– Тебя спрашивали о чем-нибудь? – спросила я Марику.

– Да, мама. Старуха спрашивала, как меня зовут.

– А ты?

– Я ответила: «Марика».

– А она успокоилась?

– Нет. Она еще несколько раз спрашивала, но я все время отвечала «Марика». Тогда она спросила, нет ли у меня еще какого-то имени. Но я сказала, что нет, только «Марика».

– Умница!

– Потом еще она спросила, как зовут моего отца… Услышав это, я встревожилась. Но девочка успокоила меня.

– Я сказала, что я не знаю.

– Она больше ни о чем тебя не спрашивала?

– Она еще спросила, видела ли я когда-нибудь моего отца. Я тоже сказала, что не знаю.

Я подумала, что вся эта ситуация парадоксально правдива. Ведь девочка и вправду не знает, что ее отец – Санчо Пико.

– А когда меня привели сюда, – продолжала малышка, – она спросила у той женщины, которая после меня купала и кормила, я ли это…

– Как это – ты ли это?

– Ну, старуха спросила: «Анхелита, это она?»

– И дальше?

– Женщина сказала: «да».

Значит, эта служанка вовсе не глухонемая.

– А что было после того, как она сказала «да»? – продолжала я допрашивать девочку. – Как ты себя вела?

– Я ничего не говорила. Да они больше ни о чем не спрашивали меня.

– Ну и хорошо! Ты славная девочка. А теперь спи. Я уложила Марику и погасила свечи.

Лежа в темноте рядом с детьми, я сначала не могла заснуть. Конечно, мне было о чем думать.

Значит, я в ловушке. Чего же от меня могут потребовать? Может быть, пообещать им деньги в обмен на помощь? Но нет, пока я не стану открываться им. Пусть они сами все скажут. Во всей этой ситуации есть что-то странное. Я в какой-то странной ловушке. Во всяком случае, я не попала в руки официальных властей. Пока меня не хотят выдать. Чего же они хотят от меня?

Я устала от этой работы мысли и уснула.

Может быть, я бы посвятила больше времени всевозможного рода размышлениям и попыткам понять, что же с нами будет; но у меня было слишком мало времени. Имея на руках двух маленьких детей, я должна была заботиться о них.

Утром пришла давешняя служанка (я уже знала ее имя – Анхелита). Мы накормили детей. По-прежнему она молчала. И быстро ушла, снова заперев за собой дверь.

День прошел спокойно. Старуха не появлялась. Анхелита приносила нам еду.

– Дети не могут все время сидеть взаперти, – сказала я ей. – Они нуждаются в прогулке, в свежем воздухе.

Она быстро закивала и умоляюще приложила палец к губам.

Я повторила свою просьбу вывести малышей на воздух. Вероятно, Анхелита у кого-то спросила разрешения, и это разрешение было получено. Но, как я поняла в дальнейшем, Анхелита и сама была заинтересована в том, чтобы увести меня из комнаты, где, судя по всему, не имела возможности долго со мной оставаться.

Я обрадовалась, когда вечером служанка явилась с теплыми накидками для детей. Днем в Кадисе было очень жарко, а по вечерам холодало. Знаками она пояснила мне, что сейчас мы выведем малышей. На этот раз мне не завязывали глаза. Я тщетно пыталась понять причину этого доверия. Анхелита вывела нас на лестничную площадку. Я, как обычно, держала на руках Хуанито. Марика семенила рядом.

Деревянная лестница вела вниз. Ступени оказались достаточно широкими, я не боялась, что Марика споткнется.

Меня удивило то, что я не видела никаких других дверей, кроме нашей. Только деревянная лестница и голые темные стены. Анхелита освещала нам путь свечой в оловянном подсвечнике.

Спустившись, мы очутились в узком коридорчике. И снова – никаких дверей. Кроме одной, которая вела в сад.

Это был крохотный, почти квадратный внутренний дворик, огороженный высокими белеными стенами. Даже сильный и ловкий молодой человек едва ли выбрался бы отсюда. Так что, привести сюда уставшую женщину с двумя малышами можно было вполне спокойно.

Здесь, снаружи, было светлее, чем в доме. Анхелита загасила свечу. Марика и Хуанито начали играть чуть поодаль от нас.

– Детям здесь безопасно, мы можем отойти подальше, – вдруг прошептала Анхелита.

Я уже успела привыкнуть к ее безмолвию, и хотя знала, что она не немая, все же этот внезапный быстрый и нервный шепот заставил меня вздрогнуть.

– Не бойтесь! – прошептала Анхелита, она заметила мою дрожь.

Мы отошли чуть подальше от детей и присели на узкую скамью. Я поняла, что сейчас мне предстоит многое узнать, и, возможно, раскроется тайна моего неожиданного заточения.

– Я вижу, вы благородного происхождения, – осторожно начала Анхелита.

Я кивнула в знак согласия.

– Не спрашиваю, что заставило вас скрываться вместе с детьми, но мне ясно, что у вас есть причины для того, чтобы скрываться, бежать, не называть своего подлинного имени.

Пока она говорила вполне доброжелательно.

– Я хочу предупредить вас, – продолжила она, – в сущности, вам и вашим детям ничего не грозит. Я вижу, вы женщина добрая и смелая. Поэтому я умоляю вас помочь совсем юной особе с двумя маленькими детьми…

Дело запутывалось. Но я не подавала вида, что ничего пока не понимаю, и не торопила мою собеседницу. Мое спокойствие ободрило ее.

– От вас требуется совсем немногое, – Анхелита умоляюще сложила ладони. – Когда вам назовут имя и спросят, вы ли это, ответьте «да». Вы спасете троих. А я, в свою очередь, помогу вам и вашим детям скрыться из Кадиса и добраться туда, куда вы хотите добраться.

Я украдкой взглянула на Анхелиту. В отличие от старухи, это явно была честная и порядочная женщина, она походила на верную служанку, готовую на все во имя госпожи.

– Я хотела бы помочь этой незнакомке с детьми, если она так уж нуждается в помощи, – я невольно вздохнула. – Но можете ли вы гарантировать безопасность мне и моим детям?

– Да, да! – ее шепот сделался возбужденным. – И безопасность и помощь. Я не одна!..

– Я тоже хотела бы обратиться к вам с просьбой, – я посмотрела на играющих детей. – Не могли бы вы рассказать мне, кому я должна оказать услугу? Кто эта женщина?

– Пока не могу, – Анхелита взволнованно потупилась. – Простите меня. Но клянусь, наверное, уже завтра это станет возможным, я все расскажу вам, все!

– Хорошо, – никак иначе я не могла ответить Анхелите.

Внезапно она порывисто обняла меня и ткнулась губами мне в плечо.

– Успокойтесь, милая, – я чувствовала, что порыв этой молодой женщины был совершенно искренним. – Я исполню вашу просьбу. Ваши близкие будут спасены.

Начало темнеть. Я подошла к Марике и взяла на руки Хуанито. Игра на воздухе развеселила малыша, он непрерывно что-то лепетал на своем детском языке. Анхелита улыбнулась ему. Она мне нравилась. Она зажгла свечу и мы вернулись по лестнице в комнату.

Вдвоем с Анхелитой мы накормили ужином детей и уложили их. Затем она ушла.

Я задумалась об устройстве этого дома. В сущности, как я попала сюда? Или здесь имеются потайные двери, или какая-то калитка во внутреннем дворе. А, впрочем, я не собираюсь бежать. Это не имеет смысла, да и невозможно.

Значит, меня принимают за какую-то другую женщину. Чем же мы похожи? Мне стало ясно, чем. Обе мы родились в бедности, но затем жили в богатстве, это старуха определила по коже рук. У обеих – двое детей. Обе вынуждены бежать, скрываться. Старухе, должно быть, поручено разыскать таинственную незнакомку. Но сама старуха никогда ее не видела. Старуха вынуждена просить о помощи Анхелиту. А та, в свою очередь, не собирается выдавать неизвестную, которая, видимо, ей хорошо знакома. Какова же моя роль во всем этом?

Мне хочется доверять Анхелите. И у меня нет иного выхода. Анхелита поможет мне бежать. Я доберусь до Мадрида. Диего, наверное, уже там. Мы попросим помощи у английского посла. Как бы мне хотелось знать, что предпринимает Брюс-Диего! Я знала, что мой старший сын умен и находчив. А что сталось с доном Санчо и с Этторе Биокка? Где сейчас верные Нэн Бриттен и Большой Джон? Может быть, они все уже на свободе. Возможно, найден настоящий убийца Коринны. Я поежилась. Нет, я не верила, что все так просто.