Я даже не дал лодке полностью остановиться, прежде чем выскочил из нее и спрыгнул на причал.

Открывая входную дверь, я с порога был встречен криками Стар, что заставило мое тело окаменеть. Мое сердце позабыло, как биться, в то время как разум подкидывал мне тысячи сценариев происходящего, тело действовало на автопилоте, когда я бежал по дому на ее крики.

Но ничего не готовило меня к тому, что я увидел, когда ворвался в комнату. Стар пребывала в состоянии хаоса: ее тело было избито, платье разорвано на части, а рот широко раскрыт, крики вырывалась из ее горла один за другим, когда над ней нависал Малик.

Отчаянная ярость застилала мой взор. Она вытеснила все здравые и человеческие мысли из моей головы, требуя утолить свой голод, вырываясь на свободу.

Сквозь дымку стремительных движений, все ощущалось так, словно я наблюдаю за происходящим со стороны. Я ворвался в комнату, наклонившись, чтобы поднять осколок от разбитого зеркала, быстро перемахнул через кровать и вонзил его прямо в горло Малика. Его горячая кровь брызнула мне прямо в лицо, заставляя смаргивать струи, что фонтаном хлестали в глаза. Его глаза распахнулись, абсолютное неверие и шок отразилось в них, когда его рот раскрылся, и издал булькающий звук. Да, ты умираешь, ублюдок, поверь в это.

Я резко выдернул осколок из его шеи и затем воткнул им в его промежность, нанося удары вновь и вновь, не в силах сдержать свою ярость: ощущение эйфории и экстаза растеклось по каждому кровеносному сосуду в моем теле.

— Я, БЛ*ДЬ, ПРЕДУПРЕЖДАЛ ТЕБЯ! — заорал я, перекрикивая истерику Стар.

Его тело повались на меня. Но я отбросил его в сторону и задрожал всем телом, смотря на свою трясущуюся руку, моя и его кровь смешались вместе. В конце концов, ему все-таки удалось обменяться со мной жидкостями[8] .

Я бросил осколок и вздрогнул от глубокой раны на моей ладони, и тогда я заметил Фрэнка пребывающего без сознания в одном полотенце. Мертвые глаза Малика уставились на меня, тогда как он лежал рядом с Фрэнком, кровь вытекала из его тела стремительно, образовывая темно-красную лужу.

Бл*дь. Я знал его на протяжения такого долгого времени и собственными руками прирезал его.

— Это был Фрэнк! Это был Фрэнк! Это был Фрэнк! — ее истерические крики не прекращались.

Что? Это был Фрэнк?

— Не двигайся, мать твою! — Я перевел взгляд к двери, видя там Дженсона, который направлял на меня пистолет. В то время, как я оставил свой в кабинете, потому как мой разум соображал не совсем хорошо.

Ох, ну просто замечательно. А за ним последовал мой придурок брат! Мне следовало убить его, когда у меня был шанс сделать это — в утробе матери, обернув пуповину вокруг его шеи.

Бл*дь!

Я стремительно потянулся вниз, схватил большой осколок стекла и притянул Стар к своей груди, держа осколок у ее горла. Я бы никогда не убил ее, но им не нужно было знать этого.

— Держись подальше, ублюдок, или же я вскрою ей артерию.

Ее тело нещадно сотрясалось от всхлипов, поэтому мои руки, покрытые кровью, продолжали соскальзывать с нее.

— Спокойно, детка, все хорошо, — утешал я ее, нашептывая на ухо.

Раздался громкий звук выстрела. Мое тело дернулось, когда правое плечо обожгло огнем, нестерпимая боль стремительно прокатилась по всему телу. Какого хера произошло?

Я упал назад с кровати вместе со Стар в моих руках, наши тела приземлились на пол с глухим тяжелым звуком. Я почувствовал это — осколок зеркала вонзился в нее. Мне никогда не претило насилие, к которому я прибегал, но неопределенность от того, что я только что совершил, потому что какой-то придурок выстрелил в меня, заставила мои внутренности трепетать от ужаса. Она выпала из моих рук, соскользнув к телам Малика и Фрэнка.

Все случилось очень быстро: прозвучал выстрел и стон Данте, а затем они упали. Какого хрена он делал с ней? Она выглядела ужасно, и, ко всему прочему, пребывала в шоковом состоянии. Мы ждали слишком долго, чтобы вернуться за ней.

Дженсон обогнул кровать для того, чтобы держать Данте на мушке, но что-то заставило его замереть. Все было словно в замедленной съемке, в то время как я готовился увидеть, что моя девушка невредима.

Я не мог слышать ее. Не мог слышать ничего, кроме медленных ударов сердца в своих ушах.

Я обошел кровать и вздохнул от облегчения. Фэй склонилась над кем-то, ее руки были покрыты кровью, когда она прижимала их к шее мужчины. Он был смертельно бледным, его глаза были безжизненными и остекленевшими. Это был Малик.

Я с размаху пнул Данте по лицу, вырубая его, прежде чем он успел бы хоть что-то предпринять, вынуждая нас с Дженсоном расправиться с ним раньше срока.

— Мне так жаль, — моя девушка рыдала на груди Малика, теперь ее ладони лежали на его лице, Фрэнк лежал рядом с ними, с кровью, сочащейся из его раны на голове.

— Он сдох? — кивком головы указал на его неподвижное тело Дженсон. Я протянул руки, подхватывая Фэй, вынуждая ее подняться вверх с тела мертвого парня, уводя прочь, когда Лиам, отец Блю, и бесчисленное количество его парней заполнили комнату и проверили его пульс.

— Нет, у него есть пульс.

— Отлично, — проговорил Дженсон, нависая над ним. Он поднял ногу, резко опуская ее мощным ударом на промежность Фрэнка снова и снова.

Я развернул Фэй в своих руках и закрыл ее лицо, не позволяя наблюдать за яростным поведением Дженсона.

— Хватит! — прогремел Лиам, отдавая приказ из дверного проема. — Покажите нам, где находятся камеры. Я хочу узнать имена двух остальных. Один из них заговорит, когда увидит, что случится с другим, если он будет упрямиться. Кто-то должен остаться с девчонкой.

Она спешно отстранилась от моего тела, качая головой.

— Не оставляй меня ни с кем другим, Кейд, прошу тебя. Я должна быть уверена, что они не придут за мной.

— Они больше никогда ни за кем не придут, — заверил ее я, проводя ласковым движением по скуле и вытирая реки слез.

— Мне нужно увидеть это. Я должна увидеть, что они мертвы.

Черт побери, я не хотел, чтобы она жила с сознанием того, что стала свидетельницей их казни. Это должно стать совершенной противоположностью чистому убийству. Нам нужна была информация об этом парне, Хантере.

— Позволь девушке получить ощущение успокоения от того, что она отпускает прошлое, сынок, — согласился Лиам. — Она может посмотреть на то, как будет спущен курок в самом конце. Возьми ее с собой.

— Детка...

— Мне это необходимо, Кейд. Мне нужно положить конец кошмарам. Малик... — из ее глаз заструилось еще больше слез, горе и печаль поглощали ее. — Я задолжала ему. Он спас мне жизнь и пытался помочь мне выбраться отсюда. А теперь он мертв!

От вида ее бледного, покрытого синяками лица, израненного тела мое сердце сдавливало в тиски. Она не заслуживала этого, ничего из этого. У нее будут кошмары еще на протяжении долгих лет после того, что сделал Данте, поэтому одним больше, одним меньше, это уже не решит проблему. А вдруг ей поможет то, что она так желает увидеть?

Я поднял руки в знак капитуляции. Она кивнула. Мне кажется после того, что случится, она еще не скоро улыбнется вновь, и я дал себе обещание, что я сделаю все возможное, чтобы она улыбалась бесконечно много в будущем.

Взяв ee руку в свою, я слегка сдавил ладонь.

— Ты должна показать нам, где держат Алекса.

Она вздохнула и посмотрел на меня.

— Он в ужасном состоянии, Кейд. Чуть раньше я смогла принести ему немного воды.

— Не волнуйся, он будет в порядке. Я обещаю тебе. — Она просто не смогла бы справиться с еще большим количеством смертей, произошедшим из-за нее.

— Детка, ничего из случившегося не является твоей виной. Во всем виноват только мой извращенный брат, а не ты.