- Нет уж. Теперь-то я не собираюсь подставляться, успокойся. Теперь я тебя никому не отдам.
- Правда?
- Правда, - Саша обнял ее за талию и поцеловал в рыжие волосы. - Поэтому все будет в порядке. Я вручу ему диск и вернусь к вам...
- Мы поедем все вместе.
- Нет. Вы будете ждать меня в машине возле водохранилища.
- Мы поедем все вместе! - заходя в номер, возразила Рената.
- Вы о чем? - собиравший чемоданы Ник обернулся.
- Отдавать дискету мы поедем все вместе! Понятно?! - Рената намертво вцепилась в воротник Сашиной рубашки.
Телохранитель посмотрел пустым взглядом и мягко отвел ее руки от себя:
- Эта тема для обсуждений закрыта.
- А если они тебя...
- Когда я вернусь, мы сядем в самолет и улетим отсюда... Что, Ник, скучаешь по родному городу?
- А? - Николай, погруженный в свои мысли, точно очнулся. Саша набросил куртку.
- Пообещай, что вернешься! - Рената встала в дверном проеме.
- Да, да, вернусь, - он попытался сдвинуть ее, но сил было мало, а у Ренаты они удвоились от отчаяния.
- Нет, ты так не уйдешь! Поклянись самым святым, что у тебя есть, что вернешься! Слышишь? - впившись в косяки, девушка не двигалась с места.
Саша положил ладони ей на талию и шепнул:
- Я клянусь тобой, что вернусь. Пусти меня...
Рената заметалась между выбором. С одной стороны, Саша всегда держал данное слово. А с другой... Она не могла ошибаться, она предчувствовала что-то страшное... Николай не мешал им.
- Собирайся, - тихо сказал телохранитель.
Она сорвалась и убежала в душ. Николай услышал, что она плачет, и выскочил вслед за Сашей.
- Шура! Иди сюда! - Гроссман поймал его за рукав и затянул в холл с пальмовой кадкой посередине. - Ты туда не пойдешь. Один не пойдешь, понял? Может, за время знакомства ты-таки решил, что со мной нужно нянчиться, но меня так и раздирает переубедить тебя!
- Не бросай Ренату, - попросил его Саша, - даже если она будет гнать тебя... Вы нужны друг другу больше, чем думаете.
Николай схватил его за плечи, чтобы встряхнуть и образумить, но снова почувствовал, что прикоснулся к чему-то призрачному, ускользающему, словно телохранителя уже здесь не было.
- Прекрати! - почти крикнул он. - Она не простит мне тебя!
- Ты ни при чем. Ей нужен не тот, кто обещал охранять, а тот, кто по-настоящему любит. Ради нее ты бросил все...
- Ты - тоже! - Гроссман ткнул в него пальцем.
- На этом пути нет ничего такого, чем нужно дорожить. Мне нечего бросать. То, что нельзя найти ТАМ, не стоит ровным счетом ничего. Ровным счетом - ни-че-го... - Саша отторгнул Гроссмана и попытался пройти.
- Нет, ты подожди! Я не хочу быть собакой на сене! Она не простит мне твоей смерти, я знаю! Ну? Вместе? Да?
Саша поджал губы:
- Я сказал: нет. Третий лишний!
- Это я - лишний. Обещай без дураков, что вернешься, иначе я тебя свяжу и силой увезу в аэропорт!
- Хорошо! - телохранитель с досадой взмахнул руками. - Я вернусь, ждите меня до восьми у водохранилища! И хватит обещаний на сегодняшний день!
Он сделал шаг в коридор, но Ник снова окликнул его. Тот обернулся, и Гроссман не узнал его лица, настолько оно было пустым и бесцветным, настолько искажал его сильно проступивший на скуле шрам от выстрела.
- Попрощайся с нею перед уходом...
- Долгие проводы - лишние слезы. И обещания...
Гроссман подумал, что вернуться в номер Саша был сейчас просто не в силах. Телохранитель хлопнул его по плечам и вышел в коридор.
- Запомни: ты обещал не только мне! - крикнул Гроссман.
Тот кивнул, не оглядываясь. Николай вернулся в номер.
Саша вынул из кармана билет на самолет, медленно разорвал его и задумчиво выпустил из рук. Сквознячок подхватил клочки бумаги и вынес на площадку.
Силуэт телохранителя растворился в тени лестничного пролета.
***********************************************************************
- Сколько времени? - бессчетное число раз спрашивала Рената, не сводя глаз с дороги.
В зависимости от интервала между вопросами, Ник отвечал то "без двух семь", то "семь", то "пять минут восьмого", то "девять минут", пока они не встали возле водохранилища: "Чероки" отказался ехать дальше; его наспех отремонтированное нутро громыхало так, что казалось, будто он сейчас развалится на куски.
Вода была серой: этим вечером непогода разыгралась вовсю. Темнело медленно, не торопясь. Рената зачарованно смотрела на тусклую поверхность водохранилища, Ник - на сидящего на столбе степного орла, что, расставив крылья, караулил зазевавшихся жаворонков - и откуда им взяться в такой холод?..
- Который час? - в очередной раз спросила девушка.
- Тридцать пять восьмого, - машинально ответил Ник и закурил десятую сигарету.
- Почему же его так долго нет?
- Он только минут пять как встретился с ними... Ему нужно время...
- Отдать дискету недолго...
- Но ведь он без машины. Он обещал и вернется. Непременно, малышка...
Рената заплакала:
- Он не должен был так поступать!..
Гроссман вздохнул:
- Я слишком поздно понял, как он любил... любит тебя...
- Я тоже. Ты не веришь, но я - тоже...
- Поэтому он вернется. Все будет в порядке...
Прошло еще несколько минут. Девушка не выдержала:
- Заводи! Поехали в город, найдем его.
- С ума сошла?
- Заводи! Он ранен, ему нельзя долго быть на ногах! Если ты не заведешь, я... я пешком пойду туда!
Ник закоротил провода, но закашлявший джип не завелся. Второй, третий раз... нервы Гроссмана не выдержали:
- Кляча проклятая! - крикнул он и что есть сил ударил по рулю. "Чероки" издал короткий, резко оборвавшийся сигнал, как будто вскрикнул от боли, но все равно не завелся.
- Не говори так о нем!.. Он спасал нам жизнь... - Рената приложила лоб к панели управления: - Ну, пожалуйста, малыш! Пожалуйста!
Джип наотрез отказывался выполнить последний долг.
***************************************************************************
- Ну, всё! Не уйдешь теперь! - Рушинский загнал противника в угол: "пакостник" обнаружил себя после похищения очередного фрагмента фрески.
- Вить, японцы приехали, - Саблинов, собиравшийся улетать с этими самыми японцами после встречи, застегнул папку и посмотрел в сторону Виктора Николаевича.
- Хорошо! - отмахнулся Рушинский. - Подождут.