– Это нормально, – ответил Гектор, – у них же практически нет секса.

Поэтому гормоны бьют в голову. Особенно у государственных служащих. Кстати, на какую категорию вас тестировали?

– На годного к обороне и физическому труду. ГОФТ. А вас?

– Меня тоже. Большинство здесь – будущие гофты.

– По поводу секса, – тихо и не наклоняя головы сказал сосед слева, – полковница очень любит рыжих. Есть вариант, чтобы остаться при комиссии в должности консультанта по мужской психологии. Никакой обороны и физического труда. Наша полковница и еще гости будут вас трахать во все места – работа не сложная, но, конечно, неофициальная. Официально у вас будет должность консультанта. Это мне совершенно точно дали сегодня понять. У вас какой цвет волос?

– Я блондин, – ответил Гектор. – борода настоящая, не крашенная.

– А я рыжий, – ответил совед справа.

– Поэтому они вас и лапали.

– Если они любят рыжих, то зачем заставляют нас бриться налысо?

– Чтобы отличаться от нас, – сказал Гектор. – Именно поэтому они заставляют всех мужчин брить голову, но поощряют усы и бороды. Мужчина должен быть не похож на женщину. Его нужно видеть издалека. Он должен быть существом другой породы.

– Но это невозможно.

– При современной науке – вполне реально.

– Да что вы понимаете в современной науке?

– До переворота я был биологом.

– А, вот такие как вы во всем и виноваты.

– Может быть, – согласился Гектор. – Но мы ведь были лжеучеными. Всего лишь обманщиками. Поэтому не надо нас винить.

– Не вижу логики.

– Я тоже не вижу. Просто я две ночи не спал и заговариваюсь. А суть в том, что биология позволяет женщинам размножетсья независиво от мужчин, а мужчинам – независимо от женщин. Во-первых, возможно прямое клонирование, при котором вы получаете точную копию своего тела. Во-вторых, перекрестное клонирование, при котором смешиваются хромосомы, как при обычном половом размножении. Но оба набора хромосом могут быть женскими. Клетка оплодотворяется, если это так можно назвать, в пробирке, а потом пересаживается снова в женское тело. Женщина рождает совершенно нормальную дочь.

– А мужчина?

– Тоже самое. Плод может расти либо в пробирке, либо можно сформировать искусственную матку под кожей живота. Прямо под жировым слоем. Попытки таких операций были еще в прошлом веке.

– Ну да?

– Точно. Технически – ничего сложного.

– Сколько раз вы подтянулись на турнике? – спросил сосед слева.

– Три, – ответил сосед справа.

– Тогда от физического труда вы загнетесь. На вашем месте я бы согласился на должность консультанта.

– Вы что, их менеджер по рекламе?

– Не хотите – не надо.

Дама за кафедрой закончила напутственную речь и соискателей выстроили в шеренгу для прохождения основного теста. Четверо охранниц поддерживали шеренгу прямой, как стрела.

– К прохождению сканирования сознания – приготовсь! – скомандовала дама.

– Есть! – ответила шеренга.

– Отправляйсь! – скомандовала дама.

– Есть! – ответила шеренга и двинулась вперед.

– Удачи вам, ребята! – пожелала дама и ущипнула крайнего за задницу.

Гектор снял руку с ладонного контакта.

– Признан негодным, – сказала женщина и сделала отметку в документе.

– Негодным к чему?

– Вы признаны негодным по категории ГОФТ. Вас не будут использовать для обороны. Только для физического труда.

– Но у меня хорошая военная подготовка.

– У вас нет никакой подготовки. Не паясничайте.

– Я восемь лет служил в армии. В нескольких специальных подразделениях.

– В таком случае, вы не прошли по шкале лояльности, – сказала женщина. – Сейчас я проверю.

– Здесь что, все такие лояльные?

– Шкала лояльности довольно мягкая и гибкая. Если вы ее не прошли, то вам уже ничего не поможет. Вот. Я нашла. Во-первых, вы не прошли тест на лояльность.

А во вторых, вы никогда не служили в армии. У вас нет никакой военной подготовки. Вы пытаетесь ввести нас в заблуждение. Но это еще никому не удавалось. Вы признаны годным к физическому труду. Сейчас я выпишу вашу карточку.

– В чем состоит физический труд?

– С завтрашнего для приступите к раскорчевке деревьев на территории старого города.

– Но я служил в армии, – возразил Гектор.

– Нет, вы не служили. – Я дала запрос главной сети и информация подтвердилась. Или вы хотите сказать, что главная сеть ошиблась?

– А если она вас обманывает?

Женщина закатила глаза и ненатурально засмеялась.

– Первый раз слышу такую глупость. Даже от мужчины. Физический труд сделает вас человеком. Физический труд полезен. Сейчас я посмотрю… Ага. Вы всю жизнь работали закройщиком в ателье по пошивке рабочих комбинезонов. Правильно?

– Я был ученым с мировым именем, – сказал Гектор.

– Ерунда. Вот данные о каждом месяце вашей жизни.

За прошедшие месяцы многое изменилось. И дело было не только в женщинах.

Физический труд снова стал необходим. Первая авария в главной сети случилась еще полтора года назад. С тех пор аварии стали повторяться регулярно. Люди уже привыкли к подземным взрывам, к нарушению электрических систем, к перебоям с водой, газом и продуктами питания. После каждой аварии сеть восстанавливалась, но никогда не восстанавливалась полностью. Начала слабеть инфосеть. С началом зимы вриски стали работать настолько плохо и неточно, что ими перестали пользоваться. Транспортная система полностью разрушилась. Все мобы, кроме нескольких биомов, стояли в гаражах. Люди пользовались электромобилями, а некоторые перешли на обыкновенные бензиновые автомобили. Окружающее пространство начало катастрофически загрязняться. Казалось, что это никого не волновало.

Может быть те, кого волновало, помалкивали.

С началом холодов город просто захлестнула волна травм. До сих пор все дороги и пешеходные дорожки в городе предохранялись от скольжения так называемой молекулярной пленкой. Пленка была разновидностью жидкого кристалла и всегда до сих пор контролировалась электроникой. На этой пленке нельзя было поскользнуться – она обеспечивала абсолютное сцепление с любой подошвой.

Теперь, люди, отвыкшие скользить, падали на каждом шагу. Электроника не срабатывала.

Отключились теле и радиоспутники. Нарушилась телефонная связь, вся, кроме местной. Теперь никто не знал, что происходит на другом конце страны, а другие страны или континетны стали далеки, как галактики. Самолеты перестали летать.

Разрушалась не только главная сеть, но и все остальные глобальные сети: они так или иначе пользовались ресурсами главной.

Впрочем, большинство локальных технических систем ухитрились выжить. Снова, как прошлом веке, пошли в ход обыкновенные компьютеры, нейрокомпьютеры и молекулярные компьютеры, превосходящие по сложности отдельный человеческий мозг.

Работали больницы и роботы хирурги каждый день совершали пересадки искуственных глаз, почек, сердец, легких и печени. Сейчас, после отмены антикиборговых запретов, протезирование развивалось особенно бурно. Еще год назад для того, чтобы получить механическое легкое, пациент проходил столько комиссий и препонов, что порой соглашался умереть, лишь бы не длить это мучение. Теперь все решали деньги. Плати – и получишь. Протезирующие клиники вырастали на каждом углу. Большинство биолабораторий занялись выращиванием искусственных органов улучшеной конструкции. Разрешили даже генные модификации, пока только простые и, в основном, медицинские. Человечество, разгоняясь, катилось к пропасти самоуничтожения – к преобразованию себя в нечто не-человеческое. Недавние идеалы оказались забыты.

Уже создавались первые киборги: женщины без желудка, питающиеся от энергии радиоактивного распада. Руки, ноги, глаза, уши, печень и сердце заменялись биопротезами, превосходящими в сотни раз природные аналоги. Оставшиеся ученые раотали над этим. Уже невдалеке за горизонтом маячил первый сверхчеловек, в котором останется совсем мало человеческого.