– Знаю, – улыбнулась Аврора, расправляя и без того ровное платье.

– Кстати, – отставила молоко Мария, – я ведь так и не поинтересовалась о том, где ты теперь живёшь. Комнату твою мы, как следует, изуродовали.

– Это не самое страшное, что могло случиться. Меня всего лишь переселили чуть дальше, так что с этим, никаких проблем.

Стук в дверь прервал их. С разрешения Михаэля, та распахнулась и на пороге появилась невысокая монахиня средних лет:

– Госпожа настоятельница, просит вас появиться у неё.

Поднявшись, демон вышел, никому ничего не объясняя. Спокойно следуя за женщиной, он поднялся до самой комнаты Игуменьи. Не став стучать, сопровождающая его монахиня сразу же открыла дверь, тотчас, удаляясь.

– Хотели меня видеть, – присел напротив, от смотрящей в окно женщины, закинув ногу на ногу.

– Что с вашей подопечной? Она уже чувствует себя лучше? – всё ещё не поворачивалась та.

– Вполне.

– Значит, вы покинете нас?

– Да, завтра, но возможно, что и сегодня, всё зависит от самочувствия девушки, с которой я прибыл.

– Ясно. Тогда не стоит здесь задерживаться.

– Поумерьте ваш пафос, – спокойно отметил Михаэль. – Как бы вы ни старались продемонстрировать своё превосходство, мы оба прекрасно знаем, кто здесь главный.

– За мной стоит Ватикан.

– О да. Ещё как стоит, – усмехнулся, наблюдая за ней словно за лютым врагом. – И там крайне довольны вашей работой. Вы предоставили им далеко не одно поколение будущих протекторов для экзорцистов. Но есть кое-что, от чего ваша голова, всё же, может слететь с плеч.

– О чём это вы?

– О том, как именно вы их получаете. Подобного они вам уже с рук не спустят.

– Я даю людям шанс, сражаться с нежитью на равных, – наконец-то повернулась настоятельница. – Эти дети нужны нам для выживания. Ты ведь один из ордена и должен понимать, как тяжело бороться без соответствующих сил.

– Эти дети становятся пушечным мясом, – упёрся щекой о кулак, облокотившись на ручку кресла. – В этой войне их превращают в простой инструмент.

– В любом случаи они были бы убиты, а вместо этого служат достойной цели. Помогают искоренять зло на земле.

– Смотрю, вы не теряете надежды ввести меня в заблуждение. Думаете, я не знаю о том, как именно вы их получаете? Мне пришлось пожертвовать Мишель, чтобы удостовериться в том, что совершенно меня не радует, – не вставая с места, Михаэль достал из кармана небольшой свёрток, положив на стол перед преподобной. – Ну как, ничего не напоминает? Одно дело – рассказывать сказки о том, что несчастные сами приходят к вам с готовым ублюдком. А совсем другое – попасть под трибунал. Ведь это единственное что вас ждет, когда в ордене узнают, как именно вы получали детей – специально подкладывая монахинь под демонов.

Бросив беглый взгляд на лежащие перед ней вещи, старуха недовольно взглянула на Михаэля, который всё это время впивался в неё высокомерными, полными презрения глазами.

– Что это?

– Вот только ненужно подобных вопросов, вы и так всё прекрасно понимаете. Это козий рог и мандрагора. Вырезанные на них, символы означают имя призываемого. Вы привязали к ним верёвкой из женских волос голубиные перья, окроплённые менструальной кровью. Думаю за подобное колдовство, с вами поступят так же, как и со всеми ведьмами. Хотя, с моей стороны довольно неучтиво опустить вас до уровня простой ведьмы, ведь то, что вы проделали – вполне серьёзное колдовство, требующее далеко не одного десятилетия практики. Далеко не каждый человек способен на подобное. Призвать ангела не так-то и просто, уж куда сложней, чем демона. Вы практически вырвали его с небес, вложив безумие в чистый разум. Так что я даже и не знаю, стоит ли мне жалеть одних только монахинь, ведь, по сути, он точно так же оказался марионеткой в ваших корыстных руках. Это вы выбирали для него девушек. Призывали и с помощью сигила[5] указывали на нужную вам девушку, а после того как он приходил и спал с ними, забирали его с собой, чтобы никто не смог найти. А вот с Мишель не получилось, ведь помешала Мария. Гамия не смог закончить начатое, а она не выдержала этого, лишившись рассудка и, своими криками, привлекла слишком много ненужных глаз. Вот тогда-то я во всём и убедился.

– И что же теперь? Как вы теперь поступите, господин Ламье? – её поблекшие от старости глаза напоминали осколки льда. – Отдадите меня под трибунал или совершите самосуд?

– Всё просто. Меня абсолютно не волнует, что вы делали со своими монахинями и послушницами. И, если бы вы не посягнули на Аврору, я бы ещё смог закрыть на всё это глаза, но теперь, можете на это и не надеяться. Я знаю, почему вы пошли на подобный риск, потому что не думали, что я могу появиться у вас именно тогда, когда вы всё это начали. Вы не могли нас не впустить, вот вам и пришлось, молча наблюдать за тем, как же всё закончится, – встав, как будто ничего и не случилось, Михаэль оставил её.

Как только это случилась, женщина уже не могла сдержать тревоги. Подойдя к стеллажу, она торопливо стала раздвигать трясущимися пальцами старые книги. Добравшись до флакона с белой жидкостью, старуха крепко сжала его, пряча в карман. Подняв бесцветные глаза к потолку, настоятельница нервно перекрестилась, что-то пробормотав себе под нос.

– Чего хотела от тебя старуха? – поинтересовалась Мария, стоя в дверях его комнаты.

Аврора побежала готовить её вещи, из-за чего ей пришлось ждать возвращения Михаэля в полном одиночестве.

– Хотела узнать, когда мы покинем монастырь.

– Похоже, ей чертовски не терпится вытурить нас отсюда. Но раз уж на то пошло, не буду кривить душой, мне это место тоже не особо-то и нравиться.

– Вы же знаете, – облокотился на спинку стула, – одно ваше слово и мы тотчас садимся на лошадей и следуем по запланированному маршруту.

– Одно меня держит – Аврора. Не хочу, чтобы она оставалась здесь. И как ты только выбрал для неё такое место?

– Преимущество Авроры, в том, что она всего лишь послушница и в любой момент может покинуть монастырь.

Михаэлю и самому хотелось забрать подопечную из этого места, и в тоже время он прекрасно понимал, что пока для этого не настало времени. Запуганная настоятельница навряд ли тронет её после случившегося, чего нельзя сказать о том, что может произойти, пока они будут в дороге. Не в состоянии постоять за себя, Аврора лишь станет их слабым местом. У него под боком уже была одна взбалмошная девица, и вторую, пусть даже такую милую, он не потянет.

– Покинуть-то может, а вот на что будет жить? – взглянула на него Мария.

– Считаете, я не позаботился о её будущем? В деньгах у Авроры потребности не предвидится. Единственное что меня волнует – найдёт ли она того, кто позаботится о ней.

– А сам-то? Теперь уже незачем делать вид, будто ничего не случилось. Знаешь ведь, что Аврора тебя любит.

– Знаю, – отвернулся, бесцельно рассматривая соседнее здание.

– Вот ты о ней и позаботься, когда меня не станет. Сейчас только ты один способен сделать её счастливой.

– Нет.

– Почему же?

– И не стыдно вам влезать в личную жизнь девушки, а уж тем более решать за неё подобные вещи?

– Просто как следует, подумай об этом.

– Какая же вы всё-таки наивная, – усмехнулся Михаэль обернувшись.

– В чём же это?

– Возможно, я вам это когда-нибудь объясню, а теперь идите к себе и решите насчет нашего отъезда.

Не став устраивать ему допрос, Мария поднялась, направилась обратно в больницу. Аврора предупредила, что как только справиться со штопкой, понесёт вещи именно туда.

– Кстати, – остановилась, не успев далеко отойти. – Не стоило приходить ко мне этой ночью. Мне от твоего присутствия только хуже стало.

– Прошу прошения, но последний раз я приходил к вам тогда когда мы говорили про ангела, – настороженно взглянул на неё демон. – Этой ночью что-то произошло?

– Нет, ничего, просто не смогла отличить сон от реальности.

Возвращаясь обратно в лечебницу, у Марии никак не получалось принять решение. С одной стороны ей хотелось как можно скорей покинуть это место, но с другой же: она ну никак не хотела оставлять здесь Аврору. Понимая, что эту девушку необходимо забрать с собой, Мария наткнулась на достаточно тяжелые противоречия. Как следует всё обдумав, она приняла решение, что не вправе лезть в дела Михаэля. Как-никак, но Аврора его подопечная и только ему принимать окончательное решение.