– Да, похоже, у нее стал формироваться фасеточный мушиный глаз.

– Я стала превращаться в муху? – испугалась Бесси.

– И все мы тоже.

– Тогда я хочу в созвездие Девы, – сориентировалась Бесси.

– Вам же тридцать один, – ответил Гриндейл, – из вас получится только старая дева.

Бесси обиделась и замолчала.

– Нет, это неплохо, – продолжил мысль один из младших врачей. – Вместо ядовитой мухи по коридорам будет ходить дева. Я согласен.

Гриндейл несколько охладил его пыл.

– А во что вы станете превращаться? В кого превратятся пятеро мужчин?

Вариант был отвергнут.

– Тогда в созвездие Геркулеса, – догадалась Бесси. – По коридорам будет ходить вот такой мужчина, все одни мускулы, мускулы. И вы тоже станете похожи на него, только поплоше.

– А что станет с вами, Бесси? – спросил Гриндейл. – Вы только вчера покрасили волосы. Для начала они все выпадут. У

Геркулеса нет таких.

– Тогда почему бы нам не вернуться обратно на Землю? К нашему Солнцу?

– Это невозможно, – сказал Капитан. – Солнце – единственная звезда, которая не принадлежит ни к одному созвездию. Солнце – это Созвездие Ничто. Мы просто исчезнем.

– Зачем спорить, ведь мы уже изменили курс?

– Да, – сказал Капитан, – но у меня не было времени на выбор и я предоставил выбор машине. Она выбрала самую известную звезду.

– Самую известную?

– Да, Сириус.

– Но ведь?..

– Да, это Альфа Большого Пса.

– Очень большого?

– Просто громадного. Это самая яркая звезда на ночном небе. Я любовался ею перед отлетом.

– Но, может быть, мы снова изменим курс?

– Не выйдет. Курс нельзя менять слишком часто.

Дверь была открыта. Все, как по команде, повернулись к двери.

Энди Вильямса не было в рубке. В коридоре послышался крик и свирепое рычание. Еще минуту было тихо, только чуть гудели вентиляторы.

Потом они услышали шаги огромных лап.