– А если пулей?

– Здесь нет оружия. Но пулей тоже пробовали. Был один такой вроде вас, так он смастерил самодельное ружье с тремя стволами, на три выстрела, и вышел ночью на охоту. Мы специально поставили видеокамеру в коридоре, чтобы посмотреть как это будет. Кассета сохранилась. Хотите посмотреть?

– Нет.

– Зря. Он попал, но пули их не брали. Они окружили его и зарезали. С ними нельзя справиться.

– Но если бы?

– Нет.

– Я хочу сказать, если бы я попробовал, вы бы установили свою камеру, чтобы снять еще один фильм? С моим участием?

– Но послушайте, – сказал он. – Ничего изменить невозможно. За отдых в гостинице надо платить. Вы ведь подписывали бумаги. Деньгами заплатить нельзя.

Значит, приходится платить жизнью. Это закон возмездия, который невозможно обмануть. Это не так уж плохо. Некоторые проживут здесь год, то есть, почти год; весь наш сервис к их услугам; у них будут любые развлечения и удовольствия, море, прекрасный пляж. Знаете, за год такой жизни можно и расплатиться. Вы так не думаете?

– Я не выдерживаю больше двух недель на море.

– Вам понравится. Страшно только вначале. Потом привыкаешь и стараешься получить как можно больше удовольствий от каждого оставшегося дня, от каждой оставшейся минуты. И никакой ответственности, вы понимаете? Ведь все закончится и не будет последствий. Это самое главное. Пройдет еще несколько дней и здесь завяжутся головокружительные романы, люди начнут прожигать жизнь, они будут делать то, о чем всегда мечтали, но не могли себе позволить. Они будут счастливы. Такой шанс выпадает не всем. Те, которым повезет дожить до последних месяцев, умрут спокойно. Поверьте мне, я это видел много раз. Но, если вам хочется сразиться, добрый молодец, то попробуйте.

– Сколько таких пленок есть у вас?

– Двадцать четыре. Но интересных всего шесть. Чаще всего героя убивают как цыпленка. И знаете, эти пленки пользуются страшной популярностью среди наших отдыхающих. Герой против монстров стекла. Все эти фильмы заканчиваются одинаково. Чем больше ты сопротивляешься, тем болезненнее будет смерть.

– Мне нужны две вещи. Во-первых, человек, которых разбирается в стекле.

– У нас есть только стекольщик, но он ни в чем не разбирается.

– Тогда это может быть кто-то из гостей. Ведь каждый из них имеет профессию. Посмотрите карточки, там указана профессия, кто-то обязательно имел дело со стеклом.

– Допустим. А что во-вторых?

– Во-вторых, вы принимаете меня на работу. В качестве кого угодно, мне все равно. Каким-нибудь ночным уборщиком.

– Зачем?

– Закон возмездия нельзя обмануть, – сказал я, – но его можно обойти. Нужно лишь найти непроторенную дорожку. Однажды женщина на моих глазах разорвала деньги и закон возмездия не сработал.

– Что с ней случилось?

– Потом ее напоили пьяной и утопили на моих глазах. Но это уже не имеет значения. Я нанимаюсь к вам на работу на таких условиях: мне будут платить не деньгами.

– А чем? – удивился он.

– Чем-нибудь еще. Свою маленькую плату я возьму в последний день пребывания в отеле.

– Господи! – воскликнул он. – Так просто! Почему никто раньше не додумался до этого?

– И последний вопрос. Зачем в комнатах камины, если здесь круглый год купальный сезон и никогда не бывает холодно? Для того, чтобы дать людям единственное оружие в виде стального прута и так растянуть удовольствие?

– Не только для этого, – ответил он. – Удовольствие растянуть можно и по-другому. Некоторые пытаются сбежать от стеклянных монстров по каминной трубе. Это ведь так естественно. Там внутри даже есть удобные поручни. И тогда охота растягивается на несколько часов.

Человек, разбирающийся в стекле, вскоре нашелся. Это был старик лет шестидесяти. Вначале он отказался сотрудничать и я принялся объяснять ему, в чем было дело.

– Ах, так вы хотите меня спасти, – как-то обиженно сказал он.

– Не только вас, но и всех остальных жителей отеля.

– Но я не хочу спасаться. Я пришел сюда зная, что меня ждет. Мне шестьдесят два года и я неизлечимо болен. Печень, знаете ли. Такая штука, которую не бережешь в молодости. Теперь пью одни разбавленные компотики. Я не хочу прожить в больнице свой последний год или два. Поэтому я здесь. И у вас все равно ничего не получится. И соваться нечего.

– Зато будет шоу.

– Никакого шоу. Одна минута – и вас зарежут.

– А вы изготовите мне доспехи из стекла. Тогда меня зарежут не так быстро.

Всю нашу схватку будут снимать на пленку, а потом показывать.

Он подумал.

– Доспехи из стекла это сильно.

– Вот именно.

– Тогда пусть в титрах будут мое имя.

– Обязательно. Я могу даже пообещать больше. Перед началом фильма выступит наш менеджер и скажет, что стеклянные доспехи были изготовлены лично вами и специально для съемок.

После этого он согласился и снял с меня мерку, совсем как портной. Работа должна будет занять от недели до двух месяцев, в зависимости от того, какие химикаты он сможет здесь достать. Нужно сделать глиняную печь для плавки материала, нужно подобрать материал.

– А разве стекло делают не из обычного песка? – спросил я.

– Песка здесь полно. Но расплавить его я не смогу, нужна слишком высокая температура. То есть, смогу, но печь получится слишком сложной. Слишком много работы.

– А те куски стекла, которые лежат в холле?

Куски, которые я имел в виду, были разноцветными стеклянными булыжниками величиной примерно с конскую голову, положенными для украшения на декоративную гальку и увитыми стеблями искусственных растений.

– Да, подойдут. Но нужны еще и химикаты. Щелочные добавки, карбонат натрия или калия. Температуру плавления можно снизить буквально до пятисот градусов.

И я хочу сделать вам такое стекло, которое трудно разбить, нехрупкое. Для этого мне нужна будет вторая печь, поменьше. Стекло в основном становится хрупким из-за поверхностных напряжений. Эти напряжения можно отпустить.

– Вы хорошо разбираетесь в этом, – сказал я.

– Еще бы. Сорок лет работы. Стекло, к вашему сведению, самый интересный и самый загадочный материал. Вы слышали о стеклянных тектитах?

– Слышал. Их находят по всей земле, точнее вдоль узкого пояса, который тянется через три материка и имеет форму буквы S. Их считают пришельцами из космоса.

– Земли? – удивился он. – а где это?

Конечно, он никогда не слышал о земле.

– Землей называется та страна, где я родился. Это по побережью, далеко на север.

– Наверное, очень далеко. Я никогда о таком не слышал.

– Очень далеко. Вы сказали, что стекло это загадочный материал.

– Стекло можно даже растворить в воде, залить в форму, а потом воду испарить. И все это при обычной температуре. Но для этого в стекле должно быть много соды.

– Но соду-то ведь вы здесь найдете, – предположил я.

Потом я показал ему стеклянное лезвие, которое подобрал сегодня с утра под своим окном.

– Обычное стекло, – сказал он. – обычное свинцовое стекло.

Весть о предстоящем сражении быстро распространилась. Ко мне подходили незнакомые люди, расспрашивали о моих планах, некоторые предлагали помощь, некоторые даже просили автограф. Похоже, многие женщины были не прочь закрутить с героем романчик. Уже в этот день меня приняли на работу. В контракте указывалась именно та форма оплаты, которая была в уже заполненной мною карточке. «Небольшая плата, не выражаемая в деньгах».

Вечером я вышел на работу. Мне были положены голубая форма уборщика, ведро и большая щетка. Ничего этого я не взял с собой. Рабочая форма меня бы не спасла, потому что монстры стекла нападают на каждого, кого встретят ночью. Я сделал для себя нечто вроде шалаша из оконных стекол и поставил его за стеклянной перегородкой, в том месте, где я прятался прошлой ночью, но на четвертом этаже. На четвертом они пока не появлялись. Значит, сегодня там их можно ждать.

Без пяти два я увидел их; их снова было трое. Сейчас я не так волновался и рассмотрел их в деталях. Они действительно имели женские фигуры. Они не различались ни ростом, ни полнотой, ни телосложением – лишь цветом. Одна из них имела голубоватый оттенок, вторая была просто прозрачной, а третья была коричневатой, будто успела загореть. Они возникли из ниоткуда, то есть, только что их не было и вдруг они появились. Их сегодняшняя жертва была обречена; я даже и не пытался никого спасать. Я только наблюдал и слушал. Они прошли мимо меня, затем шаги затихли. Послышался какой-то хлопок. Несколько секунд тишины.