– С удовольствием.

От этого предложения внутри появилось приятное облегчение. Приняв его, она пошла к палатке вместе с Горе.

– Ну, так что? – заулыбалась Ивон, как только они остались одни. – Понравилась тебе моя работа?

– Можешь просить с меня любую услугу, как и обещал, я её исполню, – не став отвечать прямо, Михаэль всё же признал, что увиденным результатом, по-настоящему доволен, провожая нежным взглядом свою хозяйку.

– Вот и хорошо, – взяла его за руку. – Тогда пойдём со мной.

Проводить время с Горе было куда уютней ожидаемого, он оказался довольно приятным мужчиной и вёл себя вполне деликатно, что не могло не радовать.

– Какая вкуснятина, –  призналась Мария, вытирая руки после сочного цыпленка.

Алкоголь пробудил безжалостный голод, а вкусные ароматы, что так и парили в воздухе, сделали его ещё более невыносимым. Аппетитный запах жареного мяса, мог свести с ума любого, смешиваясь с тонким ароматом дыма, он был таким вкусным, сочным, что уже невозможно было устоять.

– Может ещё?

– Не стоит Горе, с меня и так хватит.

– Не стесняйся, если хочешь, проси ещё, – потянул эля, развалившись на скамье.

– Ну, тогда… ещё немного.

– Хозяин, принеси-ка сюда хороший кусочек окорока!

– Спасибо, – покрутила кружку.

– Если посчитать, сколько я проиграл Михаэлю, то мне и вовек не рассчитаться, поэтому получай удовольствие от вполне заслуженного угощения.

– О чём это ты?

– О том, что наша с ним встреча случилась возле арены с мечниками. Он стал моим соперником и преподал хороший урок, что сила ловкости не соперник. А потом, что она не соперник расчётливости и хитрости. Короче говоря, сегодня я вынес не один полезный урок.

– Разве это не обидно? – запивая сочный кусок мяса ароматным элем, она не могла взять в толк с чего это Горе так чистосердечно смеётся.

– С чего бы это? Грех обижаться на того, кто оказался лучше тебя, как по мне, то это проявление собственной слабости и никчёмности. Поэтому я с удовольствием признаю его превосходство.

– Необычное место, – проговорила как-то печально. – Здесь всё совсем не такое как обычно. Другие люди, другие слова, другие разговоры и поступки. Если бы я могла переродиться, то выбрала бы именно ваш город, чтобы прожить свою жизнь заново.

– Но ведь ты можешь делать всё это и сейчас. Для того чтобы быть тем кем тебе хочется, совсем не обязательно умирать и снова рождаться. Просто живи и всё.

– Возможно, однажды именно так и будет, но уже не в этой жизни.

– Как  пессимистически, – улыбнулся, пытаясь подзадорить Марию.

– Это говорю не я, а эль.

– Что ж, передай ему, что нужно быть чуточку веселей и испить всю свою жизнь по полной!

– Обязательно передам.

По-видимому, Горе хотел сказать что-то ещё, но к ним подошло двое мужчин и он, какое-то время беседовал с ними. Опьяневшие незнакомцы захотели узнать о том кто такая Мария, а один из них даже попытался присесть рядом, но её сопровождающий не позволил этого.

– Извините ребята, но нам уже пора уходить, – закрыв от них девушку, Горе повёл её обратно на площадь. – Интересно и куда это пропал Михаэль, причём так надолго.

– Не сомневаюсь, что какая-нибудь красавица наверняка утащила его на сеновал.

– Это уж вряд ли. Не думаю, что он может пойти на такое.

Ничего не ответив, Мария снисходительно улыбнулась. Конечно, она не могла однозначно утверждать подобного, но всё же, почему-то, ничего другого ей и в голову не приходило. Оставшись наедине с Ивон, он больше не появлялся, несмотря на то, что прошло уже около часа, если и того больше.

– Говорил же, что ты ошиблась, – легко толкнул её Горе, указывая на стоящего с другой стороны площади Михаэля.

Взглянув на своего фамильяра, девушка сразу заметила в его глазах какую-то странную задумчивость. Сложив на груди руки, он не сводил пустого взгляда с огня.

– Странно.

Двинулась к нему Мария, абсолютно позабыв о своём сопровождающем, заставляя того понимающе улыбнуться, уходя веселиться дальше. Остановившись по левую руку от Михаэля, не желая мешать его мыслям, она терпеливо ждала, когда же тот наконец-то заговорит. Минуты медленно утекали одна за другой, а Мария так и не взглянула на него, продолжая тихонько стоять, обжигая кожу горячим теплом пламени. Тревожные языки, которого неспешно танцевали под звучавшую вокруг музыку, в одном огромном костре.

– Ненавижу людей, – наконец-то заговорил Михаэль. – Какими бы они небыли снаружи, внутри, всё равно, остаются, одинаково слабыми и порочными. Как же я устал видеть каждый день одно и то же. Один год сменяется следующим, эпоха сменяется эпохой, мир войнами, войны миром, а они остаются всё такими же порочными, как и с самого создания мира. Садом и Гоморра яркий этому пример.

– Не стоит обобщать всех подобным образом, – всё также, не поворачиваясь к нему, Мария мягко улыбнулась, нисколько не оскорбившись на подобные слова. – У тебя есть Аврора, а ведь она такой же человек, как и все остальные.

– Нет, она не такая. Аврора особенная. Думаю, что вы тоже смогли это понять.

– Ещё как. Эта девочка на самом деле необыкновенная. Взять хотя бы во внимание то, как она справилась с искушением Гамии, а ведь я прекрасно знаю, как сильно ей хотелось поддаться.

– А как на счёт вас, – впервые взглянул на неё Михаэль. – Почему вы не спрашиваете о себе?

– Ни к чему, – добродушно подняла на него свои улыбающиеся глаза. – Я и так всё прекрасно понимаю. Я человек, к тому же такой грешный, что и говорить не стоит. Грешна: гневом, убийством и, наверняка, гордыней.

Мужской смех ошарашил её, словно окативший ушан холодной воды. Взглянув в развеселившее лицо Михаэля, девушка неуверенно улыбнулась, не зная как же ей относиться к подобной реакции.

– Ты не перестаёшь меня удивлять Мария. Ну что за слова: гнев, убийство, гордыня. Как будто ты говоришь о том, о чём не имеешь ни малейшего понятия. У твоего гнева есть причина, он рождён из того зла, что было причинено тебе самой. Убийства совершены над теми, кто этого на самом деле заслужил, а про гордыню, так и вообще молчу, – взглянул на неё с таким ироничным выражением, что по-своему стало даже приятно. Ощущалось какое-то странное чувство сродни заботе. – Норов, упрямство и необдуманность – это да, а вот гордыня… не смеши меня так больше.

– В шуты я не записывалась, так что у меня и в мыслях не было веселить тебя, – фыркнула, отвернувшись.

Не сводя теплого взгляда с макушки этой рассерженной девчонки, в душе Михаэля зародилось какое-то странное чувство, очень нежное и приятное.

– Ой, а это что такое? – с наивным любопытством Мария указала на нескольких мужчин, одни из которых раздавали маленькие фонари, а другие, поджигали в праздничном костре короткие факела.

– Специальный ритуал. Сейчас часть солнца, перерождённого в огонь, будет в маленькой частичке передано всем живущим в этом городе. Тем самым благословляя их, их дом и всю семью на благополучие и счастье. Так что если хотите, то мы тоже можем поучаствовать.

– Не стоит, мы ведь не только не местные, но и лишены семей, которым необходимо благословение.

– Ещё одна ерунда. Этот обычай довольно занимателен. Не стоит стесняться, давайте и мы поучаствуем, – направился к женщине, принимая фонарь. – К тому же, сейчас вы моя семья. Вот, держите, – протянул его Марии.

– Спасибо, но не стоило, – ошеломлённая заявлением, от которого тут же бросило в жар, она старалась больше не поворачиваться к нему, сосредоточившись на фонаре.

Сделан тот был из железа и стекла. Ничего особенного, простой и аккуратный масляный фонарик. На металлических прутах красовалась виноградная лоза, аккуратно придерживая вставленное между ними стекло, она поднималась к треугольной ручке.

– Накануне праздника их чистят дети. Для них это считается настоящей честью. Ну что, готовы? – обратил её внимание Михаэль на приближающегося старика с факелом. Мария кивнула, и он продолжил. – Так они наполняют его добром и радостью своих чистых сердец, а старики мудростью прожитых лет.