Лили не только ей казалось олицетворением жизни, света и чистоты. Веселая, жизнерадостная, сияющая улыбками и звенящая переливчатым смехом. Вокруг нее всегда были люди, всегда она была окружена друзьями и прихлебателями, восторгом и всеобщей любовью. И Анна никогда в жизни не подумала бы, что это может быть притворством. Но так оно и оказалось. Никто не ведал о жестокости и бессердечии юной принцессы. Никто не знал ее с другой, темной стороны, которую воочию наблюдала Анна, не веря своим глазам. Коварство, мстительность, зависть и ярость, неоправданная жестокость - вот все, что на самом деле переполняло ее сестру: червивая конфета в красивой обертке.

Всего несколько сюжетов, всего несколько картинок, и Анна больше не называла имени сестры у зеркала. Она в принципе не называла ничьих имен, чтобы не знать, не ведать, не оказаться испачканной в той грязи, что скрывалась за льстивыми улыбками и приторными комплементами.

"Люди, особенно близкие, всегда будут тебя разочаровывать, как бы ты ни хотела обратного, - написал ей в письме Хасин, когда она с ужасом рассказала о том, что видела. - Ты принцесса, ты живешь при дворе, а королевские альковы всегда были переполнены мерзостью. Двор - самое безжалостное и грязное место в любом королевстве. Фальшь, обманы, коварство, интриги - сама его суть. Это политика, моя милая Амани, еще власть и деньги. Эти вещи никогда не сделают человека лучше, лишь хуже. И чем больше все это, тем испорченнее человек".

"Но ты ведь не такой!"

Читая эту фразу, даже в строках чернил полную наивной убежденности, Хасин горько смеялся.

"Я "не такой" лишь с тобой, Амани. Ты знаешь, что говорят обо мне. И каждое слово - правда. Я не хочу тебя разочаровывать, но я далек от образца благодетели, красоты и благородства. Далек так, как ты даже не представляешь. Я не хочу тебя обманывать, и хочу, чтобы ты видела меня в истинном свете. Но я знаю, что этот свет тебя ужаснет и испугает. И пока я бы желал отсрочить тот момент, когда ты разочаруешься и во мне".

"Никогда!!!"

Хасин грустно улыбался, глядя на это слово. Он был рационалистом и реалистом, и прекрасно понимала, что рано или поздно красивой сказке, в которой росла и крепла его дружба с Анной, придет конец. Эта светлая девочка не та, кто примет его истинную сущность, ее порочность и мерзость. И именно ее разочарования в себе Хасин не желал больше всех прочих. Да плевать ему было на ожидания окружающих в его отношении, он никогда не стремился соответствовать чьим-либо ожиданиям, даже отцовским, пусть и любил его. Но Анна...Анна была особенной.

"Почему зеркало не показало тебя, когда я назвала имя?"

"Хасин" - было первое, что произнесла Анна, оказавшись перед зеркалом в своей комнате, когда один из Темных Стражей рассказал о его свойствах. Но зеркало осталось безмолвным.

"Потому что я далеко, милая Амани. Слишком далеко, и сокрыт даже от глаз такого сильного артефакта".

"Когда же ты вернешься?" - спросила Анна однажды, решившись задать пугающий своим ответом вопрос. Прошло долгих пять лет, и все что она имела - его письма и подарки, книги, что он присылал каждый раз, составившие ее личную библиотеку. А его рядом так и не было. Она скучала по его голосу, скучала по сказкам перед сном, пусть и выросла давно. Но так хотелось лечь под одеяло, ощутить рядом тяжесть его тела, когда он садится у ее головы с книгой в руках, и услышать волшебный голос, повествующий дивные истории, полные вымысла и истины, и не разберешь, что правда, а что ложь. Она хотела утонуть в его объятьях, пусть и понимала, что уже велика для того, чтобы запрыгнуть к нему на руки и уснуть на сильном плече. Она просто хотела увидеть его лицо, которое медленно, но верно стиралось из памяти ребенка, а ведь так не хотелось терять этих радостных воспоминаний о нем и их дружбе.

"Скоро" - это слово опалило надеждой ее сердечко, и улыбка расцвела на губах. И пусть обещание было призрачным, но ведь оно было, а Хасин выполнял свои всегда.

Несколько дней дворец походил на взволнованный улей. С утра прислуга торопливо бегала по коридорам, залам и покоям, наводя порядок, прислуживая господам, выполняя любой каприз гостей. И сегодня настал апогей этой шумихи - бал.

Бал в честь двух принцесс, которые сегодня, в день своего четырнадцатилетия, будут дебютировать. Их первый бал, где они будут танцевать, где будут в кругу гостей, а не в отдельном зале для детей. Они будут в центре внимания, на них будет смотреть каждый.

Лили готовилась к этому дню несколько месяцев. Волнительно, предвкушающе сверкая глазами, она говорила только о празднике в их с Анной честь. Шесть раз принцесса сменила выбор своего платья, разрываясь от противоречий по поводу цвета, фасона и украшений. Она продумывала каждую деталь, требовала кропотливого ее исполнения, а спустя несколько недель все начиналось заново.

Анна была куда спокойней. Хотя бы потому, что не собиралась идти на этот бал.

- Но почему?! - неверяще воскликнула Лили, когда сестра впервые сказала о своем желании не появляться на празднике. - Этот был для нас! Как можно не пойти на него?!

- Этот бал для тебя. Моего отсутствия даже никто не заметит, - спокойно произнесла Анна, совершенно не расстроенная и не задетая собственным замечанием. - И даже больше - вздохнут с облегчение.

Тогда Анна с горечью, но уже привычно, усмехнулась, когда Лили просто сказала "Ну ладно" и ушла. Принцессе не было обидно, она действительно не разделяла восторга сестры по поводу торжества, не чувствовала ее волнения. И никто не собирался ее отговаривать: родители, так же как и братья, едва общались с ней на общих обедах, и эта тема не волновала их абсолютно; Лили...она просто будет рада, что оказалась в центре внимания, не разделяя его. И пусть внимание к ним было обосновано разными чувствами, делиться им юная девушка уже не любила. Не важно, что Анну будут обсуждать отнюдь не за красивое платье и прическу, неважно, что на нее будут смотреть с пренебрежением - она в принципе не желала, чтобы на нее смотрели. Сама Анна не понимала причин зависти сестры и того, что она была такой эгоистичной даже там, где в этом не было смысла. Но Лили привыкла быть единственно значимой, и ей было на руку, что и в этот раз лишь она будет в центре внимания всего двора. И она прикладывала огромные усилия к тому, чтобы сиять и сверкать в этот день.

Весь двор ждал вечера, готовясь и приводя себя в порядок. Анна смотрела на все это с насмешкой и равнодушием. Все, чего она ждала в этот день - очередное письмо Хасина и Темных стражей, которые привезут ей подарок. Дворец давно привык к появлению этих ужасающих личностей, как привык когда-то к Хасину. Их опасались, стремительно убирались с их пути, когда они появлялись во дворце в своих плащах и со скрытыми лицами. Но привыкли.

Сегодня Стражи появились практически перед самым началом праздника. Гости уже собрались в главном бальном зале, играла тихая музыка, приглашенные разговаривались, смеялись, с нетерпением ждали появления главных действующих лиц. Но тут распахнулись большие двери, и вошли они - четверо Темных. Неслышный шаг, черные глаза, не смотрящие ни на кого вокруг, взгляд устремлен лишь вперед. Стремительность их движений заставляла гостей испуганно расступаться, давая им дорогу. Шепот обсуждения перебивал музыку, пока демоны шли в другую часть зала, к дверям, которые вели к покоям королевской семьи. Стража пропускала их без всякого возражения. Да и какое могло быть сопротивление Темным Стражам? Ничем хорошим даже косой взгляд не обернется. И даже самому королю Тамиру пришлось смириться с их появлением во дворце, как однажды он смирился с появлением Бастарда. И ни для кого не было секретом, что столицу Дарнаса эти четверо также не покидали никогда. Тут и там замечали их черные плащи в городе, на улицах не самых спокойных кварталов. Но и с этим Тамир ничего не мог поделать: Всемирный Договор о Мире и Союзе запрещал ему закрывать город для какой-либо расы. И демоны прежде не появлялись на улицах Акилона лишь потому, что сами не горели желанием.