Сугробы
Эренбургу
<1>. “Небо катило сугробы…”
Небо катило сугробы
Валом в полночную муть.
Как из единой утробы —
Небо – и глыбы – и грудь.
Над пустотой переулка,
По сталактитам пещер
Как раскатилося гулко
Вашего имени Эр!
Под занавескою сонной
Не истолкует Вам Брюс:
Женщины – две – и наклонный
Путь в сновиденную Русь.
Грому небесному тесно!
– Эр! – леопардова пасть.
(Женщины – две – и отвесный
Путь в сновиденную страсть...)
Эр! – необорная крепость!
Эр! – через чрево – вперед!
Эр! – в уплотненную слепость
Недр – осиянный пролет!
Так, между небом и нёбом,
– Радуйся же, маловер! —
По сновиденным сугробам
Вашего имени Эр.
23 февраля 1922
<2>. “Не здесь, где связано…”
Не здесь, где связано,
А там, где велено.
Не здесь, где Лазари
Бредут с постелею,
Горбами вьючными
О щебень дней.
Здесь нету рученьки
Тебе – моей.
Не здесь, где скривлено,
А там, где вправлено,
Не здесь, где с крыльями
Решают – саблями,
Где плоть горластая
На нас: добей!
Здесь нету дарственной
Тебе – моей.
Не здесь, где спрошено,
Там, где отвечено.
Не здесь, где крошева
Промеж – и месива
Смерть – червоточиной,
И ревность-змей.
Здесь нету вотчины
Тебе – моей.
И не оглянется
Жизнь крутобровая!
Здесь нет свиданьица!
Здесь только проводы,
Здесь слишком спутаны
Концы ремней...
Здесь нету утрени
Тебе – моей.
Не двор с очистками —
Райскими кущами!
Не здесь, где взыскано,
Там, где отпущено,
Где вся расплёскана
Измена дней.
Где даже слов-то нет:
– Тебе – моей...
25 февраля 1922
<3>. “Широкое ложе для всех моих рек…”
Широкое ложе для всех моих рек —
Чужой человек.
Прохожий, в которого руки – как в снег
Всей жаркостью век
Виновных, – которому вслед я и вслед,
В гром встречных телег.
Любовник, которого может и нет,
(Вздох прожит – и нет!)
Чужой человек,
Дорогой человек,
Ночлег-человек,
Навек-человек!
– Невемый! – На сале змеином, без свеч,
Хлеб свадебный печь.
В измену! – Руслом расставаний, не встреч
Реке моей бечь.
– В свиданье! – А коли темна моя речь —
Дом каменный с плеч!
Над рвом расставаний, над воркотом встреч —
Реки моей речь...
Простор-человек,
Ниотколь-человек,
Сквозь-пол – человек,
Прошел-человек.
25 февраля 1922
<4>. “А уж так: ни о чем…”
А уж так: ни о чем!
Не плечом-не бочком,
Не толчком-локотком, —
Говорком, говорком.
В горле – легкий громок,
Голос встречных дорог,
От судьбы ветерок:
Говорок, говорок.
От крутой орлиной страсти —
Перстенек на пальце.
А замешено то счастье
На змеином сальце.
А не хошь – не бери!
Может, ветер в двери,
Может, встречные три, —
А и сам разбери!
Хошь и крут мой порог —
Потрудись, паренек!
Не с горохом пирог, —
Сахарок-говорок!
Закажи себе на ужин,
Господин хороший,
Закажи себе жемчужин,
Горловых горошин.
Голубиных тех стай
Воркот, розовый рай?
Ай река через край?
Две руки подставляй!
Может, путь-мой-широк
Покатил перстенек
Мимо рук – да в сугроб?
Воркоток-говорок.
Распаял мое запястье
Ветерок февральский.
А замешено то счастье
На змеином сальце...
В ожерелье – сто бус.
Сорок ртов, один кус.
Ох сокол-мой-безус,
Не божусь, не клянусь!
(Может, гость-хромоног
Костылем о порог?
Вдоль хребта холодок —
Рокоток-говорок!)
Как на красной на слободке
Муж жену зарезал.
А моя добыча в глотке —
Не под грудью левой!
От тебя, палача,
Книзу пламем свеча.
Нашей мглы епанча —
Счастье с лева плеча!..
От румяных от щек —
Шаг – до черных до дрог!
Шелку ярый шнурок:
Ремешок-говорок!
1 марта 1922
<5>. “В ворко-клекочущий зоркий круг…”
В ворко-клекочущий зоркий круг —
Голуби встреч и орлы разлук.
Ветвь или меч
Примешь из рук?
В щебете встреч —
Дребезг разлук.
2 марта 1922
<6>. “Масляница широка…”
Масляница широка!
Масляницу за бака!
Масляница!
Увальница!
Провожайте
Масляницу!
Масляница-слобода!
Мочальная борода!
Снежок сывороточный,
Бочок вывороченный!
В тыщу девятьсот-от
Семнадцатом – счетом
Забралась, растрепа,
К мужику в окопы.
Восставай, Михалыч!
Твое дело – жалость.
Восставай, Егорыч,
Твое дело – горечь.
Поел, парень, белены,
Пора, парень, за блины!
Масляница!
Бубенница!
Румяная
Труженица!
Над ушком-то гудом:
Пора, брат, за бубен!
А в ладонь-то – зудом:
С кого брать – зарубим.
Товарищество! Товар!
Румяный наш кашевар!
Тисканая!
Глаженая!
Румяная!
Ряженая!
Ротастая —
Твоя купель.
Одна сестра —
На всю артель!
Растерзана,
На круг – рвана!
Кто первый взял —
Тому верна:
На века на вечные:
До первого встречного!
Масляница!
Вафельница!
Румяная
Висельница!
(Блины, вафли,
Сахар, мед!)
Вставай, барин,
Под черед!
Ни пекарен
Вам, ни круп!
Ложись, барин,
Под тулуп!
За наш за труд,