Марина по-прежнему стояла на том же месте, не в силах заставить свои ноги идти и размазывая слёзы по своим щекам. Сзади ей кричали, призывая бежать как можно скорее, и Марина, опомнившись, сорвалась с места и стала догонять остальных. В спину им снова посыпались огненные шары, но пока ни один из них не находил своей цели, разбиваясь о стены или валяющиеся на дороге машины. Но огненных брызг и без того вполне хватало, чтобы поджигать одежду прямо на людях, заставляя скидывать её на ходу и вызывая многочисленные ожоги.

Сбоку из примыкающего к улице переулка послышался уже знакомый звериный клёкот, заставивший отчаяние окончательно вселиться в людские души. Но последним, что окончательно убило все мимолётные порывы надежды, оказался тупик, в который они случайно забежали, завернув за угол. Они просто затормозили, тяжело дыша, и молча смотрели на образовавшуюся прямо перед ними стену, не в силах сделать какое-либо новое движение. Услышав позади клёкот, они все одновременно обернулись и просто молча смотрели на преградивших им единственный возможный выход пришельцев, ласково поглаживающих оскалившихся бронированных зверей закованной в перчатку рукой.

Пришельцы не стреляли, а звери не нападали. Они стояли и молча наслаждались своим превосходством и страхом, который они способны внушить. В душе Марины кипела злость. Она бурлила и разрасталась, высвобождая из глубин её памяти нечто, давно там спрятанное ото всех. Марина последний раз стёрла с лица слёзы, со злостью сжала кулаки, сделала пару шагов вперёд, оказавшись перед своими друзьями, и закричала пришельцам, даже не задумываясь о том, смогут ли они её понять:

– Да кто вы такие вообще!? Как вы смеете врываться в наш дом, ломать всё и убивать всех, кто нам дорог? Кто вы такие, я вас спрашиваю!?

Внезапно пришелец, закованный в серо-желтую броню, заговорил. Вернее, заговорила. По приглушенному шлемом голосу это было женщина и она что-то пыталась ответить ничего не понимающей Марине. Их язык был переполнен шипящими и клацающими звуками и отдалённо напомнил Стасу язык африканских бушменов, которых когда-то давно показывали по телевизору. Он смотрел то на Марину, то на пришельцев и попытался тихо шепнуть девушке, осторожно подтягивая её назад за руку:

– Отойди назад, за нас. Марина. Марина, отойди назад.

– Карина… – еле слышно отозвалась девушка. Она резко выдернула свою руку из руки Стаса и сделала ещё шаг в сторону пришельце, подходя ближе к ним. – Меня зовут Карина.

В её голосе и выражении лица появилось что-то совершенно другое, не знакомое, более взрослое и уверенное в себе. Ничего не понимающего Стаса оттащили назад, приговаривая:

– Пускай, так она хоть первая умрёт. И нашей смерти не увидит.

– Эй, вы там! – снова закричала Карина пришельцам. – Я ни черта не понимаю, что ты там лопочешь! Вы убили всю мою семью, вы взорвали мой дом, вы убиваете моих друзей! Может попробуете убить того, с кем это провернуть посложнее?

По-прежнему придерживаемый сзади Стас, ни сразу сообразил, что происходит. Пришельцы перестраивались. Трое из них встали на колени и выставили перед собой согнутые в локтях руки, между которыми образовалось какое-то поблескивающее поле, генерируемое устройствами на руках. Трое встали позади них, подняв руку, на которой было вмонтировано их оружие и приготовившись к бою. Но они по-прежнему не нападали. Животных командами так же загнали за щиты, которыми и были по всей видимости, созданные поля. Главная в их группе женщина неожиданно стянула с головы шлем, показав своё лицо. Лицо, очень похожее на человеческое, но гораздо более угловатое, с острыми скулами, слегка длинноватым острым носом и чёрными глазами без белков. Её коротко стриженные волосы были яркого фиолетового цвета, а кожа намного бледнее, нежели у людей, имея синевато-сероватый оттенок. Затем она стащила с рук и перчатки, показав блеснувшие металлом на солнце ногти на длинных серых пальцах и опять начала говорить. Теперь её голос зазвучал более чётко, но понятнее содержание фраз от этого не становилось.

– Мне кажется, или они обороняются? – тихо спросили у Стаса на ухо.

– Не кажется… – ответил Стас. – Но почему?

Женщина-пришелец с отобразившейся на лице ненавистью подняла одну из рук и одежда Карины стала быстро разгораться. Но девушку это явно ни капли не забеспокоило, она лишь провела рукам по бокам, словно подправляя на себе неправильно сидящую одежду и всё пламя исчезло без остатка. Тогда пришелица резко вскинула вверху сразу обе руки и с них сорвались полетевшие в Карину электрические разряды, которые ещё на середине дороги растворились в воздухе и бесследно пропали.

Стас с остальными просто молча наблюдали за всем этим, а Карина продолжала яростно сжимать кулаки и стоять на том же месте. Тут пришелица выкрикнула пару фраз, и остальные пришельцы открыли огонь, выпустив в сторону людей целую очередь огненных шаров и одновременно с этим с места ринулись звери, в одно мгновение разгоняясь до бешеной скорости. Марина подняла глаза на мчащийся огонь и все шары резко поменяв направление полетели к стенам окружающих домов, где взорвались и разлетелись огненными брызгами. Звери, разогнавшись, подпрыгнули вверх и полетели на Карину четырьмя бронированными глыбами, но через мгновение застыли прямо в воздухе, словно кто-то нажал на стоп-кадр. Огонь продолжал вылетать из оружия пришельцев, но весь разлетался по бокам, будто наталкиваясь на мощный поток ветра.

– Теперь моя очередь? – грозно спросила Карина, с вызовом глядя в глаза снявшей шлем пришелицы.

Зависшие в воздухе звери со скоростью пушечных ядер полетели в обратную сторону, врезавшись прямо в выстроенный пришельцами строй и раскидав их в разные стороны. На этот раз их броня получила заметные вмятины, а двое пришельцев, получивших прямой удар так и вовсе остались лежать, корчась на земле от боли.

– Значит удары тяжелыми объектами вы не любите? – снова спросила Карина. – Тогда получайте.

Она подняла вверх и в стороны обе руки, а затем словно бы потянула за две невидимые никому верёвки. Потом потянула ещё и ещё раз. Женщина-пришелец что-то закричала с прорезавшейся на этот раз паникой в голосе и попыталась подняться, чтобы отбежать в сторону, оглядываясь на своих соратников. В этот момент по кирпичным стенам стоявших по бокам переулка домов пошли крупные трещины, из которых вырывались пылевые столбы. А секунду спустя эти стены с грохотом разлетелись на крупные обломки, полетевшие прямо на середину улицы, где сгрудились не успевшие опомниться после падения пришельцы…

Такого грохота и такого количества пыли Стас ещё никогда в жизни не видел. Когда пыль немного осела и проявился мутный силуэт стоявшей на том же месте Марины… или Карины?.. Стас смог увидеть, что пришельцев и всех их ручных тварей накрыло кучей тяжеленных обломков. Закашлявшись из-за забившейся в нос и горло пыли, Стас медленно подошел к Марине и осторожно тронул её за руку. Марина обернулась и посмотрела на него взглядом, в котором всё ещё бушевала ярость, и в котором Стас абсолютно не узнавал прежнюю привычную им всем простодушную Марину.

Неожиданно обломки зашевелились и из-под них с клокочущим поскуливанием выбралось двое из зверей. Они прихрамывая потопали к людям, и Стас вновь выставил вперёд автомат, приготовившись стрелять. Но Марина мягко опустила дуло автомата вниз, сама подошла ближе к зверям и неожиданно для всех погладила их по огромным страшным головам, а звери в ответ стали тереться мордами о её ноги и руки, словно какие-то домашние собачки. После такого действа Стас и вовсе потерял дар речи и возможность мыслить логически. Марина, пообщавшись с этими «милыми» зверушками, подошла назад к Стасу и сказала:

– Они будут служить. Подойди и дотронься до головы.

– Вот этим вот!?... Хотя… Почему бы и нет, собственно…

Когда Стас направился к животным, они сперва вновь оскалились, и Стас в нерешительности отступил назад, но одного грозного взгляда Марины хватило им, чтобы вновь стать милыми и послушными. Они подставили под руку Стасу свои морды, явно показывая, что готовы принять нового хозяина.