Паладины переместились в кресла, Дженна уселась на диван поодаль.

— Суэта молодец. Так здорово здесь поставила дело! — заметил Тьего. Его серебряная маска чрезвычайно заинтересовала Дженну, но, как воспитанная девушка, она ни словом, ни жестом не выдала своего любопытства.

Услышав женское имя, Дженна насторожилась и навострила уши. Неужели паладины вот так, запросто выболтают тайну Экроланда?

— Да, Медовые Лужайки могли бы поспорить по великолепию с особняками многих придворных в столице, — откликнулся Синюрд. — Эх, жаль девчонку!

— Сэр Синюрд, — робко подала голос Дженна. — А кто это — Суэта? Бывшая владелица Медовых Лужаек?

Паладины обернулись к ней, и на миг Дженне показалось, что они самым суровым тоном велят ей заткнуться и не лезть не в свое дело, но тут Синюрд дружелюбно улыбнулся и ответил:

— Суэта была женой Эри. Ее смерть нас очень огорчила… Жаль, не удалось поговорить напоследок. Самой красивой слыла при дворе. А руки какие золотые! Да и сама — не девушка, а чистое золото. Не поверишь, маленькая леди, сам император просил ее руки. Увы, не сложилось. А то, как знать, быть бы перемирию с Рабадом гораздо раньше.

«Суэта… Суэта… Имя какое-то знакомое! — лихорадочно пыталась вспомнить Дженна. — Где же я могла его слышать?» Но выудить из памяти ничего не удалось.

Тем временем Синюрд продолжал разглагольствовать:

— Да что этот особняк! В столице молодые жили бы куда как шикарнее. Уверен, король погорячился бы да и простил непутевых молодых.

Словно молния сверкнула перед глазами Дженны. Суэта Дэктер, единственная дочь короля! Наследная принцесса!

Тьего качнул головой вверх-вниз, словно осматривая девушку, а потом изрек:

— А ты на нее чем-то похожа, леди Ивесси. У вас есть нечто общее, но вот что именно, не разберу. Скажи мне, милая маленькая леди, с тех пор, как ты познакомилась с Эри, он все время такой… серьезный?

— Да, сэр Тьего. Пожалуй, он действительно не склонен к веселью. А что, раньше он был другим?

— Все мы были изрядными шалунами, — хохотнул Синюрд. — Вот помню, тогда на заставе…

Дженна хихикнула и почла за благо, извинившись, покинуть комнату. Ей требовалось привести мысли в порядок. Экроланд был женат не на ком-нибудь — на принцессе! От этого захватывало дух.

Поднявшись в свою комнату, она уселась на кровать и, болтая ногами, задумалась: как же король не поймал беглянку?

Теперь ей отчетливо вспомнилось, словно это было вчера, как тетка обсуждала с подругами побег принцессы. Говорили, что она влюбилась без памяти в прекрасного рыцаря, и он ее похитил. Король тут же объявил награду за голову дерзкого рыцаря, выслал во все стороны поисковые отряды, но все впустую. След принцессы так и не был найден. Проходили месяцы, потом годы, и эта история начала забываться под ворохом других событий.

Сколько ей было лет, когда она впервые услышала об этой истории? Пять, может, шесть. Каким же романтическим и чудесным показалось ей похищение принцессы! Долго же она лелеяла надежду, что однажды красавец-рыцарь появится у кованых ворот фамильного замка Ивесси, вытащит из замогильного холода стен и увезет ее прочь из Черноозерья, края дремучих лесов, среди которых затерялись озера черные, словно сама ночь.

Разумеется, ни один рыцарь не внял молчаливым мольбам малолетней Дженны. Девочка забыла про мысли о похищении и в конце концов привыкла к мрачной красоте своего края. Если бы не отец…

Дженна прогнала от себя печальные мысли. Тайна Экроланда была раскрыта, и теперь девушку ничуть не интересовало, что там, за волшебными запорами на втором этаже. Конечно же, там пышные наряды и элегантная обстановка, все, что осталось от некогда первой красавицы при дворе.

В ту ночь в Медовых Лужайках мало кто спал хорошо. Ворочался с боку на бок Аткас, волнуясь за своего хозяина. Так и не сумевшая заснуть госпожа Сакара часы напролет молилась Талусу о благополучном исходе завтрашнего суда богов. Экроланд и паладины даже не ложились, до утра распивая эль в гостиной и обмениваясь историями и байками. Пожалуй, лучше всего спалось Дженне, — стоило ей опустить голову на подушку, как тут же здоровый сон принял ее в крепкие объятия.

С утра ее разбудила Эста.

— Госпожа, вставайте, — горячо прошептала горничная. — Через час сэр Эри уезжает…

Дженна озадаченно поморгала, возвращаясь в реальный мир, а потом с воплем вскочила, вспомнив, насколько важное сегодня событие. К сожалению, Экроланд запретил девушке ехать с ними в город, поскольку не хотел привлекать к ведьме ненужного внимания. Дженна и не стремилась в Вусэнт, но ей очень хотелось пожелать рыцарю удачи, поэтому она быстро оделась с помощью Эсты и спустилась вниз.

В гостиной ее ожидало презабавное зрелище. Свесив голову на грудь, дремал у потухшего камина Экроланд. Бокал выпал из пальцев и валялся на коврике у кресла. На диване, удобно устроив голову на плече у Синюрда, спал Тьего. Храп гиганта разносился по всему дому, а на столике перед паладинами выстроился целый батальон пустых ковшей.

— И этот соня собирается участвовать в суде богов! — всплеснув руками, воскликнула Дженна. Подбежав к рыцарю, она как следует потрясла его за плечо.

Экроланд открыл недовольно глаз и пробурчал:

— Эй, потише там! Я все-таки сплю…

Потом он сфокусировал зрачок на Дженне, открыл второй глаз и огляделся. На его лице проступило смущение. Он поднялся и поскреб затылок:

— Н-да, как-то неожиданно я уснул… А который час?

Дженна, уперев руки в бока, ответила. Рыцарь схватился за голову:

— Уже?! Почему никто не догадался меня разбудить?

В гостиную вплыла госпожа Сакара при полном параде. Видимо, она тоже хотела пожелать рыцарю удачи, но, увидев, в каком состоянии он находится, развила бурную деятельность.

И пяти минут не прошло, как в столовой накрыли завтрак. В большом серебряном кофейнике плескался кофе настолько крепкий, что его можно было есть ложкой. В стеклянном кувшине розовел холодный морс, который мгновенно исчез в глотках паладинов. Маленькие рюмочки особого ликера госпожа Сакара буквально насильно влила во всех троих, приговаривая:

— Нет средства лучше для прочищения мозгов!

— Ты меня убьешь, старуха! — простонал Экроланд, наливая себе кофе. — Где мой бездельник оруженосец?

— Я туточки, господин, — смиренно отозвался Аткас, подходя к столу. Глаза блестят на умытом лице, сам он — образец для подражания прочим оруженосцам. — Стролл готов, сэр Эри.

— А мне, будьте добры, еще чуточку вашего волшебного ликера, — попросил Синюрд.

Госпожа Сакара погрозила ему пальцем:

— Вот еще выдумал! Могу послать за морсом, но ни капли алкоголя я больше не дам. Син, тебе не стыдно за свое поведение?

Дженна увидела, как гигант пошел красными пятнами и опустил глаза. Девушка поняла, что оба паладина прекрасно знают госпожу Сакару еще по прошлой жизни, когда они были юными рыцарями, а она прислуживала принцессе.

— Ладно. Пора в путь, — хлопнул рукой по столу Экроланд.

Все поднялись, задвигая стулья, и направились в холл.

У входных дверей дворецкий, отчаянно жестикулируя, общался с двумя мужчинами в белых рясах.

— В чем дело, Престон? — недовольно спросил рыцарь. — Я тороплюсь!

— Тут отцы приехали по важному делу, сэр Эри, — отчаянным голосом ответил Престон, глядя на Дженну.

Дженна мгновенно все поняла и бросилась вон из комнаты, но в дверях несокрушимо, словно монолит, встала госпожа Сакара.

Один из священников склонил голову в знак приветствия, тепло улыбнулся паладинам, а Экроланду сказал:

— Сэр Гурд, вас о нашем визите должен был предупредить брат наш Рапен. Мы здесь по поводу девочки.

— Но ведь это я должен был привезти ее… Сам! — ошарашено пробормотал Экроланд. — Почему вы за ней приехали?

Откашлявшись, второй священник ответил:

— Видите ли, сэр Гурд, ваш разговор с Рапеном состоялся уже довольно давно, но вы по-прежнему не предпринимали никаких шагов, поэтому было решено, что заберем ее мы, дабы не доставлять вам лишних хлопот.