мы встретились! Иногда мысли о случайности всех событий в нашей жизни приводят меня в трепет. К примеру, вы могли зайти в таверну через пару домов отсюда — она тоже очень даже неплохая. Или я мог сразу поехать домой… И все! Наша встреча не состоялась бы!

— Но ты по-прежнему рыцарь, да? — осторожно спросил Синюрд, прерывая размышления Экроланда. — Я вижу на тебе доспехи местного Ордена. Честно говоря, после тех событий ты мог стать наемником.

Экроланд резко поставил на стол бокал. Заблестела лужица пролитого вина.

— Что ты такое говоришь! Какой из меня наемник… Я служу Талусу, и всегда буду ему служить. Иначе я не могу, вы же знаете.

— Да, ты все тот же Эри, — кивнул Тьего, улыбаясь. — Ты по-прежнему пренебрегаешь услугами брадобрея?

— Борода на пол-лица и волосы во все стороны, — ответил Синюрд. — Изменений не видно. Разве что у нашего друга седина пробивается. Но она вряд ли мешает местным девчонкам по нему сохнуть!..

— Син, — притворяясь недовольным, пробурчал Экроланд. — У тебя до сих пор на уме одни девушки! И как тебя до сих пор не проткнул мечом чей-нибудь отец или муж?

— Ну полноте, — смутился гигант. — Я, быть может, скоро женюсь.

На некоторое время друзья замолкли, думая об одном. Долгие годы служения Талусу по разным причинам не позволили им обзавестись семьей, но в душе каждого жила надежда, что, быть может, у них все впереди. Дети появятся, но внуков они уже не застанут.

Неслышно подошла служанка и протерла столешницу, а официантка принесла Экроланду новый бокал вина. Девушки, вероятно, хотели позубоскалить с видными гостями, но, внимательно присмотревшись к насупленным лицам, почли за благо так же тихо исчезнуть.

Синюрд первым прервал затянувшееся молчание, желая увести внимание друзей от печальных дум:

— Между прочим, Эри, мы только что побывали у вашего Наместника. Кто тут из ваших давеча дракона зарубил?

Рыцарь нахмурился, но выдержал пристальный взгляд Синюрда. Потом на его лице начало медленно проступать понимание:

— Так вы и есть те самые королевские паладины… Как же я сразу не догадался! Дурная история, и глупая к тому же. Видите ли, я — тот самый рыцарь, которого Наместник спит и видит паладином.

— Эри, — голос Тьего упал, — ну почему, почему никто нам не сказал, что это ты? Ради тебя мы бы и секунды не медлили, с радостью подтвердили бы подлинность этой несчастной драконьей головы! Да что там голова… Я под присягой готов дать клятву, что ты — самый благородный рыцарь, которого я встречал в своей жизни.

— Что мы наделали! — на лице Синюрда отразилось отчаяние. — Ведь ты, как никто другой, достоин этого звания. Ну не идиоты ли мы?

— Ну-ка, позволь, я угадаю, как было дело, — перебил его Тьего. — Спорить готов, что этот дракон — великий миротворец, или нечто вроде того. Да, Эри? Вот чудак! Ну что ты улыбаешься?

— Отчасти ты прав, — усмехнулся в усы рыцарь, — взгляни на мое плечо.

— Что там? Я ничего не вижу! — требовательно сказал Синюрд.

— И не увидишь, — заметил Тьего, — ты же не обладаешь Зрением. У Эри на плече сидит спутник дракона. Значит, я был прав. Эри, давай поступим следующим образом. Мы сейчас вернемся во дворец и… ну, наврем что-нибудь. Я скажу, что долгий путь отрицательно сказался на моих способностях, а потому я принял настоящую голову за подделку. Уверен, нам поверят.

— Ну уж нет! — воскликнул Экроланд. — Как говорили у меня на родине: постройте фундамент на лжи, и будете жить в доме, пропитанном гневом, недоверием и страхом. Вам мои доводы покажутся странными, но, во-первых, оно, паладинство, не так уж мне и нужно, а, во-вторых, для меня в первую очередь важно, чтобы люди приняли Тенефора… Тенефор — это тот самый дракон… Так вот, чтобы люди приняли и поняли моего друга Тенефора. Я должен хотя бы попытаться объяснить свою позицию на Совете, ведь здесь, в Вусэнте, рыцари относятся с предубеждением к драконам… Если я буду достаточно убедителен, магистр наверняка примет мою сторону, хотя многие и будут возражать. Дело в том, что я оказался сейчас в достаточно затруднительном положении…

— Еще более затруднительным оно будет завтра, — громыхнул голос у них за спиной.

Трое друзей обернулись. Паладины нахмурились, не понимая, почему черноволосый рыцарь вдруг посмел вмешаться в беседу, а Экроланд сжал зубы, разглядывая Сегрика. Давно ли он подслушивает их разговор? По самодовольному лицу, на котором, к тому же, сияла белозубая улыбка, понять это было сложно.

— Тебя, Гурд, найти сложнее, чем иголку в стоге сена, — проговорил он, складывая руки на груди.

— Не сомневаюсь, что ты частенько занимаешься подобными поисками, и потому можешь сравнивать, — прохладно ответил Экроланд. — Чего тебе понадобилось от меня? Извини, но я встретил друзей, с которыми давно не виделся, и потому хотел бы пообщаться с ними без помех. Боюсь, ты здесь лишний.

— Недолго тебе осталось дерзить, — в карих глазах плеснулась и пропала ярость. — Ты опоздал, Гурд. Магистр собирал Совет буквально час назад. К сожалению, тебя отыскать не сумели — кто же думал, что наш бравый рыцарь после провала важного задания, порученного самим Наместником, отправится прямиком в кабак хлестать вино?

Синюрд было заворчал, но Тьего тронул его за руку. «Не вмешивайся,» — прошептал одними губами.

— И каково же было решение магистра? — не теряя хладнокровия, осведомился Экроланд.

— Суд Талуса, Эри, — последовал ответ.

Вопреки ожиданиям Сегрика, Экроланд ничуть не изменился в лице, лишь во взгляде его появилась странная ирония.