Л. Троцкий. РЕЧЬ НА ЗАСЕДАНИИ ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА ПО ВОПРОСУ О ПРЕЗИДИУМЕ (9 сентября)[225]
(На трибуне тов. Троцкий. Почти весь зал встречает его бурными, продолжительными аплодисментами.)
Вопрос о президиуме, – говорит тов. Троцкий, – хотят превратить в принципиальный, программный, тактический вопрос. Но ведь первым же вопросом порядка дня стоит у нас большой политический вопрос – о Демократическом совещании. Вся физиономия Совета проявится при обсуждении этого вопроса.
Но сейчас нам предлагают такой способ решения коренных вопросов по существу, когда принципиальные вопросы, например, о войне, о власти и т. д., подмениваются вопросом о семи членах президиума. Ведь что же получается? Принятая Советом резолюция требует немедленной конфискации земель. И вот нам предлагают: кто против этого требования, тот пусть голосует за Чхеидзе. (Бурные аплодисменты.) Кто против немедленного опубликования тайных договоров – тот пусть подаст голос за старый президиум. Это грубый упрощенный способ решения принципиальных вопросов, – подобная постановка вопроса оскорбительна, прежде всего, для старого президиума.
Если резолюция Совета вызывает кризис, то это есть кризис, прежде всего, Исполнительного Комитета, а не президиума.
Оратор настаивает на составлении коалиционного президиума.
Вторично выступает тов. Троцкий.[226] Мы, – говорит он, – были глубоко убеждены, что после того, как Керенский не запросил мнения Совета ни по одному важному вопросу, хотя он вошел в правительство от имени Совета; после того, как он ввел смертную казнь для солдат и даже не поинтересовался вопросом: а что скажет по этому поводу солдатская секция? – после всего слишком определенного отношения Керенского к Совету мы были убеждены, что его нет больше в составе Петроградского Совета. (Бурные аплодисменты.) Но мы, оказывается, заблуждались, и между Чхеидзе и Завадье[227] витает тень Керенского. Товарищи, когда вам предлагают одобрить политическую линию президиума, так помните, не забывайте, что вам предлагают тем самым одобрить политику Керенского. (Бурные рукоплескания.)
«Рабочий Путь» N 8, 25 (12) сентября 1917 г.
Л. Троцкий. РЕЧЬ НА ЗАСЕДАНИИ ЦИК О ПОСЫЛКЕ ДЕЛЕГАЦИИ В ФИНЛЯНДИЮ (10 сентября)
Вы посылаете делегацию в Финляндию[228] в целях установления порядка в тамошних гарнизонах, причем в числе кандидатов в состав этой комиссии был назван и я. Считаю необходимым выступить по этому поводу перед вами – не только от своего имени, но и от имени нашей партии.
Что мы считаем необходимым противодействовать самосудам, в этом не может быть никаких сомнений. И Центральный Комитет нашей партии немедленно же направит в Финляндию достаточно авторитетное лицо для того, чтобы совместно с другими представителями нашей партии в Финляндии бороться всеми доступными нашей партии средствами против убийства офицеров.
Но в то же время я считаю необходимым заявить, что ни я, ни другие члены нашей партии не можем вступить в избираемую вами делегацию по причинам принципиального характера.
Прежде всего, мы решительно отвергаем ту форму сотрудничества с правительством, которую здесь так настойчиво защищал Церетели. Совершенно независимое от революционных организаций, правительство ведет в корне ложную, противонародную и бесконтрольную политику, а когда эта политика упирается в тупик или приводит к катастрофе, на революционные организации возлагается черная работа по улажению неизбежных последствий политики шатаний и произвола. Мы считаем, что эта форма «сотрудничества» недостойна революционной демократии; только в том случае демократия может и должна нести на себе все последствия правительственной политики, если само правительство создано демократией и перед ней ответственно.
Ненормальность и фальшь взаимоотношений между властью и революционными организациями ярче всего раскрываются как раз в данном случае.
Адмирал Вердеревский,[229] который явился к нам за поддержкой, недавно привлекался, как известно, к судебной ответственности. Вместе с ним были арестованы по тому же делу матросы. Но в то время как адмирал стал министром, арестованные матросы остаются под следствием по 108 статье, а Дыбенко, председатель Комитета Балтийского Флота, пребывает в «Крестах». Какое представление об официальном правосудии может быть, ввиду таких фактов, у матросов? Какое доверие к нынешней власти? И какое право имеем мы выступать рука об руку с представителями нынешнего правительства и нести за них ответственность перед массой?
Смотрите далее. Вы хотите, чтобы представитель нашей партии, ввиду ее большого влияния во флоте, вступил в вашу делегацию. Одной из задач этой делегации, как вы их формулируете, является расследование в составе гарнизонов «темных сил», т.-е. «провокаторов и шпионов». Разумеется, если там имеются провокаторы и шпионы, то их нужно немедленно изловить и устранить. Но вы как бы закрываете глаза на то, что агенты того самого правительства, на помощь которому вы призываете сейчас нашу партию, взвели на вождей и работников этой партии самое гнусное из всех возможных обвинений – в государственной измене, в сообщничестве с германским кайзером, в работе на пользу немецкого империализма. Или вы считаете, что это мелочь, случайный эпизод?
Вы хотите, чтобы я вошел в делегацию, которая будет помогать адмиралу Вердеревскому излавливать немецких агентов для привлечения их по 108 статье. Но неужели же вы забыли, что я сам привлекаюсь по 108 статье? Матросы могут мне доверять постольку, поскольку они не доверяют Временному Правительству. Вы теперь поймете, почему наша партия не может сотрудничать со следователем Александровым, с гельсингфорсской и петербургской контрразведкой в деле установления «порядка» и «законности» в Балтийском флоте.
В борьбе с самосудами мы идем своими путями. Мы считаем эти стихийные самосуды глубоко вредными, дезорганизующими и деморализующими с точки зрения революционного самосохранения самой солдатской и матросской массы. Эту борьбу мы ведем не рука об руку с прокурором и контрразведчиками, а как революционная партия, которая убеждает, организует и воспитывает.
«Рабочий Путь» N 8, 25 (12) сентября 1917 г.
4. Демократическое Совещание.[230]
Л. Троцкий. РЕЧЬ НА ЗАСЕДАНИИ ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА ПО ВОПРОСУ О ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ СОВЕЩАНИИ (11 сентября)[231]
Дан говорит нам, что русская революция должна пробиваться через великие трудности, которых не знала ни одна революция. Но чем больше перед нами стоит трудностей, тем радикальнее должны быть употребляемые средства, а мы 7 месяцев не имеем даже Учредительного Собрания, чего не было ни в одной революции. Нам говорят, что мы не считаемся с трудностями и переоцениваем значение рабочих масс, а я хочу вам напомнить о заседании Петроградского Совета 3 мая, когда вам представлялись вновь испеченные министры социалисты: вы помните тот восторг, который вызвало их появление в Совете, и лишь небольшая тогда группа большевиков подвергла критике планы Скобелева и Чернова, которым мы предсказывали, что кадеты и другие представители цензовых элементов не дадут им осуществить свою программу, как земельную, так и рабочую. Мы оказались правыми, и иначе, как политическими банкротами, я этих министров назвать не могу.
Здесь Дан ссылается на Западную Европу, но там ведь не было никогда такого политического положения, в каком находится сейчас русская республика.
226
Второе выступление тов. Троцкого было вызвано тем, что в прениях Церетели неосторожно упомянул, что Керенский продолжает числиться членом Президиума Петросовета и что отсутствие его имени в списке членов Президиума, подавших в отставку, объясняется только отъездом Керенского из Питера. Этот полемический эпизод оказал большое влияние на исход выборов.
227
Завадье – один из лидеров эсеровской фракции Петросовета того периода.
228
Вопрос о посылке делегации ЦИК в Гельсингфорс возник в связи со следующими событиями: Корниловщина вызвала в революционном флоте небывалую ненависть к офицерству. В Выборге, Або и др. городах произошли самосуды матросов над наиболее ненавистными офицерами. Вмешательство флотских организаций прекратило эти самосуды. Но так как положение оставалось по-прежнему напряженным, то морской министр Вердеревский поставил этот вопрос на заседание ЦИК. Эсеро-меньшевистские лидеры пытались использовать и большевиков против матросов, желая включить в делегацию (состоявшую из 5 чел.) – 3 от ЦИК и 2 от Исполкома Крестьянских Депутатов, большевиков. Ответом на эту попытку и была речь т. Троцкого. Нашей партии были, разумеется, чужды те чисто либеральные взгляды на классовую расправу матросов над крепостниками-офицерами, – взгляды, которые были свойственны эсерам, меньшевикам или людям типа новожизненца Суханова (см., напр., кн. VII, 18 – 19 стр.).
229
Адмирал Вердеревский – в первый период Керенского был командующим Балтийским флотом. Одно время обвинялся правительством в том, что сообщил Центрофлоту приказ о потоплении некоторых большевистских крейсеров в случае мятежа. Позже, в августе-сентябре, Вердеревский был назначен морским министром, на каковом посту он и пробыл до Октябрьских дней.
230
Созыв Демократического Совещания был решен на заседании ЦИК от 31 августа. Назначенное вначале на 12 сентября, оно потом было отложено на 14-е. Необходимость его была вызвана тем, что правительство Керенского после «Государственного Совещания» в Москве оказалось еще более повисшим в воздухе. Основная задача, которая ставилась при этом большинством ЦИК, состояла в том, чтобы получить благословение на «ответственное» министерство. Состав Совещания заранее предопределялся постановлением ЦИК, которое гласило: «собрать все силы страны, чтобы организовать ее оборону, помочь в ее внутреннем строении и сказать свое решающее слово в вопросе об условиях, обеспечивающих существование сильной революционной власти». Стремясь обеспечить на Совещании большинство за сторонниками коалиции, ЦИК дал огромное число мест мещанскому земгору и кооперативам. Основные группы участников были следующие: советы раб. депутатов – 230 представителей, крестьянские советы – 230, земства и города – 500, профсоюзы – 100, кооперативы – 150 и т. д. Демократическое Совещание сразу попало в двусмысленное положение тем, что Временное Правительство отказалось признать его «государственным» совещанием и решило не участвовать на нем, как правительство. Вся же буржуазия и крайние правые «социалистические» группы подняли бешеную кампанию против Демократического Совещания. ЦК кадетской партии, напр., признал участие в нем членов своей партии нежелательным. Буржуазные газеты третировали Демократическое Совещание, как частную и притом бесполезную затею. Орган Керенского «Воля Народа» и «День» Потресова присоединяли свой голос к буржуазному хору, заявляя, что Демократическое Совещание не правомочно, как законодательный орган. Основным вопросом, который нужно было разрешить Совещанию, являлся вопрос о коалиции. Либер-дановское большинство стремилось получить для нее санкцию Совещания. Вопрос о коалиции стоял в центре борьбы партий перед Совещанием. Выше было уже отмечено, как отнесся к коалиции Петросовет. Насколько усилия Церетели и K° были не легки, показывает голосование в самом ЦИКе, где коалиция прошла только 119 против 101 (по иронии судьбы единственный воздержавшийся был… В. Чернов), да и то с поправкой Богданова о коалиции без кадетов, сводившей по существу на нет всю резолюцию. На самом Совещании сторонники коалиции оказались далеко не в роли победителей. Такая «надежная» курия, как города, дала почти половину противников коалиции, крестьянские советы дали 40 % противников коалиции. Верными остались только земства и кооперативы. Зато профсоюзы и 2/3 советов рабочих и солдатских депутатов оказались противниками Церетели и K°. Симптоматичнее всего был тот факт, что даже меньшевистская фракция изменила в этом вопросе своим вождям, незначительным большинством отклонив коалицию. Если Совещание вначале дало перевес сторонникам коалиции, которые получили 766 против 688 (38 воздержались), то последующие поправки о характере коалиции завели Совещание в настоящий тупик. Вслед за принятием резолюции о коалиции «болото» попалось на удочку левых, предложивших исключить из коалиции кадетов, т.-е. по существу аннулировать резолюцию. Несмотря на это, поправка была принята 595 голосами против 483 при 72 воздержавшихся. Попотев еще два-три дня на этом вопросе, Церетели и K°, вовсе сняли вопрос о коалиции. Таким образом, Совещание потерпело полное банкротство, обнаружив до конца постыдные колебания мелкобуржуазной демократии. Созданный Совещанием Предпарламент (Совет Республики), хотя и мыслился как орган, которому подотчетно Правительство, остался таковым только на бумаге. Правительство было создано и работало в формальной независимости от Совета Республики.
231
В повестке дня данного заседания Петросовета стояло три вопроса: 1) Демократическое Совещание, 2) выборы представителей на это Совещание, 3) о президиуме. С докладом о Демократическом Совещании выступил тов. Каменев. После речи Дана выступил т. Троцкий. После прений была принята резолюция, оглашенная Каменевым. Делегатами Петросовета на Демократическое Совещание от большевиков были избраны в числе других Ленин и Зиновьев, все еще скрывавшиеся в это время. Избирая Ленина и Зиновьева на Демократическое Совещание, Петросовет достаточно демонстративно выражал свое отношение к Временному Правительству. Как политический вызов и было воспринято буржуазной прессой это избрание:
Ух, как разъярилась буржуазно-бульварная пресса, – пишет по этому поводу Суханов. – С одной стороны, наглый вызов, пощечина, которую не в состоянии перенести русское общество. Разъискать, арестовать, посадить! Да и получены достоверные сведения, что Ленин приехал из Финляндии, сейчас здесь в Петербурге… С другой стороны, спасайте же, смольные люди, – Ленин идет, уж слышен разбойничий посвист, уже дрожит мать сыра-земля от топота дикой пугачевской рати. Ведь Демократическое Совещание – это от Ленина, это для Ленина, это – сам Ленин. Спасайте!.. Министр внутренних дел отдал приказ и просмаковал его в печати: арестовать Ленина сей же час, как только кто-либо его увидит… Газеты гадали: явится или не явится? («Записки о революции», кн. VI, стр. 91).