На территорию академии давно уже опустилась тёплая ночь. Ветер едва слышно колышет листву деревьев, маскируя наше присутствие, а из окон академии не доносится не звука.
Внимательно слежу за входом и вижу, как та бесшумно открывается, выпуская наружу три скользнувших в ночь тени. И что-то слишком знакомы мне их движения. Довольно большие фигуры не слышной поступью крадутся вдоль стены, и моё зрение выхватывает, знакомый жест, означающий « стой » .
- Наши. – Шепчу дёрнувшемуся О’Шену. – Давайте посмотрим, куда собрались.
- Надо валить их. – Возмущается мышь. - Валить их нахер. Брать и убивать.
Нет, это слишком знакомые слова, но вспомнить, откуда они не получается.
В падающем свете одного из окон, узнаю лицо Кота. Сволочи, хоть бы меня с собой взяли. Но ничего, я им устрою индивидуальный тренинг, воспитывающий коллективность.
- Я попробую подобраться поближе, а Вы подстрахуйте, если что. – Прошу учителя, на что тот усмехается, но одобрительно кивает ответ.
Мягко встаю с земли и крадусь вдоль кромки леса в направлении своих парней, решивших уйти в самоволку. Тёмного и Вояку я узнала по движениям, которые уже выучила. Да, все парни вели себя, по-разному проявляя индивидуальность, и если знать, на что смотреть, можно очень быстро изучить каждого. Это как, определить марку советского мотоцикла по рёву его мотора, когда привыкаешь слышать, различить не трудно. Так и у меня, я привыкла на них смотреть в работе.
Крались они, как воришки, боясь, что застукают, и даже не ведая, что уже попались.
- Ой, ща кто-то отгребёт ! – шипит мышь. - Бля буду, отгребут, волки позорные !
Услышав это, я замерла, и начала бесконтрольно краснеть, вспоминая однажды просмотренный мною мультик про Винни Пуха в гоблинском переводе. Я даже боюсь себе представить, что ещё может знать мышь, а главное в какой момент озвучить.
Всматриваюсь в темноту и выступаю вперёд, преграждая парням дорогу.
- Ну, что, партизаны ? Допрыгались ? – Очень громко задаю вопрос.
А дальше, я не поняла, что произошло. Смазанное движение и вспышка яркого света, бьющая по глазам, словно нож. И вроде не больно, но как обухом по голове в самый ответственный момент. После этого, я вообще перестала что-либо понимать. Торопливые шорохи растворились в тишине почти мгновенно, О’Шен не дал о себе знать, а мышь и вовсе всем тельцем вжался в моё плечо.
- Вашу ж мать … - шиплю разъяренной кошкой, пытаясь продрать глаза. – Ну, погодите мне, балбесы !
Из пространства раздаётся очень знакомый голос, от которого по спине ползут мурашки.
- Я правильно понимаю, что тест провален, учитель О'Шен ?
Замерла всем телом, узнав голос проректора.
- Всё верно, она не справилась.
Что ? Какой тест ? В голову стали закрадываться не самые хорошие мысли, о проверках способностей, но я постаралась не дать им волю.
- Что ж. Это очень удручает...
Я не понимала к чему это всё. Нет, если бы проверяли взвод, оно понятно, но, конкретно меня-то зачем ?
Зрение постепенно стало возвращаться, и теперь я могла видеть пятна света, льющиеся из окон академии.
- Второй тест будем проводить ? – Вопрос О’Шена звучит слишком предвкушающе и меня это немало удивляет.
- Простите, а что происходит ? – наконец вклиниваюсь я в разговор, набравшись храбрости, но его игнорируют.
- Как по уставу положено обращаться к старшим ?
Это меня так осадить пытаются ? Черте что творится. Хоть бы объяснили сначала, что от меня требуется, а то устроили тут цирковое представление.
- Простите, товарищ проректор. Разрешите вопрос ?
- Разрешаю, Бедокур.
Я повернулась на голос, чтобы увидеть блеск зелёных глаз, но вместо этого узрела лишь смазанное лицо проректора.
- Что это был за тест ?
- На профпригодность. – глумливо шепчет мышь.
- Оценка способностей в условиях задержания диверсантов. Вы не справились с ним, Бедокур.
Меня просто затопило возмущением, потому что подход некоторых к составлению теста был неверен.