И когда звуки песни стали не слышны, Нья встала и подошла ко второй пещере. Она шла очень медленно и тихо. Она шла так тихо, что слышала, как остатки ночных облаков ударяются о каменную стену, она слышала свист маленькой птички, которая живет среди камышей – птички без имени, потому что никто не станет давать имена бесполезным созданьям.

Она подошла к пещере и увидела следы страшных лап. Каждый след был длиной в четыре ладони. Потом она подняла глаза и увидела следы ужасных когтей, прорезающие зеленоватый камень на той высоте, куда нельзя дотянуться коротким боевым копьем.

Потом она глубоко вдохнула воздух с запахом зверя и ее ноздри расширились.

– О-оо! – сказала Нья, – здесь живет добрый зверь Бамбууу!

– А-аа! – закричали трусливые воиныв, – мы войдем в эту пещеру и убьем доброго зверя Бамбууу!

И солнце уже стояло высоко в небе, и влажная стена стала черной от собственной тени; трусливые воины взяли длинные копья Ривааа и пошли к той пещере, где жил добрый зверь

Бамбууу. Они не стали обвязываться веревкой, сплетенной из скользких стеблей лианы Галааа, а глина на их лицах высохла еще вчера. Но впереди не было самого трусливого воина, потому что такого у Мабууу нет.

Они шли и пели веселую песню: песню о теплом огне, который никогда не гаснет, о хорошем и сытом отдыхе после охоты, о воинах племени Тода, которые погибнут в трясинах, и о женщинах племени Тода, которые станут легкой добычей. И они не пели о добром звере Бамбууу, потому что не боялись его.

И когда звуки песни стали не слышны, Нья упала на траву лицом вниз. Она плакала и все ее тело дергалось от рыданий; так дергается рыба, попавшая на костяной крючок. Она не знала, что происходит с ней, потому что в те времена люди еще не умели плакать – если им было очень больно, то они кричали.

Потом она встала и начала собирать камни и раскладывать их на траве в виде священной фигуры, напоминающей солнце. Она носила маленькие камни и катила большие – те, которые не могла поднять. Она готовила место для большого огня, который разожгут здесь вечером, после победы над зверем Бамбууу.

Маленькие камни она клала в средину круга, а большие у края.

Она продолжала работать, чтобы высушить работой слезы, а тень от влажной стены двигалась так быстро, что могла бы обогнать ребенка или женщину, несущую много еды за спиной. И когда тень покрыла все, но небо еще оставалось белым, как в полдень, из первой пещеры вышел самый смелый воин. На его груди были два свежих шрама, а его короткое копье было черным от крови. И все смелые воины вышли за ним, обвязанные веревкой, и все они были живы.

– Ты видел страшного зверя Бамбууу? – спросила Нья.

– Нет, – сказал самый смелый воин, – не видел, потому что там очень темно, но я убил этого зверя.

И храбрые воины развязали веревки и положили на траву свои короткие копья.

И когда воздух стал темнеть, когда сквозь облака, брошенные в небо – облака белые и тонкие, как перья только что сьеденной птицы, – когда сквозь облака взглянули первые звезды, из второй пещеры вышел трусливый воин. Он был один, с ним не было копья Ривааа и его тело было черным от крови.

– Видел ли ты доброго зверя Бамбууу? – спросила Нья.

– Нет, – ответил трусливый воин, – не видел, потому что там очень темно, но этот зверь убил меня.

И трусливый воин упал на труву, уже холодную от приближения ночного тумана, и умер.

И каждый почувствовал такую боль, будто потерял ступню или кисть руки. Но люди Мабууу не боялись боли и никогда не показывали, что им больно.

– О-оо! – сказала Нья, – нет ничего страшнее, чем зверь

Бамбууу, пусть каждый помнит об этом!

И храбрые воины зажгли огонь, и огонь взлетел к небу, погасив своим пламенем неяркие пока звезды. И храбрые воины стали танцевать вокруг огня, празднуя победу – человек из племени Мабууу не знает, что такое усталость. А Нья отошла в сторону, села на траву и снова заплакала, не зная, что с ней происходит. Она видела, как плакали другие женщины когда-то, но это случалось так редко, что все считали слезы болезнью.

Те, другие женщины, плакали, когда умирал их ребенок, еще совсем маленький. И Нья тогда обьясняла всем, что те женщины заболели, но скоро станут здоровы. И в самом деле, женщины быстро забывали о детях и становились здоровы.

Воины танцевали вокруг огня, а потом зажгли факелы, сделанные из смолистых ветвей дерева Иххх и вошли в первую пещеру, чтобы найти мертвого зверя Бамбууу.

Они долго шли и видели только свои собственные следы, и пламя их факелов вспугивало только тени. Тени прятались за камнями и в коротких боковых коридорах, и в темных провалах с блестящей водой.

Но нигде не было мертвого зверя Бамбууу.

Они шли и шли, прислушиваясь к странным подземным шепотам, и наконец увидели трусливых воинов, заколотых короткими боевыми копьями. Но в этот раз храбрым воинам не было больно и они ничуть не удивились, потому что у мертвых не было свежей краски на лицах и они не были обвязаны веревкой.

Воины подобрали убитых и сложили их рядом, чтобы им не скучно было лежать до утра, и подобрали длинные копья Ривааа.

Они снова пошли вперед, но нигде не было мертвого страшного зверя Бамбууу, и живого доброго зверя Бамбууу нигде не было тоже.

И они очень удивились, когда вскоре вышли из пещеры, потому что не знали, что прошли сквозь одну большую пещеру с двумя входами.

– Я не нашел страшного зверя Бамбууу! – сказал самый смелый воин. – Зверь испугался меня и уполз из пещеры!

Его голос был гордым и свирепым; таким и должен быть голос воина.

И храбрый воин направил копье вверх, так, будто он грозил самому небу. Его лицо было радостным и жестоким – настоящим лицом воина.

– Страшный зверь не уполз, он поселился в твоем сердце, – ответила Нья.

Но воин не понял ее; воину не обязательно понимать много.

Нья перестала плакать и смотрела на воинов, и слушала о чем они говорят.

Их голоса были горды и свирепы; такими и должны быть голоса воинов.

Они говорили весело и зло.

Их лица снова стали жестоки – настоящие лица воинов.

Они снова научились убивать; они вспомнили запах крови сильного врага, они сами стали сильнее. Теперь они смогут бороться за свою жизнь, потому что в их сердцах поселился зверь Бамбууу. И не ничего страшнее на свете, чем этот зверь.

Завтра воины Тода подойдут к этому месту, потому что им некуда больше идти. Завтра будет бой и многие погибнут. В племени Мабууу останется совсем мало мужчин, но каждый будет настоящим воином; в сердце каждого будет жить зверь – страшный зверь из большой пещеры с двумя выходами.

А еще через триста лет племя Мабууу будет уничтожено другими людьми, которые пока не родились и у которых пока нет названия. Но зверь из пещеры не погибнет, он войдет в сердца своих новых хозяев. И новые хозяева станут сильнее всех, потому что нет ничего страшнее, чем зверь Бамбууу. Потом то племя тоже погибнет, побежденное новыми неизвестными людьми.

И зверь будут жить в новых сердцах – этот зверь не умирает. И так повториться очень много раз – так много, что даже умнейший человек не сможет сосчитать, ему не хватит пальцев.

И круглых счетных камешков ему тоже не хватит.

Придет время и люди станут казнить каждого десятого, не щадя лучших друзей, если кто-то проявил трусость в бою.

Придет время и люди станут закладывать мины позади собственных воинов, чтобы тем не захотелось бежать. Придет время и люди научатся убивать половину собственного народа для того, чтобы другая половина заговорила гордо и зло – и они не будут плакать, как плакала старуха Нья.

Люди со зверем в сердце будут жить во всех поколениях.

И с каждым поколением люди все более будут становиться людьми, а зверь все более будут становиться зверем.

И нет ничего страшнее на свете, чем зверь Бамбууу – знайте об этом, люди.

Это случилось так давно, что даже самый правдивый и точный рассказ покажется тебе ложью или сказкой. Но, согласись, те времена все же когда-то были, и тогда тоже что-то случалось, и жили люди, непохожие на нас, и их имена звучали странно. Но так же странно будут звучать и наши имена через сто тысяч лет и такими же странными покажутся наши поступки.