Чем – не боги же – поэты!

Отблагодарю за это

– Длящееся с Рождества —

Лето слуха и ответа,

Сплошь из звука и из света,

Без единственного шва

Ткань, наброшенную свыше:

С высоты – не верь, что вышла

Вся – на надобы реклам! —

Всей души твоей мальчишьей —

На плечи – моим грехам

И годам...

Июнь 1928

Всю меня – с зеленью —

Тех – дрём —

Тихо и медленно

Съел – дом.

Ту, что с созвездиями

Росла —

Просто заездили

Как осла.

Ту, что дриадою

Лес – знал.

Июнь 1928

Н. П. Г. – в память наших лесов

Лес: сплошная маслобойня

Света: быстрое, рябое,

Бьющееся, как Ваграм.

Погляди, как в час прибоя

Лес играет сам с собою!

Так и ты со мной играл.

1928

Проходи стороной,

Тело вольное, рыбье!

Между мной и волной,

Между грудью и зыбью —

Третье, злостная грань

Дружбе гордой и голой:

Стопудовая дань

Пустяковине: полу.

Узнаю тебя, клин,

Как тебя ни зови:

В море – ткань, в поле – тын,

Вечный третий в любви!

Мало – злобе людской

Права каменных камер?

Мало – деве морской

Моря трепетной ткани?

Океана-Отца

Неизбывных достатков —

Пены – чудо-чепца?

Вала – чудо-палатки?

Узнаю тебя, гад,

Как тебя ни зови:

В море – ткань, в горе – взгляд, —

Вечный третий в любви!

Как приму тебя, бой,

Мне даваемый глубью,

Раз меж мной – и волной,

Между грудью – и грудью...

– Нереида! – Волна!

Ничего нам не надо,

Что не я, не она,

Не волна, не наяда!

Узнаю тебя, гроб,

Как тебя ни зови:

В вере – храм, в храме – поп, —

Вечный третий в любви!

Хлебопек, кочегар, —

Брак без третьего между!

Прячут жир (горе бар!)

Чистым – нету одежды!

Черноморских чубов:

– Братцы, голые топай! —

Голым в хлябь и в любовь,

Как бойцы Перекопа —

В бой...

Матросских сосков

Рябь. – “Товарищ, живи!”

...В пулю – шлем, в бурю – кров:

Вечный третий в любви!

Побережья бродяг,

Клятвы без аналоев!

Как вступлю в тебя, брак,

Раз меж мною – и мною ж —

Что? Да нос на тени,

Соглядатай извечный —

(Свой же). Всё, что бы ни —

Что? Да всё, если нечто!

Узнаю тебя, бic,[46]

Как тебя ни зови:

Нынче – нос, завтра – мыс, —

Вечный третий в любви!

Горделивая мать

Над цветущим отростком,

Торопись умирать!

Завтра – третий вотрется!

Узнаю тебя, смерть,

Как тебя ни зови:

В сыне – рост, в сливе – червь:

Вечный третий в любви.

Понтайяк, 1 августа 1928

Уж вы, батальоны —

Эскадроны!

Сынок порожённый,

Бе – ре – женый!

Уж ты по младенцу —

Новобранцу —

Слеза деревенска,

Океанска!

В который раз вспорот

Живот – мало!

Сколько б вас, Егорок,

Ни рожала —

Мало! Мои сучья!

Кровь чья? Соль чья?

Мало! Мала куча:

Больше! Больше!

Хоша б целый город

Склала – живы!

Сколько б вас, Егорок,

Ни ложила —

В землю. Большеротый,

Башка – вербой

Вьется. Людям – сотый,

А мне – первый!

Теки, мои соки,

Брега – через!

Сосцы пересохли —

Очам – черед!

Реви, долговласа,

По армейцу!

Млецом отлилася —

Слезой лейся!

1928

Чтобы край земной не вымер

Без отчаянных дядей,

Будь, младенец, Володимир:

Целым миром володей!

Литературная – не в ней

Суть, а вот – кровь пролейте!

Выходит каждые семь дней.

Ушедший – раз в столетье

Приходит. Сбит передовой

Боец. Каких, столица,

Еще тебе вестей, какой

Еще– передовицы?

Ведь это, милые, у нас,

Черновец – милюковцу:

“Владимир Маяковский? Да-с.

Бас, говорят, и в кофте

Ходил”...

Эх кровь-твоя-кровца!

Как с новью примириться,

Раз первого ее бойца

Кровь – на второй странице

(Известий.)

В сапогах, подкованных железом,

В сапогах, в которых гору брал —

Никаким обходом ни объездом

Не доставшийся бы перевал —

Израсходованных до сиянья

За двадцатилетний перегон.

Гору пролетарского Синая,

На котором праводатель – он.

В сапогах – двустопная жилплощадь,

Чтоб не вмешивался жилотдел —

В сапогах, в которых, понаморщась,

Гору нес – и брал – и клял – и пел —

В сапогах и до и без отказу

По невспаханностям Октября,

В сапогах – почти что водолаза:

Пехотинца, чище ж говоря:

В сапогах великого похода,

На донбассовских, небось, гвоздях.

Гору горя своего народа

Стапятидесяти (Госиздат)

Миллионного... – В котором роде

Своего, когда который год:

“Ничего-де своего в заводе!”

Всех народов горя гору – вот.

Так вот в этих – про его Рольс-Ройсы

Говорок еще не приутих —

Мертвый пионерам крикнул: Стройся!

В сапогах – свидетельствующих.