В свое время его готовили для неглубоких проникновений – как и многих других изменяющихся, способных подстраиваться под внешность чужаков. Хост проявил некоторые таланты и сдал тесты четвертого уровня. Всего уровней было двадцать два. Он участвовал в двух операциях, но ни одна из операций не была по-настоящему опасной, ни в одной не пришлось убивать. Правда, он тысячи раз убивал условного противника на киберстенде и отработал технику до полного автоматизма. Это и спасло его сейчас.

Он пошарил в карманах врага, вынул пенетратор. Положил на плоский камень и долго искал подходяший булыжник. Вышел из палатки, принес. Приподнял над головой и с размаху опустил на прибор. Треск и несколько голубых разрядов.

Хост ударил еще раз и собрал остатки запретного оружия. Это все пригодится завтра.

Глаза врага были открыты и мертвы. Хост ощутил запах крови и не потерял сознания. Даже не закружилась голова и тошнота не подступила к горлу. Даже не участился пульс и не задергалась мышца на щеке.

Что такое? – подумал он. – Неужели я выздоровел? Он знал, что выздоровление после поражения мозга невозможно, но сразу же поверил в чудо. Я здоров, совершенно здоров! – Он окунул ладонь в кровь и поднес ее к лицу. Запах крови был даже приятен – этот запах означал что увечья больше нет, что теперь можно снова все начать сначала, снова найти работу… И я еще не так стар…

Он приложил ладонь к лицу. Кровь врага всегда пахнет приятно. 

Утром он собрал людей сиреной. Люди вставали неохотно, неотдохнувшие даже после долгого сна. Чундрики вообще не проснулись. Во сне они сохраняли человеческий обник – они спали глубоко и спокойно. Они не видели снов.

– Я собирался показать вам это, – сказал Хост и достал остатки оружия. —

Если кто-то сомневается в том, что это такое, то я передаю это специалистам.

Возьмите, пожалуйста.

– Вообще-то, такие предметы строго запрещены, – сказал Гессе, – откуда он здесь?

– Вчера была произведена попытка переворота, вчера ночью. Мне удалось обезвредить врага и уничтожать запретное оружие. Наша экспедиция была на грани провала. Пособник монстра подобрался ко мне, спящему, и выстрелил. Если бы я действовал менее решительно, мы все были бы отданы во власть чудовища.

Предатель был в наших рядах и это моя вина, что я не разглядел его сразу.

С самого начала он шел с единственной целью…

– Кто? – спросила Кларисса.

– Тот, кого с вами нет.

В это утро он предложил новый план. Во-первых, совершенно естественно было позаботиться о своей безопасности, как лидера, а значит, нужна охрана. Для охраны нужны люди и не просто люди, а люди умелые и обученные. Во вторых, люди нужны для организации охоты. Хватит говорить, пора уже переходить к действиям.

Хватить монстру идти за нами, пришла пора нам преследовать его. Можно, например вырыть ловушку и загнать его туда силой или приманкой. Древние так охотились на мамонтов, а мы ведь не хуже древних и монстр не намного больше хорошего мамонта.

Иди двадцати мамонтов, но это не имеет занчения. Можно изобрести и другие способы. Но для всего этого нужны люди. Людей можно найти в городе.

Поэтому было решено идти в город. Боксера закопали и тщательно выровняли землю над могилой – чтоб не осталось и памяти. До города было примерно два дня пути через холмы и скалы. 

Уже вечером они встретили след монстра. След не был ни ядовитым, ни радиоактивным. Рядом были следы двух человек и эти следы легко узнавались. Следы вели в том же направлении – к городу.

– Я не понимаю, – спросил Гессе, – зачем вся эта суета? Ведь раньше монстр не выпускал нас из глуши и мы не могли связаться с материком. Но теперь, даже если он разнесет весь этот городок, там обязательно останутся системы связи. Мы можем сообщить о себе и получить посылку с оружием. Зачем набирать загонщиков и действовать доисторическими методами?

– Хост хочет уничтожить его сам, без нашей помощи, – ответил Коре.

– А чем ему не нравится наша помощь?

– Но он ведь фанатик. Эти люди устроены иначе чем мы. В его мозгу застряло одно желание: «Я хочу убить СМ четвертого». Вначале это желание было логическим и обоснованными с ударением на последних словах. Но оно слишком долго жило и разрасталось в его мозгу. Теперь каждое слово этой фразы вырасло до размеров священного заклинания. В его желании есть слово «Я». Поэтому он не согласится, чтобы эту работу сделали мы. Есть так же слово «убить». Поэтому он не согласится, если, например, монстра поймать, посадить в клетку и увезти.

– Разве так бывает?

– Постоянно. Это один из коренных дефектов человеческой психики. Взять, что-нибудь попроще, например, алкоголика. Вначале его желание: «я хочу выпить, чтобы БЫЛО ВЕСЕЛО В КОМПАНИИ». Потом первая часть приобретает такое же значение, как и вторая. Потом вторая часть забывается и он пьет наедине с собой. Точно так же получаются извращенцы, компьютерные и прочие наркоманы. С этим ничего не поделаешь.

– А он сможет справиться без нас?

– Вначале он был уверен, что не сможет и добивался нашей помощи. Потом он стал считать свою силу равной нашей. Теперь он хочет обойтись без нас. Те же три этапа психоза, что у алкоголика. Но ему не придется обходиться без нас. Когда мы будем в городе, я обязательно запрошу посылку или помощь.

– Если там все разрушено?

– Тогда отремонтируем.

На следующее тихое утро они увидели первые жертвы. Солнце уже поднялось над лесом; большая бабочка с дрожащей тенью на листке не поднялась в воздух при приближении человека – Кларисса взяла ее в руку и подбросила; бабочка развалилась и упала, похожая на лепестки цветов.

Это была небольшая станция воздушной дороги, сейчас полностью разрушенная.

Некоторые бетонные плиты все еще продолжали парить в воздухе, помня о своем предназначении, но большинство обвалились или опирались на землю одним концом.

В плитах были выщербины и в них утренняя роса собралась в маленькие темные лужицы. Отряд шел по плитам и из-под бетона раздавалось громкое эхо – звук шагов отражался от земли и поднимался обратно сквозь трещины. Плиты были тонкими, а потому гулкими. Домик остановки был разрушен полностью. У домика нашли два тела, хотя жертв наверняка было больше. Люди были убиты не радиацией.

Здесь виднелись следы борьбы человека с человеком. Чуть в стороне нашли еще одного, раздавленного – сорвана кожа спины и сломаны все кости. Тело было женским; сквозь разорванные мышцы торчали отростки позвонков и две сломанные лопатки. Гудели крупные зеленые мухи.

– Он просто наступил на эту женщину лапой и слегка придавил, – сказал Хост, – ему нравится процесс убийства.

За последний день Хост отрастил большую нижнюю челюсть и покрылся густыми волосами. Его взгляд стал слепым, как у человека, глядящего лишь внутрь себя. Он говорил редко и не всегда понятно. Он трижды разбивал Дыну нос и подносил испачканную кровью ладонь к лицу – как будто принюхивался. И после этого улыбался. Изменился его голос – теперь голос стал властным, а слова тяжелыми, как камни. И чем больше слов он говорил, тем сильнее пригибался его собеседник, не выдерживая такого груза.

Людей похоронили и набросали сверху бетонных осколков. Самые большие камни Хост поднимал и переносил сам. Оказывается, в этом человеке скрывалась огромная физическая сила.

– Когда я вернусь, – сказал Хост, – я поставлю здесь памятник.

Теперь он постоянно говорил «Я».

От остановки к городу вела неплохая дорога. Это было приятной неожианностью, потому что к таким остановкам обычно подъезжали на аэротакси или подземкой. Дорог воообще стало мало на Земле, особенно удобных для передвижения.

Никто не хотел больше ползать по поверхности. Хост приказал идти быстрее.