Вы, товарищи, сознательные коммунисты, должны напрячь все усилия к тому, чтобы задачу хозяйственного восстановления Урала разрешить в ближайший срок. Вы знаете, что Урал находится в состоянии полного хозяйственного распада. Урал давал до войны немного, правда, но все же 50 с лишним миллионов пудов чугуна в год. Вы знаете, что программа уральской промышленности на текущий год предусматривает добычу немного более 10 миллионов пудов в год, т.-е. 1/5 часть того, что Урал давал в год до войны. И эту 1/5 часть мы не добываем – нет, не добываем, а только хотим добыть. Вот каково положение. Чтобы добыть 1/5 часть того, что мы добывали в год до войны, нам необходимо заготовить около 10 миллионов пудов в год. Мы заготовили пока что 1/3 того, что должны заготовить по разверстке. Мы подвозим к железнодорожным станциям 1/4 и даже менее, около 1/6 того, что должны были бы подвозить. Стало быть, наша программа, рассчитанная на 10 миллионов пудов металла, не будет выполнена; может быть, мы выполним только 2/3, т.-е. добудем 3 – 4 миллиона пудов, если будем и дальше заготовлять и подвозить дрова тем порядком, каким делали это до сих пор.

Мы проводим теперь в губерниях Приуралья трудовую мобилизацию девятнадцатилетних, которые будут использованы для трудовых задач, именно для заготовки дров. Эти девятнадцатилетние в большинстве своем будут молодые крестьяне, вырванные из деревень, в значительной мере политически несознательные, потому что рабочих городских мы оставим на заводах, на фабриках. Дело идет не о войне, а о труде, и было бы бессмысленным от завода, т.-е. от труда, мобилизовать рабочих для того же труда, но более простого. Таким образом, по трудовой повинности будут мобилизованы главным образом крестьяне. Нужно, чтоб они понимали, что дело идет о высоком общественном служении. Нужно дать им организацию, нужно дать им духовных руководителей, т.-е. прежде всего передовых коммунистов, которые умеют организовать широкие крестьянские массы и вести их за собою все равно куда – в бой или на рубку дров. Стало быть, из вашей среды нужно выделить много и много сотен работников на лесные заготовки – рубить дрова, ибо коммунист должен свое оружие, свою силу приспособлять к задачам каждого дня.

Пять-восемь лет тому назад лучшим коммунистом был тот, кто в подполье при царизме вел мужественную революционную агитацию среди рабочих, создавая тайные кружки. В начале революции, в феврале лучшим коммунистом был тот, кто вел толпу против царя. В октябре 1917 года лучшим коммунистом был тот, кто боролся с буржуазией, с соглашателями, с властью на улицах наших городов. Затем в последние два года лучшим коммунистом был тот пролетарий, который шел в армию, брал в руки винтовку и, в качестве стрелка или комиссара или командира, боролся на фронте за дело рабочего класса.

Теперь наступает момент, когда лучшим коммунистом является тот, кто добывает своими руками и побуждает других добывать для страны нашей дрова, уголь, чугун, хлеб, фураж, закладывать фундамент для экономического здания нашей Советской Республики. И к этой задаче нужно нам повернуть всю нашу волю, все наше сознание.

В ближайший период, само собой разумеется, наряды, указания, переброски сил будут делаться централизованно, упорядоченно, через Революционный Совет трудовой армии. Но вы сами не должны дожидаться определенных призывов сверху, а немедленно выдвигать работников по собственной инициативе. Те из вас, которые находятся в специальных частях или в учреждениях, в правлениях, штабах, должны оглянуться вокруг себя, взять мысленно на учет всех работников, принимая во внимание не только их официальное звание, но и их опыт, и заявить в Политотдел, что вы предлагаете таких-то и таких-то работников двинуть на такую-то работу.

Эта инициатива должна исходить от передовых коммунистов армии немедленно, начиная с сегодняшней ночи и с завтрашнего дня. Нам необходимо создать в ближайшие дни целый ряд ударных трудовых отрядов. Может быть, в одном из них будет пять товарищей, в другом – двадцать пять, в третьем – сотня. Конечно, они должны быть утверждены Советом трудовой армии. Необходимо подобрать ударные группы из рабочих соответственной профессии, которые смогли бы быть использованы для определенных задач: одни – для создания, например, подвижной ремонтной мастерской, другие – для заготовки дров и т. д., и смогли бы показывать пример труда и воинской чести тем, которые будут применены к работам, а в первую очередь девятнадцатилетним. И здесь – широкая арена для личной инициативы коммунистов.

Таким образом, надо выделить коммунистов для организации трудового применения девятнадцатилетних, создать ударные отряды труда, выделить роты квалифицированных рабочих на заводы, которые в этом нуждаются, и в первую голову на Верхне-Исетский завод, который решено превратить в образцовый машиностроительный завод. Туда нужно двинуть сразу ударную группу закаленных пролетарских коммунистов, прошедших огонь сражений, для того чтобы внести в среду рабочих Верхне-Исетского завода новый дух, – дух революционного боевого коммунизма, дух, которого там не хватает.

И наконец, нам необходимо увлечь за собою все трудовое население Урала нашим примером, энтузиазмом, героизмом, напряжением воли. Этому делу служат субботники и воскресники. Но их нужно организовать не в тех скромных размерах, в каких это практиковалось до сих пор. Нам нужны теперь грандиозные субботники и воскресники, во время которых мы поставим на ноги все население города, губернии, всего Урала, заранее заготовив план работ. Нужна агитационная работа везде, в частях, на улицах, на заводах: путем агитации мы создадим настроение, уясним эту большую задачу, которая должна быть разработана со всех сторон, и тогда можно будет двинуть все наши силы сразу, чтобы рабочие массы Урала увидели в этом новом походе наших звездоносцев на первых местах. Первые места должны занимать вы, воины-коммунисты, которые привыкли вести за собой широкие массы на фронте в огонь. Вы обязаны этот пример показать и здесь, увлекая с собой колеблющихся, помогая отсталым и беспощадно карая шкурников и дезертиров труда.

Товарищи, я послан сюда Советом Народных Комиссаров, для того чтобы сказать вам открыто, как это и подобает революционной Советской власти, что, несмотря на наши победы, несмотря на улучшение нашего международного положения, наша партия, Совет Народных Комиссаров и Центральный Исполнительный Комитет отдают себе ясный отчет и говорят это вам, что мы находимся сейчас, живем и дышим под знаком смертельной опасности; что если еще дальше пойдет этот распад и не встретит отпора трудящихся масс и прежде всего коммунистов, то мы будем раздавлены, независимо от того, откроет ли Ллойд-Джордж ворота или не откроет. Потому что если не откроет, мы задохнемся в собственной нищете; а если откроет, то при голоде, при нищете, при распаде, он за фунт чаю и банку конденсированного молока будет покупать руки рабочих людей и будет превращать их в своих колониальных рабов. Потому что сильная, крепкая страна может померяться на торговых путях с английскими и французскими биржевиками; но голодная, истощенная страна, в которой воля, трудовая энергия надломлены, страна, ослабленная голодом и эпидемиями, не сможет противостоять натиску англо-французского капитала.

Тогда история скажет: рабочий класс, руководимый коммунистической партией, сделал громадное усилие, разбил врага на всех фронтах, пролил кровь своих лучших людей, коммунистическая партия принесла несчислимые жертвы, и затем у рабочего класса не хватило энергии для систематического упорного труда изо дня в день, – не хватило воли не для прорыва, не для того чтобы отдавать жизнь на фронте, а для того, чтобы на заводах, на фабриках уничтожить разруху, наладить промышленность, для того чтобы требовать от других и самим достигнуть максимума интенсивности и производительности труда.