Южной партии в составе Шеклтона, Маршалла, Адамса и Уайлда потребовалось двадцать пять дней, чтобы достигнуть самой южной точки, до которой дошел Скотт. Затем, хотя продвижению вперед мешал горный хребет, о существовании которого они и не подозревали, они приблизились к своей цели еще на шесть градусов широты (360 миль [579 км]). От полюса их отделяли всего лишь 97 миль [156 км]. Это было выдающимся достижением, исследователи сделали все что могли в тех условиях, не щадя своих сил и преодолевая большие лишения; достаточно сказать, что в самом конце похода им пришлось два дня идти голодными, пока они не достигли нижнего склада на огромном леднике Бирдмора. Будь погода хуже, их могла бы постичь катастрофа, подобная случившейся в 1912 году, но в экспедиции Шеклтона самое поразительное то, что ей неизменно сопутствовала удача. Когда, в начале марта, участники Южной партии, хотя и не выполнившей свою главную задачу, но поставившей блистательный рекорд, совершенно обессиленные вернулись к месту стоянки «Нимрода», они узнали, что группа профессора Дейвида добилась не меньшего — она таки достигла Южного магнитного полюса. Шестого октября ее участники вышли с мыса Ройдс — главной базы экспедиции на острове Росса, — пересекли пролив Мак-Мёрдо, заложили склад на мысе Баттер и проделали 200 миль [322 км] вдоль побережья. Отсюда, по их мнению, начинался наиболее прямой путь к их цели. Они повернули в глубь континента, по небольшому выводному леднику поднялись на прибрежный хребет, вышли на плато и направились к полюсу. Если вспомнить, что у них не было иных средств передвижения кроме влекомых людьми саней, нельзя не признать, что их подвиг до сих пор не имеет себе равного в истории современных географических открытий.

Обратный путь, как и у Южной партии, был очень труден: продовольствия оставалось в обрез, одежда плохо защищала от морозов, царящих на плато, и все же они благополучно достигли побережья, хотя и с опозданием на несколько дней, и вскоре взошли на борт «Нимрода».

Между тем капитан Скотт, возвратившись на родину, не переставал думать о новой экспедиции в Антарктику, которая завершила бы его успешное начинание 1901 года. В конце концов ему удалось осуществить свои замыслы: в 1910 году вторая экспедиция Скотта — ее чаще называют последней экспедицией капитана Скотта — покинула берега Англии. Наш руководитель Роберт Скотт был прежде всего ученым, и этому обстоятельству обязана своим существованием в виде самостоятельной группы наша Северная партия. Хотя он с самого начала не скрывал, что его главная цель — достижение Южного полюса, он хотел, чтобы экспедиция принесла как можно больше пользы науке, а для этого были необходимы два отряда. И вот в декабре 1910 года «Терра-Нова» с шестьюдесятью человеками на борту — такого грандиозного предприятия еще не знала история Антарктики — пробивается сквозь паковые льды у входа в море Росса. Пересечение зоны паковых льдов, необычайно сплоченных в том месте, где мы пытались пройти, заняло три-четыре недели, и только 4 января 1911 года мы вышли на открытую воду. Здесь судно взяло курс на мыс Крозир, северо-восточный выступ острова Росса, но, обескураженные сильным прибоем, который затруднил бы высадку, мы произвели разведку берега с одной из наших китобойных шлюпок и медленно двинулись вдоль него, одновременно занимаясь наблюдениями. Удобная зимовочная база могла быть построена дальше, на мысе Ройдс, где базировалась экспедиция Шеклтона, но, обогнув мыс и пройдя дальше в пролив Мак-Мёрдо, мы увидели, что в этот сезон открытой воды было больше обычного и лед отступил намного дальше, чем мы предполагали. Это позволило нам достигнуть другого места на суше — небольшого полуострова сглаженных очертаний, который капитан Скотт назвал в честь своего старшего помощника мысом Эванс. Мы высадили несколько человек, они убедились, что мыс довольно хорошо защищен и есть удобные площадки для дома и станции, и тут же началась переброска грузов на санях по еще сохранившемуся в заливе морскому льду, образовавшему как бы естественный причал, у которого ошвартовалась «Терра-Нова». Высадка и связанные с ней происшествия относятся скорее к истории главной партии, поэтому мое повествование о Северной партии начинается немного позднее, с момента ухода вспомогательной Южной партии, которой предстояло заняться устройством промежуточных складов.

Гора Террор

Все мы парикмахеры

Это краткое введение, где изложена, с момента открытия по сей день, история Земли Виктории (или австрало-азиатского сектора Антарктики), о которой пойдет речь в нашей книге, поможет читателям, не знакомым с предыдущими экспедициями, понять, где находятся географические пункты, называемые в ходе повествования, и лучше представить себе те события, с которыми они связаны.

Двадцать шестого января 1911 года небольшая группа людей стояла на морском льду к югу от ледникового языка. Спускаясь в море со склонов Эребуса, он образует нечто вроде огромной естественной дамбы — достойный монумент могущественному морозу, всесильному владыке Антарктики.

По крайней мере шестерым из тех, кто остался в живых, суждено запомнить происходившее до конца своей жизни: здесь мы, участники Северной партии, прощались с нашими товарищами, которым предстоял последний решительный штурм Южного полюса. Хотя никакие мрачные предзнаменования не нарушали безмятежной атмосферы прощания, судьба распорядилась так, что мы больше никогда не увидели пятерых человек, которых с гордостью числили среди своих друзей.

После бурного плавания «Терра-Нова» благополучно достигла берегов острова Росса. Мы помогли главной партии устроиться на удобную зимовку в таком месте, откуда, как мы полагали, открывался благоприятный выход на снежную равнину, по которой путешественникам предстояло пройти первые триста миль [483 км] на пути к полюсу. Их снаряжение и припасы были выгружены с потерей всего лишь одних моторных саней, и вот теперь они должны сделать первый рывок в атаке на полюс.

Людям из Южной партии не терпится приступить к делу, да и животные — собаки и пони — в лучшем состоянии, чем можно было бы ожидать после столь длительного морского путешествия. Все полны самых радужных надежд. Участники санной партии уверены, что не ударят лицом в грязь, да и все остальные, на чью долю выпала более будничная работа, тоже надеются с ней справиться.

Этот день объявлен выходным, и весь экипаж, кроме тех, кто не мог покинуть свое рабочее место, высыпал на лед пожелать путешественникам счастливого пути. Такого скопления народа, можно сказать толпы, Земля Виктории еще не видела, да, наверное, и нескоро увидит снова. День выдался на славу, погода ясная, и только холодный ветерок напоминает нам, где мы находимся, и не дает нашим мыслям разбегаться в стороны.

Этому участку Антарктики суждено войти в историю — здесь на протяжении всего лишь 20 миль [32 км] расположены базы трех крупных английских экспедиций, из которых только одной удалось достигнуть конечной цели: водрузить «Юнион Джек» в самой южной точке земного шара. У входа в пролив Мак-Мёрдо находится мыс Ройдс, где базировалась экспедиция Шеклтона 1907–1909 годов. Семью милями [11,3 км] южнее — наш лагерь, где большинству присутствовавших предстояло провести следующий год. Еще дальше на юг, приблизительно на расстоянии дневного перехода от мыса Эванс, лежит мыс Хат, где первая экспедиция капитана Скотта поставила хижину для санных партий на случай, если бы «Дисковери» пришлось по какой-либо причине сняться с якоря.

Все три черные площадки скальных выходов, приютившие зимовки, постепенно повышаясь к востоку, переходят в склоны Эребуса, которые милях в десяти [16 км] от моря резко сближаются на высоте около 5 тысяч футов [1525 м] и венчают гору огромным куполом. На краю континента, закованного в лед, он являет собой беспримерное свидетельство мощи огня.