Михаэля не было уже около часа, если не больше, а когда же Мария наконец-то увидела идущего к ней навстречу мужчину, поняла, что тот оказался не только с пустыми руками, но ещё и без Рэйвена.

– Похоже, нам придётся задержаться здесь до следующего дня, – раздраженно объявил, опережая её вопрос. – Рэйвен серьёзно ушиб бедро, рухнув с каменных ступеней. Так что теперь скачка ему категорически противопоказана.

– Нет… – обессилено простонала от осознания того, что им вновь придётся останавливаться в ненужном месте, в ненужное время. – И как только такое могло случиться?

– Очень просто. Вы разве не слышали хлопки?

– Слышала, но не обратила на них внимания.

– В городе праздник, вот он и испугался. Так что, выбирая между парой убитых им горожан и ушибленным бедром, мне пришлось отдавать предпочтение второму. Доставайте юбку, которую, как я надеюсь, вы ещё не успели выкинуть.

– Отказываюсь. Уж лучше остановлюсь где-нибудь неподалёку.

– Более глупого предложения я от вас ещё не слышал, – неожиданно улыбнулся Михаэль, протягивая ей юбку. – Понимаю, что вы чувствуете, но после случившегося думаю, что сегодняшнее празднование пойдёт на пользу нам обоим и, как следует, взбодрит. К тому же, попробуйте вспомнить, когда вы сами в последний раз могли позволить себе подобные развлечения. Соглашайся Мария. Уверяю, тебе понравиться. Такое событие грех пропускать. Поверить – это не забываемое зрелище. К тому же, могу поспорить, что вы раньше никогда ещё на таком не бывали.

– С чего это ты взял? – приняла скомканную юбку.

– С того, что он отнюдь не католический.

– Кстати, – всё же не сдержалась, видя у него на щеке что-то красное, – у тебя что-то на лице.

– Вот как, – усмехнулся Михаэль, стирая непонятные разводы. – Не стоит стоять без дела, переодевайтесь и поспешите за мной.

Как следует, встряхнув юбку, Мария, также как и прежде натянула её поверх штанов. Конечно она могла переодеться и в снятой комнате, но понимала, что хозяин ни за что не упустит того маленького факта, что вместе с Михаэлем прибыл парень, а уже на праздник вышла девушка.

– Кстати, где ты его оставил?

– У них здесь только один постоялый двор, так что выбора у меня не было, – объяснил, как только Мария смогла его догнать. – Куртку тоже придётся заменить. Видно же что она мужская.

– Вижу, ты не теряешь надежды превратить меня в девицу.

– Мне всё равно, как вы будете одеты, главное, чтобы местные не обратили на это внимания, иначе неизвестно чем закончится сегодняшний вечер: праздничным костром или же сожжением ведьмы.

Бросив на него ироничный взгляд, девушка прекрасно понимала, что он как всегда прав. От того как она выглядит, зависит её собственная безопасность и слепая принципиальность тут, увы, ничем не сможет помочь. Подойдя к воротам, они оказались встречены двумя стражами. Окинув их изумлённым взглядом, Мария отметила, что для такого места стражники снаряжены не так уже и плохо. Высокие алебарды с удлинённым наконечником, что вырастал из формы вполне увесистого топора. А вот латы были выкованы неправильно, смотрелись они конечно достойно, но основной проблемой была их несостоятельность как таковых: не по фигуре, не прикрывающие доступные для смертельного удара места. Нагрудник с открытой шеей, к тому же под ним не было кольчуги, что лишь усложняло ношение таких тяжелых лат поверх простой стёганой поддевы.

– Обожаю когда вы, вот так вот оценивающе, смеряете доспехи.

– Очень смешно, – иронично перевела взгляд на демона, прекрасно зная, что причина её любопытства – его же постоянные поучения обо всей важности правильного снаряжения. – Лучше скажи, что мне с курткой делать?

– Оставьте это на меня. Теперь нам предстоит пробыть здесь до следующего утра, так что мы могли бы сделать все необходимые покупки и до Берне. Цены здесь довольно снисходительные, к тому же из-за праздника нас с вами без проблем пропустили. Но должен сразу предупредить, что тут необходимо постоянно говорить «Слава матери Макошь». Именно в её честь сегодняшний  праздник, это богиня земли и всего что с ней связано. Сейчас празднуется неделя, после которой, она должна будет засыпать, передавая свои права по заботе о своих детях Морене. Эта богиня заправляет миром во время зимы и по верованию, скоро начнёт медленно пробуждаться и входить в свои права. Так что крестьяне благодарят Макошь, встречают Морену и тем самым просят о том, чтобы она помогла им благополучно прожить зиму. А если услышите эти слова в свой адрес, отвечайте «И непредельное благоговение Морене».

– Макошь, Морена… Что за странные имена? Впервые такие слышу.

– В этом и суть. Ни один из католиков не знает о них, что засвидетельствует о нашем снисходительном и не осуждающем отношении к происходящему. Они, одни из языческих богов, узнав о которых их просто-напросто захотят казнить.

– Понятно. Если мы о них знаем – значит одни из них и ни чем, в свою очередь, им самим не угрожаем.

– Именно.

– Но ты-то, откуда в курсе?

– Глупый вопрос.

– И то, правда.

Невысокие дома были украшены гирляндами и цветами, от которых исходил нежный аромат лета. По небольшим улочкам то и дело шныряли дети из стороны в сторону, повсюду: тут же из этих же сторон, дверей и окон раздавался звонкий смех.

– В этот день следует быть гостеприимным как никогда в жизни, – временами заговаривал Михаэль, объясняя суть некоторых традиций. – Считается, что тому, кто в достаточной мере проявит своё добросердечие – полагается на протяжении всего последующего года мирная, процветающая жизнь, в дар от Божества. Колокольчики, которые вы видите на занавесках и одежде – символизируют детский смех. Если человек неспособен смеяться, то в его одежде должно быть что-то, что бы это компенсировало. Но так как смеяться на протяжении всего дня невозможно, то все их прикалывают к себе в качестве оправдания перед божеством. Все девушки, в свою очередь, символизируют нимф, которые всегда ей помогают взращивать урожай, цветы, деревья и всё прочее. Крайне неуважительно во время праздника появиться в обычном виде, поэтому они так стараются быть на них похожими. Для этого в их волосы вплетены ленточки и цветы, а сами девушки танцуют в хороводе. Также принято выставлять все самые лучшие овощи и фрукты на пороге, чтобы любой желающий мог их взять. Вот, держите – бросил он Марии красивый персик. – И не бойтесь, тот хозяин, у которого они закончиться раньше всех – считается настоящим счастливцем. Ведь это значит, что к нему снизошло благословение за проделанные труды.

– Какие странные обычаи.

– Только из-за того, что в них положено отдавать и делиться, ещё не свидетельствует об их странности. Просто вы уже привыкли к совсем другому положению вещей.

– Слава матери Макошь! – прокричала одна из пробежавших мимо неё девочек.

– И непредельное благоговение Морене!

– Неплохо, – усмехнулся Михаэль, – но в следующий раз веселей и не так сдержано. Понимаю, что вы привыкли держаться в тени, но здесь этого делать не стоит. Веселитесь как никогда прежде – таков обычай.

– Долго нам ещё? Эта смертная любовь, что так и плещет через край по всем улицам, уже начинает меня душить.

Не сдержалась, оказавшись в переулке, наполненном толпой играющих на музыкальных инструментах мальчишек, парней и даже стариков. Рядом с которыми, молоденькие девушки с, вплетёнными в волосы, разноцветными лентами, весело танцевали, одаривая всех вокруг сияющими улыбками, время от времени одновременно подпрыгивая под звенящие удары в бубен.

– Остался вон тот проулок, и мы на месте, – кивнул ей в нужную сторону за секунду до того, как две смеющиеся девицы подбежали к нему, и, надев на шею бусы из цветов, поцеловали в обе щеки.

– Какая прелесть, – саркастично вздернула бровь, понимая, откуда у него, появились красные разводы.

– Подождите немного, настанет и ваш черёд.

Выбранный Михаэлем дом, оказался довольно мал по сравнению с прежними  постоялыми дворами. Состоял он из, всего лишь, одного этажа, но выглядел при этом довольно аккуратно и гармонично, что в полной мере компенсировали всё остальное. В полной мере напоминая своей формой буханку хлеба, если бы не одна единственная комната, что спирально поднимаясь по нему вверх, чуть выпирая в сторону, казался неестественным. На подносе у порога осталось несколько фруктов и половина пирога, всё остальное было разобрано. Что, по-видимому, свидетельствовало о том, что здешним хозяевам желают благополучия как никому другому. Забрав Тайн, Михаэль повёл её за здание, отправив Марию внутрь.