Что там Ада говорила про метку Эраша? Тридцать процентов к семидесяти? Хм… не так уж и мало, учитывая, что до магического совершеннолетия ей еще целых три года. Вспомнив цветущего зомби, Нир невольно улыбнулся. А девочка талантлива. Жаль только, что не те таланты совершенствует. Ее просто необходимо было направить на верный путь. Пусть и таким жестоким способом, как Игра. Но все имеет свои границы, и если в относительной безопасности первого уровня Нир не сомневался, то со вторым дела обстояли с точностью до наоборот. Адель вляпалась, и ее бывший слуга это прекрасно осознавал. А еще он понимал, что собственноручно толкнул фею в «трясину» под названием «Тритэра». И от этой мысли внутри мага все холодело. Смерти своей маленькой Госпоже он точно не желал.

Проклятье! Да его передергивало даже от мысли, что она палец себе порежет… Чего уж говорить про смерть! Милая, нежная, утренняя роза — белокурый ангел: добрый и доверчивый. Эта девушка спасла ему жизнь, а он, как и она, не любил оставаться в долгу.

В отличие от Нира, Илоланта веселилась так же, как и остальные, если не сказать больше. В атмосфере дикого азарта «кошка» чувствовала себя как рыба в воде. Все присутствующие видели только маски игроков, зато она, зная своего хозяина как облупленного и постоянно поддерживая с ним ментальную связь, отчетливо представляла его лицо с пестрой гаммой разнообразных эмоций. Не в силах сдержаться, Лола время от времени тихо хихикала, давясь человеческим напитком или едой.

«Это надо ж было придумать — отправить темного мага, страстно ненавидящего все, что имеет корешки и листья, к друидам! — зор-зара снова сдавленно хрюкнула, прикрывая лапой пасть. — А как мило он болтался вниз головой в плену лиан! Или стоял с перекошенной рожей, терпеливо позволяя нахлобучивать себе на башку цветастый венок… А чего только стоила встреча с теми склизкими, трупообразными „девицами“?» — Лола снова засмеялась, пряча довольную морду под завесой капюшона. — «Синие „утопленницы“ для неисправимого бабника, ха-ха-ха, хр-хр-гррр…» — запив приступ хриплого гогота вином, зор-зара несколько раз всхлипнула и, навострив свои острые ушки, приготовилась и дальше наблюдать за злоключениями хозяина. Он ей нравился и очень. Но не позлорадствовать, глядя на происходящее, Лола просто не могла. Хорошего настроения ей добавляли и шансы Итана на победу, значительно возросшие с появлением сильного союзника. По подсчетам Илоланты, этот тур должен был принести ей солидный доход, что радовало и будоражило довольную жизнью «кису».

Все внимание зрителей было обращено на магическую сферу, отражающую игроков. Но вот Дух Тритэры щелкнул пальцами, и под восторженный вой толпы шар раздвоился. Зор-зара заинтересованно подалась вперед и тут, закрыв ей обзор растрепанной макушкой, на диванчик шлепнулся какой-то странный тип. Прежние соседи как-то незаметно испарились с облюбованного места, стоило Илоланте приоткрыть завесу тайны (то есть шарфа), и дать им полюбоваться на свою черную морду с приветливым оскалом и светящимися глазами. Этот же трюк она проделала и с всклокоченным идиотом, наглость которого ее умилила. Но парень даже не взглянул в сторону усердно гримасничающей зор-зары, единственное, что его волновало — это Игра.

Озадаченно хмыкнув, Лола угрожающе зашипела и чуть наклонилась к нему — ноль реакции. Она закатала рукав и помахала перед его носом когтистой лапой — незнакомец моргнул, машинально бросил в рот горсть орешков и, отодвинув мохнатую помеху, продолжил сосредоточенно пялиться на сферы. Зор-зара подобрала отвисшую челюсть, задумчиво мявкнула и принялась с интересом изучать странного субъекта, который нервно грыз фисташки из зажатой в руке вазочки и, судя по реакциям, не замечал ничего вокруг. Ничего, кроме Тритэры.

На не в меру наглом, чрезмерно смелом или попусту слепом типе было напялено нечто невообразимое: черный камзол и такие же брюки смотрелись бы неплохо, если бы не высокие сапоги с ядовито-розовыми шнурками и не кипенно-белая рубаха с пышным жабо и рюшами на рукавах. Несуразности облику добавляли короткие перчатки с обрезанными пальцами и многочисленные плетеные браслеты на запястьях. Венчала все это безобразие растрепанная шевелюра иссиня-черных волос с торчащими во все стороны прядями, двумя длинными ярко-розовыми косичками и прикрывающей глаз челкой, что была срезана наискось и обладала целым набором крашеных «перьев». Эта странная «прическа» напоминала Лоле перевернутую метелку для сбора пыли. А сочетание бледной физиономии незнакомца, его острых ушей, утыканных серьгами и небесно-голубых глаз в обрамлении темных кругов — навевало на зор-зару мысли о живом мертвеце. Даже не так! О живом психе-мертвеце, который поглощен Игрой настолько, что растерял весь свой страх и совесть.

«Хм, так вот как они выглядят — зависимые от Тритэры» — с растерянностью, замаскированной под жалость, подумала Илоланта и, решив больше не донимать наркомана, тоже переключилась на сферы.

— Внимание-внимание, сейчас будет сюрприз! — весело подпрыгивая, вопил шут. — Смотрите сюда! Смотрите и наслаждайтесь увиденным!

Обе сферы ярко вспыхнули, утопив в белом зареве старые изображения, затем снова стали прозрачными. А в следующую секунду каждая из них отразила четверку игроков, сидящих у костра. Ландшафт и компании были разные, а пламя, пляшущее в кострах — одно.

Оно потухло лишь на миг и тут же взметнулось вверх сплошным столпом огня. Посреди хищно пляшущих языков возникла физиономия шута. Пользуясь своим особым положением, Дух Тритэры мог находиться в разных точках Игры одновременно, целиком или по частям, в том или ином виде. Здесь, там — везде.

— Дамы, — обведенный краской глаз над нарисованной улыбкой игриво подмигнул Кошке, — и Господа, — скорбная мина показала язык Волку, — разрешите представить вам… ваших соперников! Вернее, их первую половину. — Барс разочарованно вздохнул, а двуликий продолжил: — Но не спешите уничтожать противников! — Ворон, услышав это, нехотя опустил руку, занесенную для смертоносного заклятия. — До озера должны добраться все. Ну, — шут хитро прищурился и покосился на Акулу, мирно лежащего мордой в ручье, — кроме тех, кто задержится по естественным причинам. Правила просты. Не помогать, но и не убивать! И не калечить! — погрозил он пальцем возникшей среди пламени руки хищно ухмыльнувшемуся Ягуару. — Развлекайтесь, друзья мои! Развлекайтесь! — печальная маска издевательски хмыкнула, глядя на Ворона и, послав Змее воздушный поцелуй, растаяла в огне.

— Ставлю тысячу, что они подерутся! — заорал кто-то из зрителей.

Сосед Лолы нервно дернулся и резко подался вперед, просыпав свои орешки на ее поднос.

— Ставлю две, что не станут! — громко возразил тролль, перекрывая своим низким голосом всеобщий гомон.

— А й-яааа ставлю пять, — завопила пьяная аристократка, размахивая банковскими векселями, — на роман Кошшшки с Барсом!

Черно-бело-розовый «наркоман» поперхнулся, схватил с подноса зор-зары бокал, залпом проглотил его содержимое и, сорвавшись с места, скрылся в толпе. Илоланта проводила его задумчивым взглядом, постучала коготком по своему виску и, пожав плечами, вернулась к Игре.

Стоянка у белого камня.

— Пам-парам-пам-пам, — нарушила повисшую паузу Лиса, задумчиво барабаня пальцами по деревянному бочонку с каким-то пойлом, которое положили ей в дорогу гномы. — Значит, не союзники. Ну-ну, — прищурившись, она оглядела сидящих напротив мужчин и, мерзко ухмыльнувшись, начала сгребать свои продукты с импровизированного «стола».

— Ээээааа? — возмущенно замычал Ягуар, потянувшись за ускользающей из-под носа пищей.

— Что «эээ»? — передразнила ведьма, ощутимо треснув мага по руке. — Что «ааа»? Шут сказал не помогать, значит не помогать! А кормить конкурентов — это самая настоящая помощь. Так что жрите свою тухлятину и растительный паек, котики, — не без ехидства предложила она.