Глава 19

Через несколько минут мы стояли во дворе, а вокруг нас ревели ветер и дождь.

Ловушка Дьявола стояла на столе напротив бывшей ловушки для крабов, в которой хранились грязные рваные носки Мозеса.

— Я не хочу делать это внутри, — прокричала она, закутываясь в ярко-желтый плащ. — Я не знаю, как оно отреагирует.

— Это очень утешительно! — крикнула я. — Куда мне идти?

Первая идея, пришедшая в голову — вернуться в магазин, но я оставила ее при себе. Не хотелось подрывать ее уверенность прямо перед тем, как она начала со мной экспериментировать.

— За носки и направо!

Я пошла туда, куда она меня направила, остановившись в дальнем углу двора, за моей спиной грохотал деревянный забор.

— Так хорошо! Не двигайся! — Она показала мне большой палец.

Я сделала то же самое, но не так оптимистично, как она.

Она повозилась с Ловушкой Дьявола, затем подняла глаза.

— Мне просто нужно полностью вдавить Камень Инклюзии, и все будет в порядке. Он издаст какой-то шум, немного завибрирует и, когда все закончится, снова затихнет. — Она усмехнулась. — И это не эвфемизм!

Я даже не смогла изобразить смех.

— Поехали, — сказала она и завершила соединение.

Я зажмурилась.

И ничего не произошло.

— Ха, — произнесла она. — Раньше срабатывало. Может, батарея разрядилась?

Она всмотрелась в нее, затем хорошенько постучала по сковороде ладонью.

Та начала вибрировать.

— Это то, что оно должно делать? — спросила я, когда Камень Инклюзии начал вращаться в центре, посылая брызги света и, судя по тому, что я почувствовала за этим, магию.

— Стандартно! — крикнула она.

Справа носки Мозеса начали трястись и подпрыгивать внутри ловушки, как разъяренные крабы.

Я чувствовала покалывание в руках, и на мгновение испугалась, что на самом деле чувствую, как магия покидает мое тело. Но через две секунды Камень Инклюзии перестал вращаться, и носки перестали трястись.

Что-то треснуло и разбилось за стеной внутреннего двора, и я инстинктивно потянулась за магией, испытав облегчение из-за того, что все еще могу получить к ней доступ. Но ни одна эскадрилья Благих не обнаружилась за стеной, а в воздухе не было ни малейшего колебания.

— Что это было? — спросила Дарби долгую напряженную минуту спустя.

— Просто порыв ветра, как думаешь?

Дарби оглянулась на Ловушку Дьявола, явно не убежденная моим объяснением. Я тоже не была полностью уверена.

— Проверь носки, — сказала она и начала поправлять камни.

Я была готова к разочарованию. Трясущиеся носки и покалывание в пальцах — не совсем результат того устрашающего оружия, которое, как я надеялся, мы создали. Но когда я открыла ловушку и вытащила их… сразу стало очевидно, что в них не было ни капли магии. Они были просто… носками.

Ловушка Дьявола действительно сработала.

— Сработало! — провозгласила я, поднимая их. — Носки пустые! Они до сих пор отвратительны, но никакой магии!

— Отлично! Как себя чувствуешь?

Мне надоело перекрикивать дождь, поэтому я пошла к ней и дала знак возвращаться в музей.

— Я в порядке, — ответила я, когда мы оказались внутри, и бросила влажные носки на столик. — По-прежнему чувствую магию.

Это принесло мне больше облегчения, чем я могла думать еще год назад.

— Так что мы можем абсолютно точно нацелить эту штуку, — сказала она. — Малахи может вздохнуть спокойно.

— Да, но носки довольно мелкие. Ты правда думаешь, что это сработает против нескольких десятков Благих?

— Конечно, — ответила она. — Пока они в пределах досягаемости.

— Тогда у нас все еще есть проблема. Мы должны поставить Благих перед оружием. Мы должны держать их в пределах досягаемости.

— Это обратная сторона узкого диапазона действия, — согласилась она. — Никого другого случайно не заденет, но вам действительно нужно будет их удерживать в радиусе излучения. Может, мы могли бы использовать Ловушку Дьявола в качестве приманки? Аэрит может понадобиться Камень Инклюзии или Абетил, или всё целиком, особенно если она думает, что могла бы использовать их против Консульства.

— Ага, — произнесла я. — Или мы могли бы использовать Каллит. Возможно, мы могли бы пообещать Аэрит информацию. Это может быть приманкой.

Дарби постучала пальцами по лбу.

— Из-за моего затуманенного наукой мозга я чуть не забыл тебе сказать: Лора Блэквелл не убивала Каллит. И не допрашивала ее.

Я вытаращилась на нее.

— Что?

— Гуннар попросил меня проверить. Он знал, что ты беспокоишься об этом, поэтому я сделала это быстро. Блэквелл вела действительно хорошие записи. Никакого упоминания о Благих не было, и, похоже, если бы она их заметила, записала бы. Итак, я начала просматривать и другие записи Сдерживающих. С небольшой дружеской помощью.

— Мозеса?

— Конечно.

— Так кто ее допрашивал?

«И убил», — подумала я, но вслух не сказала.

— Я сузила круг до двух агентов. Парня по имени Лоуренс Пельтье. И Джэка Бруссарда.

Мои брови приподнялись. Мы знаем Бруссара. Или знали его. Он был агентом Сдерживающих с плохим отношением и сдвигом на магические заговоры. Его убили.

— Кто такой Пельтье?

— Очень противная личность, — ответила она. — У него длинное и сложное личное дело, несколько жалоб на агрессивное поведение и применение силы. Но, скорее всего, он был эффективным, раз они его не выгнали. Предположительно, он один из офицеров, которые поняли, что холодное железо эффективно против Пара.

— Ты шутишь?

— Нет. — Ее взгляд потух. — Это выяснялось после удара кого-то по голове обломком балконных перил.

— Он еще жив?

— Погиб три года назад. Ехал ночью на машине, джип перевернулся и угодил в канал. Он не умел плавать.

— Значит, они оба мертвы. Я не знаю, купится ли на это Аэрит, и будет ли ей до этого дело. — Благие всегда считали нас всех одинаковыми, с того момента ничего не поменялось. — Ведь это люди во всем виноваты. Как она умерла?

Дарби кивнула.

— Медицинское происшествие.

— Она ходила в клинику? — спросила я.

— Нет. У нее был припадок во время содержания под стражей, и она не пережила лечения. Они кремировали ее, закопав ее останки на Кладбище Святого Луи. Участок помечен.

«По крайней мере, это была конкретная информация. С этической точки зрения не очень хорошо не рассказать Аэрит, где похоронена ее сестра, пока мы не получили то, что хотим, но в то же самое время они разрушают наш город уже сейчас».

Но сначала надо как-то привести сюда Благих.

— Мы можем обсудить все варианты в магазине. Ты ведь приедешь?

— Вместо того, чтобы оставаться здесь одной во время урагана? Да. Мне нравится уединение, но мне не хотелось бы завтра плыть в одиночестве по Шартру.

— Давай возьмем Ловушку Дьявола, — сказала я. На всякий случай, вдруг понадобится…

Едва я закончила эту мысль, как дверь распахнулась. Я толкнула Дарби за себя, вытянув руку в направлении темной тени в дверном проеме.

И мое сердце не забилось снова, пока Лиам и Малахи не вошли внутрь.

Лиам подошел ко мне, взял за руки, оглядывая меня.

— С тобой все в порядке?

— Все хорошо. Почему спрашиваешь?

— Мы слышали взрыв. И видели Дом Наполеона.

— А что там с Домом Наполеона? — спросила я.

Они переглянулись. Лиам вернулся к двери и поманил нас наружу. Меня уже тошнило от дождя, но я выскочила под него и заглянула за угол… и увидела внутренние стены Дома Наполеона через зияющую дыру во внешней стене. Ближайшая к музею стена и к месту, где мы проводили эксперимент.

— Мы не виноваты, — сказали мы одновременно. Что заставило нас выглядеть виноватыми.

Лиама прищурился.

— Почему это могло быть вашей виной? — спросил он, когда мы снова вошли внутрь.

— Мы просто переживаем из-за близости, — ответила Дарби. — Приятно, что вы пришли проверить нас.

— Мм-хм. Как Ловушка Дьявола?

— Дьявольски хороша, — ответила я. — Дарби отлично поработала.

И эта работа не могла разрушить половину одного из самых старых зданий Французского Квартала. Это было просто неудачное совпадение.

— Теперь нам нужно опробовать её на Благих, — начала Дарби, — прежде чем они воспользуются накопленной силой, чтобы управлять ураганом, чтобы, вероятно, задержать его над Новым Орлеаном и полностью уничтожить нас.

Лиам и Малахи уставились на нее.

— Я имею в виду… в теории, — произнесла она.

— Вот дерьмо, — пробормотал Лиам. — Они попытаются заморозить ураган на месте. Он на подходе. И это самый беспроигрышный способ уничтожить нас.

— Они победят нас с помощью чистой магии, — сказала я, — разрушат почву, уничтожат воду. Ничего не будет здесь расти, значит, земля для них бесполезна.

— Вместо этого, — произнес Малахи, — они используют очищающий дождь.

— Ага, — сказала я. — И поскольку мы не позволим этому случиться, нам лучше провести серьезный мозговой шторм сегодня вечером. Простите за каламбур.

* * *

Мы с Лиамом под руку пошли обратно в магазин. Не только из соображений близости, но и потому, что из-за сильного ветра и горизонтального дождя нам требовалась поддержка, чтобы пройти два квартала.

Мимо пролетел флаг, а за ним — пальмовая ветвь, сорванная с какого-то бедного и ничего не подозревающего дерева. И этот неутешительный знак, каноэ привязанное к одной из опор балкона за дверью.

— На случай, если нам придется кому-то помогать, — сказал Лиам, и я сжала его руку, радуясь, что он об этом подумал.

Но всю доброту как рукой сняло, когда мы вошли внутрь и обнаружили драку в самом разгаре.

Мозес и его кузен Соломон стояли друг напротив друга, оба ростом не более метра двадцать, пальцами тыкая в лица друг другу. Когда-то Соломон был самым большим авторитетом на Острове Дьявола, а теперь стал постоянной головной болью Мозеса. Я предположила, что он захотел укрыться здесь сегодня вечером. Ничего страшного, но я была не в настроении для подобного.

— Разошлись, — проговорила я, подходя к ним. — Ураганы — не время для ссор.

— Мы не ссоримся, — ответил Мозес, и я запоздало сообразила, что они с Соломоном указывали не друг на друга, а на люстру, которая висела над ними — и маленькое жужжащее существо, которое качалось на ней, истерически смеясь, катаясь на одном из кристаллов. У нее была бледная кожа, светлые дреды, радужные крылья за спиной, и ни клочка одежды.