Эта мысль помогла мне сделать шаг вперед, даже когда что-то внутри меня попыталось воспротивиться. Секунду я постояла на тротуаре, и ощущая неправильность происходящего.

— Мне жаль, но мне нужно…

Прежде чем я смогла добавить «идти в другое место», дверь «Лазури» распахнулась. Линк держал ее для пожилой женщины, когда она выходила из бара, и затем его взгляд встретил мой.

«Отбой, отбой, отбой».

Он взглянул на Мэйсона, несомненно, заметив, как близко мы стояли, и затем дверь захлопнулась.

«Прекрасно». Теперь зайти туда было отстойно, но не зайти было еще отстойнее, потому что сейчас у него действительно было неверное представление.

«Опять же, — подумала я, — когда мы войдем внутрь, это может быть идеальным способом увидеть Линка». Общественное место сохранит буфер между нами, чтобы я не развалилась на части. Я могла сказать ему, что была занята, но мы бы поговорили позднее, что дало бы мне еще один день или больше, чтобы взять себя в руки. Да, это было очень незрелое действие, но, черт возьми, криптонит требует жестких мер.

И теперь я здесь, и все еще не следую своим правилам. Я говорила своим клиенткам быть настолько откровенными с парнями, насколько им хотелось, чтобы эти парни были откровенными с ними. Я учила их проводить обстоятельные разговоры. Я думала, что именно такой разговор был у нас с Линком тем вечером, когда я сказала ему, что мне были нужны держание за руки и свидания. На самом деле, оказалось, что это был скорее маленький скомканный разговорчик. Большой детальный разговор включал бы столкновение с нашим прошлым. Мне бы пришлось рассказать Линку, что тогда в колледже он причинил мне боль, и у него было слишком много сигналов опасности. Тогда бы не пришлось волноваться, что мы разобьемся и сгорим, ведь очевидно, что мы хотели разных вещей. И я определенно должна была сделать все это прежде, чем спать с ним.

Еще одно доказательство того, что я облажалась, отклоняясь от своей программы. Моя глупая гордость встала на пути, и я позволила ей взять верх. Признать, что парень полностью выбросил меня из моей игры, несмотря годы работы и реального опыта, было горькой пилюлей, но это было правдой.

— Саванна? — Мэйсон положил руку мне на спину, и я автоматически шагнула в сторону. Я не хотела причинить боль Линку, или чтобы он получил неправильное представление. И, честно говоря, я не была готова к прикосновениям Мэйсона, как будто между нами ничего не произошло. Я ускорила шаг и двинулась к ближайшему столику.

Краешком глаза я заметила, как Линк перепрыгнул через стойку и перехватил Иви. Он подошел к нашему столику несколько секунд спустя и бросил два меню. Его взгляд сосредоточился на мне. Я не могла сказать, был ли он зол, но начала мечтать о способности исчезать.

— Приятно видеть, что ты жива.

— Ты тоже, — прежде чем он смог сказать что-то еще, я сказала. — Линк, это Мэйсон. Мэйсон, это Линк… — я искала правильный термин. Не бойфренд. Ни в коем случае я не собиралась двигаться в направлении друзей. Его с натяжкой можно было назвать «другом», учитывая взгляд, который он подарил мне. — Кузен Иви.

Линк покачал головой, и, клянусь, я могла физически почувствовать его разочарование, проталкивающееся через мою кожу и оплетающее мои легкие.

— Мы будем крабовые блинчики, — выпалила я и посмотрела на Мэйсона. — Что ты хочешь выпить?

— Я думаю, немного рановато для алкоголя, — он поднял тоненькое меню напитков. — Но я в отпуске, так что… я буду бокал Каберне.

— Я буду то же самое, — я натянуто улыбнулась Линку, — пожалуйста.

Я надеялась, что он понял, что «пожалуйста» также значило «пожалуйста, успокойся прямо сейчас».

Линк снова покачал головой и направился к кухне. Я была на пятьдесят процентов уверена, что он даже подаст наш заказ. Не думаю, что когда-либо видела его таким злым. С его стороны было довольно лицемерным злиться на меня за то, что я избегаю его несколько дней, тогда как он избегал меня неделями после нашего первого секса. Не говоря уже о том, что он только отправлял сообщения, приглашающие заняться сексом, а не предлагал сводить меня куда-нибудь снова.

Ладно, это разрушительные мысли, и это никуда меня не приведет. Я откровенно поговорю с ним сегодня попозже. Больше не нужно ждать, чтобы быть сильной, так как это очевидно никогда не произойдет, когда дело доходит до него и меня.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал Мэйсон, привлекая мое внимание. — Конечно же, как всегда.

— Спасибо. Как дела с новой работой и Вашингтоном? Расскажи мне все об этом.

— Это безумно и беспокойно, но мне нравится.

Я кивнула, решив, что была рада, даже если это ошарашило меня сначала.

— Я так рада слышать это. Когда ты пришел, то выглядел немного напряженным. Я забеспокоилась, что твоя работа доканала тебя.

Он потер затылок. Нервный язык тела.

— У меня был стресс. Но не из-за моей работы, — он подарил мне дрожащую улыбку и потом наклонился вперед. — Весь полет самолета я так и эдак размышлял о том, что скажу, когда увижу тебя. Сначала я собирался поехать в отель, но сев в арендованную машину, я вдруг оказался перед твоим домом.

Я наклонила голову, пытаясь собрать воедино то, что он сказал, и то, что он не сказал.

— Саванна, — он положил руку на мою. — Я скучаю по тебе. Я думал, что станет лучше со временем, но я думаю, что становится хуже. Я так нервничал из-за встречи с тобой. Боялся, что я доберусь сюда, а ты уже двинулась дальше, — его глаза расширились. — Что, я полагаю, ты, вероятно, и делаешь. Я даже не спросил, встречаешься ли ты с кем-нибудь.

Моя голова почти повернулась к бару, чтобы посмотреть, был ли там Линк, но я вовремя остановила себя.

— Я… я немного встречаюсь, — мой пульс забился, грохоча в моей голове, и мои внутренности завязались узлом, заставляя формирование вразумительного предложения занимать вдвое больше усилий, чем обычно. — Но у меня… сейчас нет отношений.

Слова горчили на вкус, хотя не должны были, учитывая, что это правда. Логически я знала это. Казалось, словно они порезали мое сердце по пути наверх, и мне вдруг захотелось добавить «к сожалению» к этому предложению. Такая сильная реакция заставила меня снова усомниться в себе.

«Ты уже ходила по этой дороге, помнишь? Это тупик». Это тупик с болью, обидой, и удивлением — что с тобой не так. И ты ведешь себя стойко ради других женщин, так что ты можешь продолжать помогать им с высоко поднятой головой.

Мэйсон пробежался рукой по своим волосам, и улыбка тронула его губы.

— Хорошо. Потому что я задавался вопросом, хочешь ли ты дать нам еще один шанс.

Хотя он подводил к этому, и его уверенный взгляд и полное надежд выражение лица сигнализировали об искренности, это все равно застало меня врасплох.

— Еще один шанс? Но ты живешь в Вашингтоне.

Он взял мою руку и сжал ее.

— Я знаю, это будет небольшой проблемой. Правда в том, что я почти попросил тебя переехать со мной в первый раз. Ты знаешь, у меня есть политические устремления, и я боялся, что будет выглядеть неправильно, если ты переедешь со мной до того, как мы поженимся. Но я знал, что ни один из нас не был готов к этому.

Несмотря на мою уверенность в том, что была готова переехать с ним несколько месяцев назад, слово «поженимся» заставляло мое сердце пропустить пару ударов. Я не готова, не с Мэйсоном. Я должна была понять, что он заботился о приличиях. Его семья была консервативной, немного назойливой, и они всегда выставляли меня небрежной.

— Но мы можем писать, и звонить, и ездить туда и обратно, — сказал Мэйсон. — С твоей работой ты фактически должна работать только по субботам.

Место между моих лопаток натянулось, и я выскользнула рукой из его захвата.

— У меня есть клиентки, которых я тренирую. Не только семинары.

— Да, но они могут позвонить тебе.

— Не тогда, когда у них случаются чрезвычайные ситуации. Они нуждаются во мне для практических занятий, чтобы обговорить гардероб, обсудить темы разговора.