Я замолчала. Мне было неприятно, горько; я чувствовала себя одинокой.

– Честно ли это, Санчо? – вырвалось у меня. – Честно ли? Можно ли, чтобы такой человек, как ты, поступал подобным образом?

Он выслушал меня внимательно, не прерывая.

– Да, – начал он, – ты имеешь полное право задавать мне подобные вопросы…

По его тону я поняла, что сейчас он начнет говорить прямо и честно.

– Боже, Санчо! – раздраженно воскликнула я. – Сейчас ты с такой прямотой объявишь мне, что просто должен подвергнуть лорда Карлтона смертельной опасности, что мне ничего не останется, кроме как восхищаться твоей честностью и откровенностью!

– Эмбер! Об этом заброшенном доме и об опасности, грозящей твоему отцу, я рассказал лорду Карлтону то, чего пока не могу доверить тебе. Я ничего не скрыл от Карлтона. Да, он поехал вперед добровольно.

– Как ты дал ему знать о поездке отца?

– Ты разве не заметила у меня во внутреннем дворе голубятню? Разведение голубей – старый испанский дворянский обычай. Я отослал к лорду Карлтону почтового голубя. Поэтому я и пропустил несколько поездок твоего отца, чтобы Карлтон успел прибыть в город.

– Но ты надеешься на гибель лорда Карлтона?

– Да, – глухо произнес Санчо и отвернулся. – Но, Эмбер, если бы ты знала то, что знаю я! Фактически я спасу и твоего отца и Карлтона.

– Я перестаю понимать! Чего ты хочешь? Кого спасаешь и кого губишь?

– Эмбер, скоро ты будешь знать все. Это будет страшная правда. Я предупреждаю тебя. Лучше бы тебе не знать этой правды никогда. Но если ты не будешь знать, ты не поймешь моих действий.

– Коринна знает хоть что-то?

– Совсем ничего.

– Она поймет твои действия? Или она готова к гибели мужа?

– Мы вместе с тобой обсудим, что говорить и чего не говорить Коринне.

Я давно убедилась, что лесть в человеческой жизни – нечто исключительное. Стоит вольно или невольно польстить человеку, и он преисполняется доверия и даже нежности к тому, кто ему польстил. Я вовсе не была исключением. Мне польстило доверие Санчо, которого я любила не только за его тело, но и за его незаурядный ум.

В молчании мы продолжали путь. Санчо предупредил меня, что нам следует держаться рядом. Темнело прямо на глазах. Темнота опускала на нас свой покров, полнилась звуками, сильными и резкими; запахами, острыми, пряными, неведомыми; шорохами, таинственными и коварными. Кто-то взвизгивал, полз, шуршал в листве.

– Не пугайся, Эмбер, – предупредил Санчо. – Все, что ты сейчас слышишь и видишь, – явления совершенно реальные.

Последний отрезок нашего пути пролегал сквозь таинственные ночные джунгли.

Мне казалось, что я двигаюсь сквозь сплошную живую стену. Все шевелилось и издавало странные звуки.

– Это растения и ночные животные джунглей, – предупредил меня Санчо.

Я не могла понять, что же это движется – лианы или змеи? Страшный дикий вопль оледенил мне кровь.

– Тигр охотится ночью, – тихо произнес Санчо. Раздались новые вопли. Ночные хищники зажили своей жизнью.

Вдруг я отчетливо услышала свист, негромкий и непронзительный.

– Человек!

Я ощутила, как ужас вот-вот овладеет мною.

– Санчо! – я крепко сжала его руку. Он понял причину моего страха.

– Это просто одна из разновидностей питонов. Да, как-то странно напоминает свист человека, предупреждающего об опасности.

– Ты уверен?.. уверен? – задыхаясь, шептала я.

– Совершенно уверен, Эмбер. Возьми себя в руки. Помни то, о чем я все время предупреждаю тебя: вокруг нас нет ничего сверхъестественного.

Наши лошади двигались ужасающе медленно. Меня охватывало мучительное желание резко послать лошадь вперед. Но это было невозможно. Усилием воли я овладевала собой. Иногда мне казалось, будто что-то касается меня, моего лица. Резкие, порою липкие прикосновения, очень быстрые.

– Я чувствую какие-то прикосновения, Санчо, – я прилагала колоссальные усилия, чтобы мой шепот звучал спокойно.

– Это растения и ночные насекомые. Это неопасно.

Я поражалась его спокойствию. Впрочем, он проделывал этот путь не в первый раз. Но ведь когда-то был и первый. Наконец мы выехали на более или менее просторную поляну.

– Теперь мы едем прямо к заброшенному дому, – сказал Санчо. – Когда-то здесь была мощеная тропа.

Перед нами выросло нечто темное и на первый взгляд бесформенное.

– Дом. – Санчо вытянул руку.

Мне пришло в голову, что он делает все эти объяснения только для того, чтобы успокоить меня. Ведь его слова звучали так обыденно, голос был таким спокойным.

Мне захотелось подхватить этот его тон; показать, что и я не такая уж трусиха.

– Не вижу окон, – заметила я. – Их нет?

– Отчего же, есть, и стекла давно выбиты.

– Тогда бы я заметила оконные проемы.

– Мы подъезжаем сзади.

– Почему? Нас могут заметить? Мы можем кого-то спугнуть?

– Да, – коротко и спокойно бросил он.

Я сжала зубы, одолевая страх. Я знала, что не имею права бояться. Ведь я сама хотела поехать. Я не могу быть для Санчо досадной обузой, я должна быть помощником и другом.

Санчо остановил своего коня. Мы все еще находились довольно далеко от дома, представлявшегося мне темной грудой развалин. Санчо спешился и велел спешиться и мне. Мы осторожно отвели лошадей подальше и привязали.

– Здесь они будут в безопасности, – объяснил Санчо.

Я кивнула.

Затем мы начали подбираться к дому. Санчо двигался впереди. Я шла сзади. Я повторяла все его движения, действия. Когда он оглядывался или пригибался, то же самое делала и я. Я уже не обращала внимания на досадные скользкие прикосновения. Санчо сказал, что это нестрашно. Я была в том состоянии, когда целиком и полностью доверяешься своему спутнику и таким образом снимаешь с себя всякую ответственность за собственные действия, не принимаешь сам никаких решений; весь сосредотачиваешься на подражании, повторении.

Я полагала, мы спрячемся в доме. Но Санчо поступил иначе. Мы затаились в кустах. Я все еще была в напряжении. Но Санчо расслабился и спокойно сидел на траве, вытянув усталые ноги.

– Расслабься, Эмбер, – посоветовал он. – Нам нужно передохнуть. Время у нас еще есть. Теперь я должен предупредить тебя: нам действительно угрожает опасность. Источник этой опасности: не дикие звери и уж тем более, не сверхъестественные существа. Эта опасность исходит от людей. Более того…

Я позднее часто жалела о том, что перебила Санчо. Ведь то, что я бы узнала от него, несомненно помогло бы мне легче перенести дальнейшее. Но я была нервна и взвинчена.

– Санчо, – я вытянулась на траве, силясь подавить внутреннюю дрожь. – Я была бы тебе благодарна, если бы ты перестал наконец-то говорить загадками и прямо рассказал бы мне обо всем.

Но Санчо отлично понимал, что если он обо всем мне расскажет, это вызовет только новый поток вопросов у меня. А ему вовсе не хотелось именно теперь пускаться в словопрения.

– Терпение, Эмбер. – Он начал устраиваться поудобнее, закутываясь в плащ. – Осталось ждать совсем недолго. Скоро ты будешь знать все.

– Мы подождем до утра?

– Да. Сейчас ты тоже можешь отдохнуть, поспать. Здесь нас никто не заметит.

Страшная усталость вдруг охватила меня, прорвалась после этих слов. Я почувствовала себя совершенно разбитой. Все тело ныло. Я, в свою очередь, закуталась в плащ и закрыла глаза.