Очевидно, эта информация была отправлена не только в Москву, но и в Берлин. И с январской почтой Отт получил распоряжение германского генштаба выяснить, будет ли немедленно после войны в Китае начата война против СССР или нет. Очевидно, очень хотели в Берлине, чтобы на наших дальневосточных границах начался серьезный военный конфликт. Но тот же Хомма заявил военному атташе: «… Японский генштаб подготавливает войну против СССР усиленными темпами, считая, что оттяжка времени может работать в пользу СССР. Однако даже эти ускоренные приготовления требуют времени по причинам: необходимо содержать большую оккупационную армию в Китае в течение длительного времени, необходимо основательно пополнить японскую армию после войны в Китае…» Поэтому нужно около двух лет, чтобы основательно подготовиться и начать войну против Советского Союза. Кроме того, Япония не собиралась без одновременного выступления своего германского союзника начинать войну с северным соседом. А Германия в 1938-м была явно не готова начинать войну на Востоке. И об этом хорошо знали в Токио. Заявление Хомма было записано Оттом для отправки в Берлин и показано Зорге. В Москву это заявление поступило 27 января. На тексте радиограммы резолюция начальника Разведупра: «НО-2. По всем этим телеграммам выпустить доброкачественное спецсообщение». Спецсообщения Разведупра выпускались с грифом: «Сов. секретно» и рассылались по специальному списку руководству страны: Сталину, Молотову, Литвинову, Ворошилову и другим высшим руководителям, то есть шли на самый «верх».

В телеграмме от 11 февраля Зорге сообщил информацию, полученную от германского посла Дирксена. Английский посол в беседе с послом Германии заявил ему, «что лучший способ будущего германского посредничества в японо-китайском конфликте — это совместные действия с Великобританией, которая использует свое влияние на Китай, в то время как Германия должна использовать свое влияние на Японию, с тем чтобы они пришли к соглашению». Миротворцев, желавших примирить две воевавшие страны, хватало. Но целью этого перемирия должен был быть не мир на азиатском континенте, а, по мнению английского посла, сосредоточение внимания Японии на войне против СССР. Перемирие с Китаем, при сохранении всех завоеванных там позиций, и начало полномасштабной войны с северным соседом устроило бы и Англию, и Германию, да и Соединенные Штаты, так как отводило военную угрозу от района южных морей, где были американские колонии.

В июле из Берлина вернулся Отт, и после его беседы с советским разведчиком 29 июля в Москву ушла радиограмма с ценнейшей информацией. Отт сообщил Зорге: «Главными пунктами инструкции, полученной им от Гитлера и Риббентропа, являются указания об укреплении сотрудничества с Японией против Англии и СССР всеми средствами, жертвуя германскими интересами в Китае в такой степени, в какой это может быть необходимо для Японии, чтобы выиграть войну против Китая как можно скорее, но делая вместе с тем все возможное, чтобы побудить японцев прийти к соглашению с Китаем, даже хотя бы с Чан Кайши». Отт должен был выждать и, уловив момент, предложить Японии новое германское посредничество для заключения мира с Китаем и ликвидации «японо-китайского инцидента». В Берлине справедливо считали, что, продолжая изнурительную войну на континенте, Япония ослабевает с каждым месяцем. Слабый союзник был не нужен Берлину, и «ослабление Японии будет причиной того, что военный союз, основы которого заложены Осима, не будет заключен». Информация была ценнейшая, полученная из первых рук. И начальник Разведупра наложил на телеграмме резолюцию: «Немедленно выпустить спецсообщение. 1. 8. 18 ч. 15 м.».

Так работали советские военные разведчики в Японии. И снова радиограмма из Токио. В столбцах пятизначных цифровых групп, которые до самого конца так и не смогла расшифровать японская дешифровальная служба, содержалась ценнейшая военно-политическая информация. В радиограмме от 3 сентября 1938 года сообщалась информация о подготовке тройственного пакта. Японский военный атташе в Берлине Осима послал телеграмму военному министру Итагаки. Германской разведке удалось перехватить и расшифровать это сообщение, которое было передано для информации в Токио послу Отту, а от него стало известно и Зорге. Инициатива, так же как и при заключении антикоминтерновского пакта, исходила от Германии. Риббентроп, после соответствующих переговоров с Италией, сделал предложение Осима о заключении трехстороннего политического и военного союза в связи с напряженным положением в Европе. Японский генштаб и премьер Коноэ, которому сообщили об инициативе Риббентропа, опасались быть вовлеченными в европейские дела в случае принятия этого предложения. Об этом и сообщал в своей радиограмме Зорге, добавляя при этом, что и японское военное командование, и правительство охотно примут германское предложение в том случае, если подобный союз будет направлен против СССР.

Это было первое сообщение советского разведчика о начавшихся военно-политических переговорах между тремя агрессорами. В своей телеграмме от 14 сентября Зорге подтвердил предыдущую информацию, сообщив, что активность Японии в возможной европейской войне будет зависеть от того, в какой степени эта война будет направлена против Советского Союза. По его мнению, возрастает решимость Японии (имелось в виду руководство армии) «начать войну против СССР, когда СССР будет вовлечен в европейскую войну». 10 декабря в Москву поступила новая радиограмма из Токио. Рамзай после беседы с Оттом сообщал, что германский посол получил сообщение от лидеров нацистской партии о том, что между тремя странами будет заключен военный пакт. Причем для камуфляжа он будет якобы направлен против Коминтерна, а фактически против Советского Союза и других демократических стран.

В январе 1939 года уходит в отставку кабинет принца Коноэ. Новое правительство было поручено сформировать барону Киициро Хиранума, ярому реакционеру и близкому другу милитаристов генералов Араки и Мадзаки. Смена кабинета в Токио на этот раз была зловещей и не могла не насторожить членов разведывательной группы Зорге. Слишком хорошо им была известна фигура барона — ярого врага Советского Союза и проповедника и глашатая японской агрессии. Нужно было быть предельно внимательными, чтобы вовремя вскрыть замыслы кабинета, возглавляемого таким премьером. И Зорге делал все возможное, чтобы своевременно предупредить Москву о грядущих событиях. Тем более что для этого были серьезные основания — на тайном заседании японского кабинета было принято решение: выступить против Советского Союза. Сообщения из Токио в Москву поступали регулярно. Короткая, сжатая до предела информация передавалась через радиостанцию Макса Клаузена в «Висбаден». Подробные, обстоятельные доклады с выводами и предположениями о возможном развитии событий, подкрепленные роликами микропленки, на которой были изображены секретные документы, пересылались через курьеров и специальных связных. Разведывательная группа в Японии работала с предельной нагрузкой, с полной отдачей сил.