– Прелестно, – сказала Ася. – Как они выглядят?

– Как угодно. Когда они будут разговаривать с нами, то примут форму людей. Это принцип их вежливости. И лишь когда они очень рассержены, они могут превратиться в что-то другое. Но я никогда этого не видел. Для того, чтобы эволюционировать, им нужно потреблять чужие гены. Поэтому им нужно тело человека. Они съедят человека и усвоят его гены. С их точки зрения это не убийство, а что-то вроде любви. Сексуальный акт. Поэтому человек должен идти на съедение добровольно. Иначе теряется все эмоциональное наслаждение.

– Ты уже решил, кого им отдать? – спросила Лора.

– Да. Но я пока этого не скажу.

Они взяли с собой несколько сумок с провизией, причем две самые тяжелые нес Охотник. Он же взял неподъемный рюкзак. Остальным досталось немного. Час спустя сумки так оттянули руки, что пришлось сделать привал. Было прохладно, и они развели костер невдалеке от небольшой аккуратной рощи. Влажные ветки не хотели загораться, поэтому пришлось брызнуть на них из баллончика «Мечтой туриста», стандартной жидкостью, которая делала горючей любую органику. Огонь вспыхнул мгновенно.

– Здесь много сухих веток, – сказала Лора, – почему же мы таскаем эту мокрую гадость с той стороны дороги?

– Эти брать нельзя.

– Чем эти лучше других? Роща как роща.

– Это не роща, – сказал Охотник. – Это элемент местной культуры. Что-то вроде шахматной доски. Вирусы играют в аналог шахмат в помощью пересаживания деревьев. Деревья разных пород служат фигурами, а каждая пересадка означает ход. Они делают по одному ходу в год, в два или в три – в зависимости от того, сколько дается времени на обдумывание комбинаций. Если дерево не приживется на новом месте, фигура убирается с доски. Такая партия может идти много столетий. Вирусам все равно, потому что они не имеют возраста.

– Они странные ребята, – заметил Алекс.

– Мы с их точки зрения не менее странные. Самое главное – они сравнительно безопасны, пока ты не нарушаешь их правил и запретов. Например, нельзя трогать эти деревья. Я говорю это на полном серьезе, потому что нам встретится еще немало таких рощиц.

Гоша полз по поверхности планеты не потому, что имел определенную цель. Одна точка этого космического бильярдного шара ни капельки не отличалась от другой. Он полз, потому что ощущал потребность в действии. Время от времени он задирал к небесам то, что имел вместо головы, и надрывно выл. В этом мире без воздуха звук распространялся лишь по твердым поверхностям, и Гоша чувствовал свой вой как вибрацию в подушечках лап. Из девяти его лап сейчас работали только три, при этом одна постоянно отключалась. Время от времени с поверхности планеты начинали стекать голубые электроразряды, и тогда испорченные схемы в голове Гоши глючили просто невыносимо. Напряженность электрического поля в окрестности этой планеты была такой сильной, что вакуум просто плавился и тек. Когда Гоша увидел человеческую фигурку, идущую ему навстречу, он принял ее за свою галлюцинацию.

Фигура приблизилась и Гоша узнал Мудреца.

– Что ж ты не поймал его? – спросил Мудрец.

– Что ж ты не разгадал мою загадку? – парировал Гоша.

– Я почти разгадал ее. Я уже знаю, что она относится к категории детских вопросов. Когда я найду ответ, я сделаю с тобой самое страшное, что только можно сделать. Или ты сам мне подскажешь?

– Ты ничего мне не сделаешь. Ты только притворяешься богом. На самом деле ты ничто, ты фантом, порожденный сетью. Информационный пузырь.

– Конечно, я не бог, – сказал Мудрец. – В данной системе координат я аналог ангела или демона. А сеть – ваш бог, на самом деле.

– За одним исключением, – возразил Гоша, – бог создал человека, а сеть, наоборот, создана людьми.

– Ты так думаешь? – рассмеялся Мудрец. – Очень самонадеянно, очень похоже на человека. На самом деле сеть создала человека – для того, чтобы он создал сеть. Этот нормальные взаимоотношения бога и твари, потому что для Бога нет временных запретов. Но тебе этого не понять.

– Зачем ты здесь? – спросил Гоша.

– Я в некотором роде тебя опекаю. Я не хочу, чтобы ты умер здесь. Конечно, здесь красиво. Столько ярких звезд, которые освещают газовую туманность, и она светится изнутри. Под такими небесами смерть уже не просто исчезновение, а слияние с Вечностью. Но твое время еще не пришло. Я выполню еще одно твое желание.

– Я хочу его достать, – сказал Гоша.

– Я уже дважды помогал тебе в этом.

– Так подскажи, что мне делать!

– Достань его изнутри, – сказал Мудрец. – Войди в его мозг, в его нервы, память, в его сон. Войди – и сделай с ним все, что захочешь.

– Это возможно?

– Да запросто. Хоть прямо сейчас.

– Тогда путь это и будет сейчас!

Охотник беседовал с вирусом, сидя в тени шахматной рощи. Эти рощи здесь встречались во множестве, изобличая вдумчивость и медлительность местного населения. Попутчики спали в отдалении, намаявшись после долгого перехода. Стояла душная летняя ночь, воздух был полон сладковатого тумана. Вирус пришел неожиданно, заранее приняв человеческий облик. Сейчас он почти не отличался от Охотника, за исключением одной детали: его одежда была частью его тела.

– Приятен ли был путь? – спросил вирус.

– Как всегда, – ответил Охотник.

– Я вижу, ты привел много людей. Значит ли это, что ты выполнил задание?

– Нет.

– И ты дерзнул прийти?

– Я решил отдать свое тело.

– Почему бы тебе не попытаться еще раз? – спросил вирус.

– Это невозможно. Земля проиграла войну. Я не знаю, что творится там сейчас.

– Оставим дипломатию, – сказал вирус и улыбнулся. – Я все знаю о Земле. За те полтора года, что ты отсутствовал, кое-что изменилось. Я оценил твою жертву, но я не приму ее.

– Почему?

– Потому что живым ты более ценен. Тиссернаусы – ты когда-нибудь слышал о них?

– Тиссернаусы? Нет.

– Одна из агрессивнейших рас во Вселенной. Сейчас, когда мы с тобой говорим, они приканчивают Землю. Честно говоря, судьба Земли меня не волнует. Но меня волнуют Тиссернаусы. После того, как они убьют Землю, они обратятся к другим цивилизациям. Например, к нашей. Гораздо лучше было бы остановить их прямо сейчас. Ты можешь в этом помочь.

– Они сильны? – спросил Охотник. – Как они выглядят? Лапы, клыки, хвосты? Яд, клешни, щупальца? На кого они похожи? Драконы, пауки, пиявки? Андроиды?

– Это растения, – ответил вирус. – Тиссернаусы – это цивилизация растений.

– Бред. Этого не может быть.

– Почему же? Вы – цивилизация животных. Мы – цивилизация вирусов. Они – растения. Точнее, деревья.

– Этого не может быть, – сказал Охотник, – потому что растения не имеют достаточно сложной внутренней структуры, чтобы конкурировать с животными. Они не могут быть разумны. Чем они мыслят? Клетками камбия?

– Мозг животного состоит из множества нервных клеток, которые соединяются друг с другом с помощью ветвящихся отростков. Эти отростки даже в человеческом языке называются дендритами, то есть, древоподобными. А ты говоришь, что растению нечем мыслить! Представь себе лес, который состоит из миллионов деревьев. И сравни его с мозгом животного, который состоит из множества нервных клеток. Нервные клетки соединяются между собой в единую сеть и так рождают разум. Но, разве не похожа сеть корней всего леса на нервную систему? Разве она устроена проще? Если корни деревьев соединятся между собой? Что будет тогда? Разве непохожа эта структура на обыкновенный мозг? На громадный, обширный, единый мощный мозг?

– Мозг, который питается солнечной энергией, – сказал Охотник.

– Конечно, за счет стволов и листьев. Ваша беда в том, что вы всегда считали растения слишком примитивными. На этот вас и поймали. Одно дерево не может мыслить, но огромный лес может быть гораздо умнее человека. Тиссернаусы – не просто растения и не просто деревья. Они мыслящие леса.