После удара Колчаку мы выросли втрое, а что стало с ним? Он совершенно рассыпался и сойдет на нет! Что стало с нами под ударами Деникина? Мы выросли в 4–5 раз!
Товарищи, я не хотел бы вас вводить в заблуждение лишним оптимизмом, но, на основании всего того, что я видел, я могу с полной уверенностью сказать, что никогда наше наступление не было так обеспечено, как со стороны реальной силы, так и со стороны снабжения. Мы пошли в наступление, вооруженные с ног до головы, и это наступление не задержится, пока мы не прижмем Деникина к Кавказскому хребту и не задушим его окончательно! (Аплодисменты.)
Разумеется, товарищи, нас постигла неприятность, не военная неудача, а в полном смысле неприятность. Это – прорыв мамонтовской кавалерии.[88] Если рассматривать этот прорыв с точки зрения кавалерийского набега, то он представляет собой, несомненно, предприятие, удачно проведенное. Мамонтовские кавалерийские полки наметили известную точку и ударили на запад. Этим они оттянули нашу пехотную часть и, оттянувши, через разорвавшееся место фронта прорвались в наш тыл и начали там хозяйничать, бесчинствовать и безобразничать в тылу у Южного фронта. Они хотели захватить врасплох наши части. Их целью было захватить у одной армии левый фланг, у другой – правый и, таким образом, затянуть армии, сдвинуть их с места. В течение 2 дней, действительно, можно было опасаться, что Южный фронт дрогнет, но Южный фронт, товарищи, не дрогнул ни одной своей крупной мышцей. Он остался там, где стоял. Конный враг кинулся на нашу Красную Армию, но наш красный стрелок остался лицом к югу, лицом к Новочеркасску и Ростову. (Аплодисменты.)
Судьба Царицына предрешена, так как наступление идет с полной уверенностью и планомерностью. Мы взяли обратно Борисоглебск и захватили станцию Поворино. Как вы знаете, мы заняли Валуйки, Волчанск. Мы находимся от Харькова в расстоянии 60 верст. (Аплодисменты.) Деникин не может сдержать наше наступление на Царицын, в направлении на Борисоглебск и в направлении на Харьков, так как удар Деникина на Украине крайне незначителен. Там нет тяжелых масс, там все на поверхности – это легкая кавалерийская пена, и она будет смыта тем ударом, который мы направляем в основу деникинской армии. Вот почему нам не страшен временный, эфемерный успех Деникина на Украине.
Сегодня телеграф принес весть о том, что красные войска взяли Псков. (Аплодисменты.) Стало быть, нашим западным врагам – англичанам – становится все труднее. Вспомним, как на нас наступали наши враги с востока и с юга. Они сперва надеялись на германских империалистов, потом на англо-французов, и видели в них только легкий кавалерийский авангард, а потом надеялись, что придет настоящая грозная сила, которая задушит Советскую власть. Но когда оказалось, что Англия и Франция не способны двинуть против нас ни одной крепкой и надежной дивизии, тогда выяснилось, что англичане могут давать Деникину патроны и танки, но не могут давать своих солдат. Товарищи, я около двух месяцев не был в Москве, за это время вы пережили немало тяжелых дней и недель, дней горького испытания и тревоги за судьбу Южного фронта. И там на юге у нас были тревожные дни, и не раз лучшие из наших красноармейцев спрашивали с опасением, с болью о том, что в Москве.
Я передам на Южном фронте от вас привет и скажу, что вы убеждаетесь с каждым днем в непоколебимости, в несокрушимости наших полков. Деникина мы раздавим и разобьем, а за Деникиным резервов нет. Там Закавказье, Грузия, Азербайджан, которые ждут не дождутся нас, как и Афганистан, Белуджистан, как Индия и Китай.
Советская Венгрия с радиусом в 70–80 верст временно пала. Чудо, как она держалась так долго! Что такое 70–80 верст, которые окружали Будапешт, в сравнении с теми тысячами верст, которыми мы завладели для Советской России? Что они в сравнении с теми тысячами верст, которые мы захватили на юге? Венгрия пала, потому что она явилась раньше, чем мы покончили с востоком и югом. Но теперь мы скажем нашим товарищам венграм: «Подождите, братья, подождите! Ждать осталось меньше, чем мы ждали!». И, повернувшись на Восток, мы должны сказать народам Азии: «Подождите, угнетенные братья, ждать осталось меньше, чем мы думали!». Наши петроградские и московские голодные рабочие ведут на восток и на юг десятки и сотни тысяч стальных борцов. Эта красная рать несет победу, она несет знамя счастья человечеству! Да здравствует Красная Армия! (Аплодисменты.)
«Правда» N 189, 27 августа 1918 г.
Л. Троцкий. ДОБИТЬ КОЛЧАКА, УНИЧТОЖИТЬ ДЕНИКИНА!
(Интервью)
1. Как отразились на военном положении Советской России победа у Актюбинска и падение Киева?[89]
– Эти два факта, имевшие место на противоположных полюсах советского фронта, действительно могут быть оценены в их внутренней связи. Не буду останавливаться на том, что потеря Киева, как и других важных пунктов Украины, есть результат младенчества украинской Красной Армии, переживающей тот период, который мы оставили позади год с лишним тому назад. Но несомненно, что независимо от своих военных причин и военного значения, падение Киева само по себе способно поддержать интервенционистские планы и мероприятия англо-французских правящих сфер. По работе французского радио, наиболее лживого из всех, мы можем достаточно ясно видеть, в каком направлении используется падение Киева для обработки общественного мнения – не столько населения, сколько буржуазных верхов. В то время как падение Киева временно отрезает пути, могущие нас связать с Западом, наши победы на туркестанском направлении уже прорвали кольцо блокады на востоке и открыли перед нами мир широких экономических, политических и военных возможностей. Рассматриваемые в этой связи военные события на Украине и за Уралом получают такой смысл, как если бы великобританский империализм поставил себе задачей всеми силами направлять наше внимание, нашу энергию, наши вооруженные силы на азиатский Восток. События покажут, в какой мере мы последуем этим внушениям.
2. Каково настроение Красной Армии?
– Никогда оно не было так однородно в своей уверенности, как теперь. За год испытаний и роста Красная Армия привыкла одерживать победы и не пугаться временных неудач. Заговоры и восстания в рядах Красной Армии, неразрывные с эпохой гражданской войны, чрезвычайно сократились. Попытка популярного на Дону казачьего полковника Миронова поднять свой корпус против Советской власти закончилась на днях жалким крахом. Миронов и его единомышленники были без единого выстрела захвачены красной казацкой конницей и переданы Революционному Военному Трибуналу.[90] В этом факте всякий, кто знает условия русской революции – особенно в отсталой юго-восточной Донской области, – увидит свидетельство высокого единодушия Красной Армии.
3. Насколько велика опасность Деникина?
– Опасность Деникина была велика до тех пор, пока мы не задержали его кавалерийского натиска. В тот момент, когда наступление остановилось, опасность сразу уменьшилась на 75 %. Сейчас задача стоит для нас так, как в начале мая стояла на Восточном фронте: мы сосредоточили на юге превосходные силы, инициатива перешла в наши руки. Темпа событий я предсказать не могу, но мы примем все меры к тому, чтобы не слишком долго злоупотреблять терпением наших испытанных друзей с Даунингстрит и Ке-д'Орсе.[91]
4. Каково военное и политическое значение победы над Колчаком?
– Разгром крупного врага всегда имеет хорошее значение. Выше уже было сказано об открытых воротах в Азию. Таких ворот двое: одни на восток, другие на юго-восток. Если не говорить о более отдаленных перспективах, а только о ближайших, наиболее реальных последствиях, то можно выразить предположение, что правящие классы тех капиталистических государств, которые наименее терроризированы страхом перед пролетарской революцией, окажутся вынужденными понять и признать, что план подавления Советской власти при помощи финляндских, эстонских и польских отрядов и морской блокады останется жалкой утопией. Английский капитал, который в результате войны основывает свое господство исключительно на варварском захвате, насилии и подавлении при помощи кровожадных наемных банд, явно неспособен проводить другой политики по отношению к Советской России. Можно, однако, вполне допустить, оставаясь в области самых реальных фактов и соображений, что северо-американский капитал вскоре убедится, что единственный режим, который в Азиатской России, как и Европейской, способен стоять на собственных ногах, обеспечить порядок и хозяйственный подъем и создать условия интенсивного товарообмена в широком мировом масштабе, это – советский режим.
88
Мамонтовский рейд. – 10 августа 1919 г. в бою под гор. Новохоперском деникинскому командованию удалось прорвать наш фронт и в этот прорыв бросить конный отряд генерала Мамонтова. Девятитысячный отряд Мамонтова в течение шести недель прошел всю Тамбовскую, часть Рязанской, Тульской, Орловской и Воронежской губерний, побывал в гор. Тамбове, Козлове, Ельце и Воронеже. Конница Мамонтова произвела большие опустошения в нашем тылу. Врываясь в города и села, Мамонтов со зверской жестокостью истреблял коммунистов, советских работников, рабочих и крестьян. Казаки Мамонтова разрушили много военных и железнодорожных сооружений, разграбили и уничтожили массу военного и гражданского имущества. Нашим отрядам, состоявшим главным образом из пехоты, не удалось поймать и уничтожить Мамонтова. Пройдя в нашем тылу около 400 верст, он к югу от Воронежа 20 сентября вновь перешел фронт и соединился с деникинской армией. Причинив большой вред нашему тылу и фронту, Мамонтов не выполнил, однако, своих главных задач, заключавшихся в том, чтобы поднять крестьянское восстание против Советской власти и опрокинуть весь наш Южный фронт. Крестьянство в своей массе за казаками Мамонтова не пошло и против рабоче-крестьянской власти не восстало; наш фронт устоял, и хотя после мамонтовского рейда отступление продолжалось до октября, но оно совершалось без паники и в полном порядке. Мамонтовский рейд обнаружил слабую организацию наших тылов и крупный пробел в строении Красной Армии – отсутствие достаточно многочисленной и хорошо обученной конницы. После Мамонтовского рейда партия обратила все свое внимание на Южный фронт. В это именно время тов. Троцким был выдвинут лозунг: «пролетарий, на коня!». Быстро претворенный в жизнь революционной страной, он вскоре привел к победе наши войска.
89
Актюбинск был занят советскими войсками 2 сентября 1919 г.
Киев был нами оставлен 29 августа 1919 г.
90
Восстание Миронова. – 23 августа 1919 г. в гор. Саранске, Пензенской губ., командующий Донским казачьим корпусом Миронов поднял восстание против Советской власти. Бывший казачий полковник, Миронов после Октябрьского переворота перешел на сторону Советской власти и сформировал дивизию из добровольцев своей родной станицы Усть-Медведицкой и окружных станиц, среди населения которых он пользовался большим доверием. В сформированной Мироновым дивизии, названной его именем, господствовали не совсем обычные порядки: комячеек в ней не было, к комиссарам Миронов относился с явной подозрительностью. Во время наступления советских войск в январе – феврале 1919 г. Миронов командовал группой из двух дивизий, продвигаясь в авангарде 9-й армии к Северному Донцу. Уже в этот период обнаружилось его стремление демагогическими приемами и агитацией против местных работников заслужить себе славу защитника казачьих интересов, якобы угрожаемых коммунистическим засилием. Некоторые ошибки в политике Советской власти по отношению к донскому казачеству создавали благодарные условия для этой демагогии. Это заставило главное командование перевести Миронова на Западный фронт. С началом успехов Деникина Реввоенсовет Южфронта настоял на его обратном переводе на юг, на должность командира формирующегося в г. Саранске Донского корпуса. С этого момента Миронов начинает вести очень подозрительную игру, посылает ультимативные телеграммы советскому правительству и выступает на митингах с резкими нападками на «политику Ленина и Троцкого». В середине августа, когда армии Южного фронта начали свое неудачное наступление на Харьков, а на стыке 8-й и 9-й армий прорвалась мамонтовская конница и заняла Козлов и Елец, Миронов решил без приказа командъюжа выступить на фронт, ссылаясь на то, что правительство саботирует формирование его корпуса. Член Реввоенсовета Южфронта тов. Смилга пытался уговорить Миронова, вызывал его к себе в Пензу, но ничего не добился, и 23 августа Миронов, объявив о своем решении бороться на два фронта (против Деникина и большевиков), двинул свои части на соединение с 23-й стрелковой дивизией, у которой он рассчитывал найти поддержку. Военные силы Миронова были невелики: они состояли из 4 тысяч бойцов (из них вооруженных лишь 2 тысячи), 1 тысячи конных, 2 орудий и 10 пулеметов. Главная ставка Миронова было на то, что к нему присоединятся казачьи массы, но в первые же дни восстания эта ставка оказалась битой. Для ликвидации восстания был сформирован сводный отряд в составе частей из 4-й и 1-й запасной армий, а также Самарского укрепрайона, под общим командованием т. Гольдберга. Первые столкновения произошли 26 августа. Миронов уклонялся от решающего боя и ускользал от преследования, пока не наткнулся на конный корпус т. Буденного, который в это время перебрасывался с Востфронта на помощь Южному фронту. Красная конница в несколько часов покончила с мятежниками. Миронов и все активные участники восстания были приговорены к расстрелу, но большинство из них, в том числе и сам Миронов, были помилованы постановлением президиума ВЦИК, ввиду выраженного ими раскаяния. Во время военных операций против Врангеля Миронову было даже поручено командование 2-й конной армией. Но зимой 1921 г., в связи с раскрытием организации нового восстания на Дону, Миронов был вновь арестован и на этот раз расстрелян.
91
Даунинг-стрит – улица в Лондоне, где помещается английское министерство иностранных дел.
Кэ д'Орсэ – набережная в Париже, где помещается французское министерство иностранных дел.