Ледниковый ручей

Наш лагерь на морене ледника Корнер

Образцы ископаемого угля

Из лагеря мы предприняли небольшую вылазку к склону горы, разделяющей ледники. Путь неожиданно преградило крутое эрозионное ущелье, которое прорыл другой узкий ручей, бегущий на глубине 100 футов [30,5 м] по его дну. Кемпбелл установил теодолит над ущельем, я же, оставив сани, спустился туда, заснял само ущелье, ручей, а затем вылез на вершину горы и осмотрелся. Ледник Пристли в нескольких милях от ручья резко сворачивал на запад и терялся из виду за своей же западной стеной. Как видно из фотографий, ледник разбит довольно регулярными поперечными трещинами, возникающими, очевидно, из-за того, что в конце долины ледник переваливает через поднятие.

Торосистый лед на леднике Пристли

Ледник заслуживал более тщательного изучения, но без троих наших товарищей мы не могли сделать несколько связок, а лезть на лед без веревки было бы чистым безумием. Самое плохое было то, что поверхность ледника изобиловала скрытыми трещинами и не раз, подбирая образцы, я вдруг чувствовал, что почва уходит у меня из-под ног, и если я не проваливался глубоко, то лишь благодаря тому, что, широко раскинув руки, цеплялся ими за края трещины или за уцелевшие части снежного моста.

Тридцать первого мы снова перебрались на морену ледника Пристли и стали лагерем. В этот и последующий дни было найдено большинство образцов ископаемого угля и отпечаток древесного ствола. Подобные находки нашей и других экспедиций не оставляют сомнений в том, что в прошлом история Антарктики знала по крайней мере несколько периодов, когда ее климат был намного мягче климата современной Англии. Эти трофеи бесспорно принадлежат к наиболее важным геологическим результатам, полученным экспедицией. С другой стороны, мы добыли и противоположные доказательства, также не вызывающие никаких сомнений: некогда лед занимал значительно большую площадь, чем сейчас.

Вид на ледник Пристли с мыса Заструги

В поисках мирабилита

В тот же день подошел Левик с партией. Он неправильно истолковал указания Кемпбелла, и в то время как мы ждали его, он ждал нас в лагере Кэнви, который был нам виден. Когда мы снялись с места, он понял, что произошла ошибка, отправился вслед за нами, но в миле [1,6 км] от мыса Заструги попал на участок трещин и был вынужден заночевать. Трещины эти, порождаемые различием давлений в ледниках Кемпбелла и Пристли, закрытые сверху снегом, были и в самом деле очень опасны. Снежный мост над одной из них проломился под санями, и люди не увидели под ногами дна, а «только огромные кристаллы льда, торчащие в глубине». Перебравшись благополучно через трещину, партия испытала такое же чувство, какое, наверное, испытывает слон, которому удалось вытащить ногу из западни, расставленной африканскими охотниками.

Они с трудом нашли место, свободное от трещин, для палатки, а когда поставили ее, Левик воткнул вокруг лагеря несколько лыжных палок и запретил всем покидать его пределы. Утром они выбрались из района трещин и вышли на твердую почву. Когда мы их заметили и окликнули, они направлялись на ледник Корнер.

Первого и второго февраля мы продолжали искать на морене образцы ископаемого угля. Набрав их, сколько было в наших силах унести, мы дошли небольшими переходами до мыса Заструги и там переночевали. В последние две недели погода все время благоприятствовала нам, мы загорели, бороды у всех отросли. Весной и зимой путешественники стараются подстригать бороды покороче, иначе влага от дыхания примерзает вместе с волосами к шерстяному шлему и после дневного перехода его приходится оттаивать, прежде чем снять. Случалось, что участник похода так спешил приняться за свой суп, что, пренебрегши этой предосторожностью, закрывал глаза и решительным жестом сдирал шлем с головы вместе со значительной частью бороды, нанося большой ущерб своей внешности.

Наша партия воспользовалась преимуществами хорошей погоды и отрастила пять прекрасных бород, один только Абботт щеголял несколькими волосками, напоминавшими ему, по его словам, встречу футбольных команд.

Район Убежища Эванс. Крестом отмечено местонахождение нашей пещеры в сугробе. Исходный масштаб — 1:5 000 000, или 1 дюйм ~ 7,89 сухопутной мили

Пятого февраля на Кемпбелла снова напала снежная слепота. Решили день переждать, тем более что мне очень хотелось осмотреть остров, находящийся немного в стороне от нашего маршрута. Кемпбелл остался в лагере, а мы с Дикасоном прошлись по острову.

Нам повезло, день выдался урожайный, в частности, мы обнаружили очень много лишайников, которые процветали здесь, как нигде. Мы даже решили назвать этот клочок земли островом Веджетейшен[82].

Назавтра Кемпбеллу стало лучше, мы пошли дальше и благополучно дотащили сани до склада на морене. В наше отсутствие никого на складе не было, записки от Дебен-хэма мы, естественно, не нашли.

Седьмого февраля Кемпбелл, Абботт, Дикасон и я пошли знакомиться с островом — впоследствии мы назвали его Инекспрессибл[83], — у берега которого находилось Убежище Эванс. В этот же день мы убили тюленя, освежевали его и таким образом пополнили наши скудные запасы.

Самая северная из бухточек, образующих Убежище Эванс, прижимается к пляжу из огромных гранитных валунов, отполированных морем до округлости. Круглые эти скалки возвышаются до 50 футов [15,3 м] над морем и служат бесспорным свидетельством того, что перед нами поднятый пляж, то есть участок суши, поднявшийся сравнительно недавно. Пляж постепенно спускается до уровня моря и ниже, бухта во внутренней части очень мелкая. По всей длине она обрамлена абсолютно ровной ледяной платформой, достигающей в самом широком месте 200 ярдов [183 м]. Эта так называемая приливо-отливная платформа находится между отметками малой и полной воды и образуется в холодное время года. К моменту нашего возвращения ледяной покров платформы под воздействием солнечных лучей стал рыхлым и ноздреватым. На пляже бросалось в глаза изобилие сухих морских водорослей, лежавших выше обычной отметки воды и скорее всего принесенных сильным восточным штормом, взбаламутившим воды бухты. Водоросли впоследствии сыграли очень важную роль в нашем благоустройстве на зиму.

Летний лагерь

Всестороннее использование остановки для ленча

Впервые поднявшись на пригорки за пляжем, я сразу заметил множество тюленей, нежившихся под солнцем на припае и даже на скалах. Они находились здесь еще несколько дней, до первой настоящей осенней бури, которая заставила их покинуть берег. Наверное, прежде всего именно из-за присутствия тюленей мы оказались столь беспечны, что не делали запасов в предвидении возможной зимовки, а когда спохватились, было уже поздно, тюленей осталось очень мало. Правда, Кемпбеллом руководило и нежелание убивать животных в больших количествах, пока мы не будем совершенно уверены в том, что нас ждет зимовка в этом краю. Похвальное нежелание, но вряд ли оно впредь определит поступки любого из нас при малейшей угрозе зимовья в сходных условиях. В это время года тюлени Уэдделла всегда скапливаются большими стадами на мелководьях и в длинных узких бухтах, врезающихся в прибрежные ледники, так как только близ берегов они могут спастись от своего смертельного врага — косатки. Зимой они живут в безопасности на участках моря с устойчивым ледяным покровом, но уже в конце весны собираются для спаривания на залежках, расположенных обычно в бухтах и заливах, где лед может сохраняться до декабря. Летом, когда он взламывается и здесь, тюлени возвращаются в Убежище Эванс, бухту Рилиф на языке ледника Дригальского и другие места, где они могут быть уверены, что косатки за ними не последуют. Вот тогда-то таким партиям, как наша, и следует запасаться мясом на зиму.