- Огонь! - приказал полковник Радж, чей зычный голос покрыл вой врагов.

Грянул второй залп.

- Вперед! В рукопашную!

В тот же миг рабочие, все как один, влезли на стену и начали прыгать вниз. Даже люди робкого десятка почувствовали прилив сил и львиную отвагу. Обескураженные краснокожие, не ожидавшие, что поселок защищают такие силы, повернули назад.

Я продолжал стоять у ворот, не двигаясь. У стены разгоралось сражение не на жизнь, а на смерть, однако развязка должна была наступить через несколько минут. Ряды противников таяли на глазах, а единственным средством спасти жизнь для них оставался побег. Тени, уже переставшие казаться зловещими и ужасными, одна за другой исчезали с поля боя и скрывались в темноте.

Только теперь мне пригодился штуцер. Я послал вслед бегущим восемь пуль, а когда вскинул оружие в девятый раз, то не увидел перед собой цели: индейцы успели скрыться, а те, в кого я попал, лежали на земле и пытались отползти подальше. Но их вскоре заметили и окружили рабочие.

У стены развели костры, чтобы осветить поле боя. Я не любитель кровавых зрелищ, поэтому отвернулся и побрел к дому полковника. Не успел я войти и усесться, как появился Виннету.

- Мой краснокожий брат вернулся без скальпов. Неужели ни один из оглала не пал от руки Виннету? - удивленно спросил я его.

- Виннету не снимет больше ни одного скальпа. С тех пор как он услышал пение в горах, вождь апачей перестал считать врагов, павших от его руки. Ведь мой белый брат сегодня не убил никого.

- Откуда тебе это известно?

- Штуцер моего брата молчал, пока белые бандиты не побежали. Виннету потом подошел к ним: их было восемь. Пули попали им в ноги, и теперь все они лежат во дворе связанные.

Виннету прекрасно понял мой замысел: желая поймать бандитов живыми, я действительно стрелял им в ноги.

- Вскоре появился Толстяк Уокер.

- Чарли, Виннету, пойдемте во двор! Он в наших руках, - радостно воскликнул вестмен.

- Кто? - спросил я.

- Геллер!

- Поздравляю вас. И кто же его схватил?

- Никто. Его ранили, и он не смог бежать. Странная штука - восьмерым бандитам пуля попала в одно и то же место, в бедро. Они как упали, так и остались лежать там, где их настигла пуля.

- Действительно странно, Фред.

- Представьте себе, ни один из раненых оглала не захотел сдаться живым, а эти восемь негодяев умоляли пощадить их.

- Их раны опасны?

- Пока неизвестно. У нас не было времени осмотреть их. Но почему вы сидите здесь? Пойдемте! Как мне кажется, мы преподнесли краснокожим хороший урок. Ушли человек восемьдесят из двухсот, не больше.

- Чему же вы радуетесь, Фред? Сто с лишним убитых - это ужасно!

- Но ведь они сами виноваты. Надеюсь, их племя теперь образумится.

К полудню на поезде прибыл врач, который осмотрел и перевязал раненых. Рана Геллера распухла, началось заражение крови. Узнав о том, что надежды на выздоровление пет, он даже не пытался притворно раскаяться, чтобы смягчить наказание. Уокер, не спускавший с Геллера глаз, после визита врача влетел ко мне в комнату как пуля.

- Чарли, вставайте! В дорогу! - крикнул он. На лице его читалась крайняя тревога.

- Куда?

- В Хелльдорф.

Его слова пронзили мое сердце страшной догадкой.

- Зачем?

- Оглала хотят напасть на поселенцев.

- О Боже! Откуда вам это известно?

- От Геллера. Я разговаривал с полковником и вкратце рассказал ему о чудесном вечере, проведенном нами в Хелльдорфе. И тогда Геллер принялся дьявольски хохотать и выкрикивать, что для поселенцев больше не будет вечеров - ни чудесных, ни отвратительных. Когда я встревожился и стал донимать его вопросами, он сказал, что краснокожие нападут на поселок.

- В дорогу, Фред! Разыщите Виннету и ведите сюда наших лошадей, а я тем временем поговорю с Геллером сам.

Войдя в дом, где лежали раненые, я увидел, что У изголовья Геллера стоит полковник. Главарь шайки, смертельно бледный, лежал на окровавленном одеяле. Его тяжелый взгляд сверкал ненавистью и презрением ко всем, кто оставался жить.

- Как ваше настоящее имя: Роббинс или Геллер?

- А вам-то какое дело? Убирайтесь вон отсюда. Кто вам дал право тревожить умирающего дурацкими вопросами?

Честно говоря, я был уверен, что он не захочет говорить со мной, поэтому следовало избрать другую тактику: попытаться вывести его из себя.

- У меня больше прав говорить с вами, чем у кого бы то ни было, твердо ответил я, выдерживая его взгляд. - Это я выпустил роковую для вас пулю.

Глаза его широко раскрылись, казалось, еще немного, и они выскочат из орбит. Смертельно бледное лицо покраснело от прилившей крови, старый шрам на лбу вздулся.

- Ты лжешь! - рявкнул он в бешенстве и принялся сыпать столь грязными ругательствами, что я не решаюсь воспроизвести их.

- Я не хотел убивать вас, - ответил я, с трудом сохраняя спокойствие. - Узнав потом, что ваша рана смертельна, я почувствовал угрызения совести и пожалел вас. Но теперь вижу, что вы конченый негодяй и мерзавец из мерзавцев, поэтому я даже рад, что освободил от вас мир. Совесть моя будет чиста. Ни вы, ни ваши сообщники оглала не сможете больше никому навредить.

- Ну уж нет, вы нас еще попомните! - обнажил он в волчьей ухмылке длинные и острые зубы. - Посети своих друзей в Хелльдорфе и порадуйся за них.

- Чепуха! Поселок надежно защищен.

- Надежно защищен? Да там не осталось камня на камне. Теперь я жалею, что решил сначала напасть на Экоу-Каньон и только потом заняться Хелльдорфом. Ничего, здесь нам не повезло, но зато там осечки быть не может. Поселенцы жуткими муками заплатят за всех убитых вами оглала и белых.

- Это все, что я хотел узнать от вас. Вы не просто негодяй, мистер Геллер, вы глупый негодяй. Мы сейчас же отправляемся в Хелльдорф, чтобы предотвратить нападение. А если уже поздно и оглала увели поселенцев с собой, мы освободим их из плена. Только благодаря тому, что вы распустили язык, мы спасем честных людей.

- Черта вы спасете, а не честных людей! Оглала вытащат из них жилы! закричал он в бешенстве.

Его сообщник, лежавший неподалеку, все время внимательно следил за мной. При последних словах Геллера он приподнял голову и произнес: