Невольно мелькнула мысль о Василисе, которая знает об этом мире лишь в теории.
Если игры пройдут, как он задумал, академия впервые получит долгожданные каникулы. Хотелось показать Василисе прикрасы Этраполиса. Увидеть восторг и безграничное, почти детское счастье, какое он видел много лет назад.
Перед глазами тут же предстало удивленно-взволнованное лицо, совсем не так, как хотел. Искры в будто намагниченных глазах от которых невозможно оторваться … И этот поцелуй. В груди тут же всё стянуло от не прошеных воспоминаний, наполнивших душу безудержной нежностью. Вдох, словно перед прыжком в бездну …
Мужчина тряхнул головой и положил пальцы на висок. Это не то чувство, которое он хотел к ней испытывать. Мучения, заставляющие много лет бороться с собой … Слишком много сил вложено, чтобы вот так, разрушить всё своими руками.
Вздохнул, прищурившись … И внезапно резким движением схватил со стола стакан, чтобы в следующую секунду швырнуть его в стену. Наблюдать, как брызги сверкающих в свете стёкол орошает пол кабинета.
Поджал губы, стиснул зубы, но мысль всё равно рвалась наружу.
Карсайто Варнингейл.
Когда-то давно, Евангелион позволил свершиться ритуалу, который сейчас связывает его по рукам и ногам. Он давно уже свыкся со странной мыслью, что Василиса никогда ему не принадлежала, но всё ещё готов бороться до последнего с судьбой. Вырвать из её лап, самое драгоценное, и отпустить на все четыре стороны. Но это его ошибка. Ошибка, отнимающая ровно половину души …
Он исправит всё.
Обязательно найдёт способ исправить.
***
Разбить лагерь ? Обычно это словосочетание ассоциируется со стуком молотков, деревом и запахом дыма. Но в случае с нами, диверсантами, всё обстоит совсем не так. Первое, что необходимо сделать – это найти место, которое будет удалено от посторонних глаз, но желательно на возвышении, чтобы был обзор, если вдруг враг приблизится. Быстро свернуться и уйти, когда настанет необходимость или дать бой, имея небольшое преимущество, чтобы удержать свои позиции. Второе – внимательно изучить территорию и выставить часовых.
Шли, молча, контролируя каждый шаг, чтобы не создать ненароком лишнего шума. Взгляд Лютого жег затылок, но я знала – повернись я, отвернется он, как не раз уже бывало. Рядом ЧП, напряженный, словно струна гитары. Я чувствовала это в каждом его шаге, набатом, отдающим в ушах, несмотря на бесшумность его ходьбы.
Вспомнила о том, что поступала учиться на направление « Организация работы с молодежью » , и тут же горько пожалела, что не вгрызалась зубами в гранит этой странной науки. Даже не сомневаюсь, что с этими знаниями мне было бы легче наладить контакт с теми, кто рядом. Не зря же на курсе был предмет по психологическим основам работы с молодежью.
Выдохнула, понимая, что прямо сейчас налаживать контакт бессмысленно. Мы все напряжены и не знаем, чем всё закончится. Единственное, в чем абсолютно уверены, так это друг в друге. Прикрывать спину товарища, что бы не случилось. Вот, что я вдалбливала им всё это время. Это, по сути, единственное правило, … а правило ли ? Это должна быть внутренняя граница. У каждого русского человека есть эта граница. Мы можем гадить друг другу в душу сколь угодно, но стоит сделать это кому-то чужому, каждый, у кого есть эта самая граница, повернет голову к врагу, начав защищать.
И вот сейчас, бесшумно ступая в высокой траве, я почему-то сильно задумалась над тем, удалось ли мне хоть немного привнести это неповторимое желание защищать в свою, … не побоюсь этого слова, стаю.
- По-о-о-БЕ-РЕ-ГИ-СЬ !!! – Взвыл ужас над моей головой, обозначая скорую посадку.
Мне удалось вовремя отвернуть голову от правого плеча, чтобы избежать неудачного столкновения со свинорылым карманным чудовищем. Совсем неаккуратно вцепившись когтями в моё плечо, он резко выдохнул, а я поняла, что летел он на очень приличной скорости, поскольку удар от столкновения не был, как обычно, мягким.
- Рядовой Ужас поручение выполнил ! – отрапортовал мелкий пакостник, хитро сощурив глаза-бусинки. – Ожидаю дальнейших приказаний.
Расспрашивать о том, как прошёл разговор с ректором, я при свидетелях не стала, поэтому преспокойно пустила фамильяра в небо, разведывать обстановку с высоты птичьего полета, отметив, как обижено скривился при этом Мышь.
- Не жалко ? – задал вопрос Тёмный, но узрев моё неподдельное удивление, выдал очевидное: - Не жалко. – Я только хмыкнула, не понимая, почему вообще должна жалеть летучую мышь, но Тёмный сказал то, чего я просто не могла знать, хотя должна была. – У фамильяров немного иное строение тела. У каждого есть недостатки, например, у обычных летучих мышей слепота, верно ? – Я кивнула в ответ, по-прежнему не понимая, причем тут Ужас. Он-то прекрасно видит. – А твой фамильяр, расходует гораздо больше энергии на солнце, чем во тьме ночи. Ему такие полеты не то, что неприятны, они сильно энергозатратны.